Она пришла домой с запахом другого мужчины на коже, ожидая скандала. Но вместо гнева встретила тишину и требование: «Расскажи всё». С этого момента её измена перестала быть тайной, превратившись в опасный наркотик для обоих. Муж жаждал не забыть, а погрузиться в каждую деталь, сделав её порок общим. Так родилось правило: никаких тайн. Только трое. Только грязь, разделённая пополам, а затем и на троих.

Очередная порция сексуальных фантазий раскрывается перед читателями в этом рассказе. Не знаете как провести очередной вечер с подружкой? Тогда этот рассказ для вас.

«Самолетов снова шагал по воспетому еще Хейли аэропорту Далласа к стойке регистрации рейса на Москву. Две девочки у аэрофлотовской вывески о чем-то безразлично ворковали - регистрация еще не была объявлена. Потоптавшись у стойки, Никита осмотрел терминал, чтобы найти место, где можно было бы комфортно расположиться и сбросить сумку с плеча. И здесь он заметил ее. Она сидела на подоконнике огромного окна, выходящего на стоянку перед аэропортом, и обнимала огромного, почти в человеческий рост, плюш»

«Наконец, все осталось позади: пуританин отец, строгая набожная мать, раздражительный, вечно "под мухой" старший брат... И эти бесконечные, до боли родные, раскисшие от осенних дождей поля, раздолбанные грунтовые дороги, унылые серые фермы с тоскливо мычащими буренками. Лишь дубовая роща на берегу реки, много веков назад считавшаяся священной и могучий племенной бык Алеф - неповоротливый, похотливый, словно высеченный из цельной каменной глыбы, оставались в сознании Кристины символами первозданно»

Наш герой безумно рад и счастлив прислуживать свой Госпоже! Он безропотно выполняет все ее приказы и указания, а если он осмелится ее ослушаться - ждать ему жесткого наказания!

«Я приблизилась к Илье и поцеловала его чуть пониме шеи, приложив руку к его подбородку. Оживившись, он ответил на поцелуй - в плечо. Почему он не целует меня в губы сейчас?Он провёл рукой по моему плечу и сказал: "давай... "Я легла на спину и притянула к себе Илью. Я обхватила одной рукой его за талию, а дуругой гладила его волосы. И этот немного влажный аромат его волос так возбуждал. "Тише, тише... " промурлыкал Илья,касаясь рукой своей ширинки. И тут... Я почувствоала что-то тёплое в своей руке. Это был ОН, конечно же. Я погладила его рукой. "Ещё, пожалуйста. . " - попросил Илья. Я холила и ласкала его, а Илья только легонько вздрагивал от любовных судорог. И приподнялась на кровати, и, отвернувшись, направилась к окну. Он с непониманием посмотрел на меня. "Ну иди ко мне"-с обидой в голосе сказал он. "Нет, это ты-ко мне". Он подошёл. Мы стояли у окна и смотрели на вечерний город, окутанный лёгким мраком с примесью какого-то северного тумана. "Пойдём гулять"-предложила я.»

«Трусики представляли собой три тонкие лямочки. Две из них держались на бедрах, а третья ложилась между ягодиц. Два пальчика Раксы легко стянули вниз две верхние, а третья зажалась между сомкнутыми бедрами. Ракса слегка расставила ножки, и лямка с легкостью слетела к двум другим. Теперь попку Раксы ничего не закрывало, хотя и до этого она была не скрыта. Секунду помедлив, Ракса села на корточки, придерживая рукой джинсы с трусиками. Тод теперь видел лишь только её попку, постепенно скрывающуюся в темноте. Ещё было видно, как Ракса развела согнутые ножки в стороны и затихла. Через мгновение в тишине послышалось журчание. Он и представить не мог, что писающая Ракса вызовет такую бурю эмоций и нестерпимое желание увидеть этот процесс в мельчайших деталях. Журчание тем временем стихло, Ракса ещё посидела немножко и, встав с корточек, полезла в карман спущенных джинсов, за салфеткой. Тод внимательно наблюдал за каждым её действием. Достав салфетку Ракса, не поворачиваясь к Тоду, слегка подогнула коленки и расставила их в стороны. Тод заерзал на своем месте от увиденной картины. Ракса быстрым движением руки подтерлась и, бросив салфетку в сторону, натянула джинсы, застегнула молнию и поправила майку. Всё!»

«На людях они выглядели идеальной светской парой, а красота Милоны, ее природная грация и вызывала зависть у компаньонов мужа. Правда, тренированным боковым зрением Кирилл чувствовал ее заинтересованный взгляд, но стоило ему взглянуть прямо на хозяйку, и его встречала привычная холодная маска.»

Повезло же парню! Он едет в командировку в купе с тремя соблазнительными девушками. Долго они сопротивляться не стали и тут же попросили попутчика помочь им раздеться.

У Саши было всё: жена, двое детей, дом, работа. Обычная семья, обычная жизнь. Но однажды он перестал притворяться. И оказалось, что за каждой дверью в этом доме — своя тишина. Своя тайна. Свой стыд...

Нашему герою сегодня невероятно везет! Он целых два раза выиграл у своего приятеля в теннис! Вот это пруха! После такой удачи секс с незнакомкой из соседнего подъезда можно считать обыденностью.

«Это реальная история правда случилась она не со мной! Парень долго ухаживал за девушкой, водил по ресторанам, дарил подарки но она была недоступна. Как обычно посидев в ресторане и выпив немного-настроение у пассии было более сговорчивое похоже спиртное подействовало вобщем после екоторых разговоов их обуяла такая страсть что они не знали как можно быстрее и не важно где-зашли в чей-то двор, затем в подъездпотом в како-то полуподвал темный он резко нагнул ее вперед сам пристроился сзади вобщем в прцессе в самый разгар он потерял равновесие и схватился за то что висело сверху типа каната или трубы вдруг их обоих начало трясти но не в оргазме а от мощных электрических разрядов они уже и счет времени потеряли и не могли разъеденитсякогда их отбросило и он очнулсят стояла вонь и он увидел что его рубашка и штаны в дерьме и она орала на него. После этого они не виделись. Видимо прямая кишка сработала!!!»

В этой главе не происходит почти ничего, что могло бы вызвать румянец стыда у читателя. Но она все равно необходима для хода повествования...

Что твориться в этом рассказе, понять дано не каждому. Другая планета, чужой образ жизни, а геи остались геями. Кто разберется - дайте знать!

«- ?     - Нет!     - ??     - Я сказала "нет"!»

«Проснувшись она принялась снимать одежду. На пол полетели ее джинсы, она вынула спину повернулась вокруг себя, демонстрируя стройное гибкое тело. Повернувшись спиной она начала снимать бикини. Низко наклонившись она продемонстрировала свои нежные влажные лепестки, которые были слегка раскрыты.»

«А мой пальчик начинает кружить вокруг другой твоей дырочки, которая выставлена прямо ему навстречу. От этим ласк твоя попочка подергивается, и ты уже готова заглотить и его. И вот он входит совсем неглубоко, только на одну фалангу он раздвигает узенькую дырочку. Я чувствую, как горячо становится моему члену. И тогда мой пальчик входит полностью в твою попку. Между ним и членом остается лишь тоненькая перегородка, сквозь которую я чувствую все движения. Увеличивая темп, заполняя обе твои дырочки, я приближаю тебя к самому пику. Твои напряженные нервы словно просят: "еще, еще! Бери меня, я твоя!". И вот ты вскрикиваешь, резко нанизываешься до самого основания моего орудия, и исступленно содрогаешься в экстазе. Я до предела возбужденный, не в силах больше сдерживать себя, выстреливаю струю спермы внутрь тебя, и она расстекается по разгоряченому лону, заполняя его пустоты...»

«1994 год был годом Собаки по китайскому календарю. Была весна, и я был влюблен в девушку, с которой вместе учился - назовем ее Мартой. Типичная ситуация, не так ли?»

«Моя любовь, »

«Я уеду. И буду стоять у окна. И думать, что тебя нет и никогда не было. Мне не больно. Я не чувствую боли. Я уже привык. Это - моя жизнь, и она не может быть другой. Это и есть тот прекрасный и волшебный мираж, которым можно только любоваться. Но, стоит только протянуть руку, - и его нет. Есть только следующий мираж. Который с каждым разом всё дальше и дальше. И остаётся всё меньше и меньше сил, чтобы бежать за ним.»

«... Смерть Дельвига была страшным знаком того, что последняя часть предсказания немки начала сбываться. Тогда я этого еще не понимал, но теперь все предстает значительным и завершенным. Кольцо, оброненное во время венчания, и потухшая свеча бесповоротно убедили меня, что из женитьбы ничего хорошего не выйдет. В конечном счете мы сами себе предсказываем судьбу. Чтобы совсем не упасть духом, я утешал себя предвкушением брачной ночи, первых радостей обладания Н., и молил Бога продлить их как можно»

Эти стихотворные строчки полностью пропитаны неразделенной опасной любовью. Что ж, каждый выбирает свой вариант романтических отношений пусть даже он и смертельно опасен.

Герой рассказа с головой окунулся в новую для себя обстановку. Он переехал жить в областной центр и теперь не оставлял без своего внимания ни одну проходящую мимо женщину.

«Я краем глаза глянула на счетчик этажей, оставалось 17 - мало!!! Я вскочила и развернулась к шефу своим сладким задиком! Через секунду его разбухший член въехал мне во истекающее лоно. Я, глядя на счетчик этажей (13-12-11), с силой ему подмахивала.»

Три запретные истории о том, что осталось за кадром. Лера и Антон думали, что их тайна растворится в времени — как сахар в чае. Но память упряма: она цепляется за мелочи. Заколка, оставшаяся от последней ночи. Фотографии, которые никто не должен был увидеть. Следы, которые не смыть даже через океан. Это не просто бонусные сцены. Это те моменты, которые они скрывали даже друг от друга.

Главный герой после 10 лет холостяцкой жизни к сорока годам вдруг стал ощущать, что со здоровьем все уже не то и не так. Завязал на время со злоупотреблениями - решил почиститься. Это дало результат - очистился даже душой и смог начать общаться с девушкой, к которой давно боялся подойти.

Они вернулись домой, но ничего не стало прежним. После той ночи в мотеле Лера и Антон пытаются притвориться, что ничего не произошло. Мама не подозревает, что её дети теперь знают друг друга иначе — не как брат и сестра, а как мужчина и женщина, чьи тела запомнили каждое прикосновение. Отец не видит, как они крадутся по дому, избегая лишних взглядов, но не в силах отказаться от случайных касаний. А они сами не могут забыть: вкус его кожи на её губах, следы его зубов на её шее, тепло его тела, которое всё ещё чувствуется сквозь одежду. Это не просто последствия одной запретной ночи. Это новое состояние — когда каждый взгляд становится опасным, каждое прикосновение — искрой, а каждая секунда рядом — испытанием. Они знают, что должны остановиться. Но не могут. Потому что послевкусие греха всегда сладже, чем сам грех.

«Всё, наконец-то раздаётся твой звонок. Я на ходу надеваю белый плащик и туфельки и вбегаю тебя встречать. От спешки забываю даже о волнении. Вот и ты, я улыбаюсь, соски под плащом твердеют, в коленях появляется лёгкая слабость, а внизу живота разливается тепло. Я понимаю, что ты догадываешься, что скрывается под тяжелой тканью, но не показываешь вида, мы говорим о каких-то пустяках и это возбуждает меня ещё больше. Мы заходим ко мне домой, и как только дверь закрывается твоя рука пробирается под одежду и ложится на талию. Ты бережно укладываешь меня и начинаешь ласкать, легкие незаметные поцелую переходят в более страстные, я уже не могу молчать и тихонько постанываю, вот твоя рука отодвигает трусики и начинает ласкать мою самую сокровенную точку, а губы в это время ласкают грудь сквозь кружево белья: какое наслаждение: потом уже ты язычок оказывается там между бедёр, я уже не чувствую его, чувствую только непроходящее сладостное блаженство: испытываю сладкий оргазм, но ты не останавливаешься, вот уже ты во мне, и волны нежности накрывают меня с головой. Я люблю это первое мгновение, когда ты в меня входишь, чувствую при этом, что вот ты, мой мужчина, берёшь меня свою женщину, и мы становимся абсолютно едины. Твои руки сжимают меня, губы прикасаются к губам, и ты медленно двигаешься во мне. Я слышу как ты говоришь " как хорошо мне сейчас", и снова кончаю, следом уже ты. Я успеваю попробовать тебя на вкус, и это ещё больше увеличивает моё и твоё наслаждение. Слизываю последние капли и чувствую как напряжение спадает. И мне хочется ещё больше тебя ласкать и целовать от нахлынувшей нежности и благодарности.»

«Мы ложимся в кровать и как будто спим. его рука медленно, ужас как медленно ложится мне на грудь и начинает ласкать. кажется, что он издевается надо мной.так же медленно он переходит ниже и ни на секунду не убыстряет темп. я тянусь погладить, поцеловать, но меня состанавливает приказ ледяным тоном - "лежи спокойно". я лежу. сначала хочется зареветь. а потом... не может быть, - я же вижу, я чувсвтую - ему ПОНРАВИЛОСЬ. видели бы его подчинённые, что я с ним делаю!:) мне становится интересно. и вот я кончаю. с криком, стоном, всхлипом, рычанием, мурлыканьем - всеми звуками, которые только мне подвластны. и, отшвырнув его руки, кидаюсь на него. я знаю, что ему нравится. я беру его член в рот, одновременно массируя ему сфинктер, время от времени шлёпая, терзая ногтями и поглаживая попу и бёдра, тихо-тихо провожу языком по удечке, потом двигаюсь более интенсивно... его стоны, наверное, слышит весь дом. "попробуй двумя. я скажу, если будет больно". я немного пугаюсь, но тем не менее осторожно ввожу два пальца ему в попу, как он и сказал, нблюдая за его искажённым лицом и внимательно прислушиваясь к звукам. никаких усилий не приходится делать - внутри нет никакого сопротивления. я смелею. ТАК он на моей памяти не кончал ещё никогда!!!!»

«После того как Сашка кончил, Нина Евгенивна достала резиновый член из его задницы и принялась облизывать Сашкин член слизывая с него остатки спермы. Иногда, она губами оттягивала кожицу его члена и прикусывала ее губами. Потом когда член Сашки снова вернулся к жизни, Нина Евгенивна взгромоздилась на него своей задницей. Наверно это был не первый член входившый в эту задницу, поэтому член проскочил довольно легко. Нина Петровна начала скакать на Сашке как наездик на лошади. Она стонала, кричала, плевала Сашке в лицо он же окончательно униженный лежал и один лишь член оставался жизнеспособным. Прыгая на Сашке, она принялась стегать его по лицу. Вскоре у них у обоих начался оргазм. Даже уже присмиревший Сашка снова начал постанывать. Закончив свою оргию Нина Петровна оделась, привела себя в порядок, потом отвезала Сашку и со словами: "зачет здан" - кинула ему его одежду.»