Трахались когда-нибудь в душевой фитнес клуба. Ощущения надо сказать незабываемые! Наша героиня испытала это на себе, причем сразу с двумя партнерами.

«Она нежно поцеловала меня. Мы перевернулись набок, и начали нежно целоваться и ласкать друг друга. Наташа не постеснялась пробраться рукой мне между ног и ласково пройтись по моим первичным признакам. Чувствуя ее молодое, прекрасное тело, мой член снова стал крепнуть. Я взял Наташину ногу и закинул ее себе за талию.»

«Стоял чудесный июльский вечер. Сиреневые сумерки еще не успели преобразиться в непроглядный мрак ночи, но звезды были уже отчетливо видны и сияли необычно ярко. Инесса вышла во двор, чтобы погулять со своим маленьким другом - черным пушистым комочком, которого звали котенок Кузя. Котенок мурлыкал, прижавшись к хозяйке, и долго не хотел оставлять уютное местечко, пока девушка сама не посадила его на траву. Котишка, поежившись и фыркнув от вечерней прохлады, занялся своими делами, а Инесса, удобно»

«В таком виде её и застала группа студентов, пришедших к Иван Иванычу по своим делам. Они все прямо остолбенели, увидев голую Дашку на полу, растопырившую ноги волосатой киской вперед. Она, правда, тут же поднялась, вышла им навстречу непринужденно, как в вечернем платье, насмешливо так здоровается со всеми, и рассказывает, что позирует Ивану Иванычу "вот в таком интересном наряде". Пацаны пялились на неё так, будто никогда не видели голого женского тела... впрочем, правда - такого, как у Дашуньки, не видели. А она совсем рядом с ними стала - так непринуденно, будто они на переменке общаются - и спрашивает у Иван Иваныча: "Иван Иваныч, можно я отдохну - поболтаю с ребятами минутку?" Иван Иваныч опешил, да и я, признаться, тоже. Он ответил "можно, Даша, только недолго"... Я думал - неужели она пойдет голой в коридор? Но она взяла курточку, свесив грудки, когда наклонялась (я щелкнул ее в этот момент) , накинула прямо на голое тело, и вышла босая в коридор, сверкая голыми загорелыми ножками. Куртка прикрывала ее чуть ниже бедер, и я представлял, что делалось с пацанами, когда они смотрели на нее.»

«- Ну, в смысле... черненькие, рыженькие... есть сиповки, а есть корольки... мне в каком храме ставить свечку т в о ю - "привет от Андрюхи Архипова" передавать? Или тебе без разницы?»

«Но и вторая попытка, и третья, и даже четвёртая попытка не увенчались успехом, - все блины шли комом... обескураженный неудачей, Архип занял место Баклана - точно так же стал раком, подставляя очко своё... и - точно так же дёрнулся, стремительно уклоняясь от боли, едва Баклан попытался свой член вставить в очко ему, - член у Баклана хотя и был меньше, но во-первых, он меньше был на чуть-чуть, а во-вторых, размер члена в данном случае не играл никакой роли: при давлении головки члена, приставленного к очку, очко не растягивалось, не разжималось, а, казалось, наоборот - смыкалось, стискивалось-сжималось ещё сильнее... Минут двадцать, если не больше, они, меняясь местами, пытались вставить друг другу в зад, но всё это было безрезультатно - все их потуги были напрасны...»

«- И что, бля, с того? - озадаченно проговорил Архип, но уже в следующее мгновение до него дошла вся абсурдность мысли Баклана, и Архип, невольно поражаясь услышанной глупости, не смог удержаться от смеха. - Санёчек, бля... ты чего?! Я ж у т е б я сосал... у тебя, бля, сосал! Хуля ты брезгуешь? Я ведь сосал т в о й хуй! Твой, бля, а не чей-то другой!»

«- Ты что - меня убеждаешь, что ли? Я, Андрюха, через каких-то четыре дня буду дома - со всеми вытекающими из этого приятными последствиями... нах он мне нужен, этот салабон, чтоб я про него кому-то здесь, в части, говорил-рассказывал!»

«Койка рядового Зайца располагалась примерно посередине спального помещения, но рядовой Заяц не видел и не слышал, как старослужащие - "старик" Архипов и "квартирант" Бакланов - вошли в спальное помещение, как они молча разошлись по своим кроватям, - лёжа на боку, подтянув к животу колени, Дима Заяц к этому времени спал, и сон его был глубок крепок, как никогда... конечно, если б Архип или кто-нибудь другой сейчас громогласно прокричал бы что-нибудь над кроватью Зайца, то Заяц вмиг подскочил бы как миленький - проснулся бы враз... но - Архип сказал Зайцу "не сегодня", и потому, едва оказавшись в своей койке вновь, Заяц уснул практически сразу же, - рядовой Заяц спал в окружении пустых кроватей, до подбородка натянув одеяло, и спал он, Дима Заяц, крепко-крепко, почти бесчувственно, как спят люди либо очень уставшие, либо много и сильно что-то пережившие-испытавшие...»

«Теперь их лица почти соприкасались; говорить в таком положении было неудобно, и Архип, желая от Зайца немного отстраниться, чтоб лучше видеть его лицо, ладонями рук упёрся Зайцу в плечи, одновременно с этим откидывая верхнюю часть туловища назад, отчего нижняя часть туловища автоматически подалась вперёд, так что пах Архипа еще сильнее - ещё ощутимей - вдавился в пах Зайца, - Заяц, и без того прижатый, придавленный к стене, ощутил, как в его член, уже потерявший упругость и потому обнаженной головкой смотрящий в пол, вжалось-вдавилось что-то твердое... очень твёрдое и вместе с тем ощутимо большое, - Заяц почувствовал своим пахом эту чужую, колом взбугрившуюся твёрдость, и в тот же миг его сознание запоздало озарила, словно ошпарила, обжигающая догадка - Зайц, почувствовав пахом чужую твёрдость и в то же мгновение поняв и осознав, ч т о означает эта нескрываемая, откровенно давящая твёрдость, непроизвольно обхватил ладонями Архипа за бёдра и, руками отталкивая его от себя, одновременно с этим инстинктивно раз и другой с силой двинул, конвульсивно дёрнул вперёд пахом, пытаясь помочь таким образом своим отталкивающим ладоням освободиться-вырваться.»

«Младший сержант Бакланов, держа свой напряженный член двумя пальцами правой руки ближе к основанию и таким образом придавая ему нужное направление, приблизил обнаженную головку к губам Зайца - коснулся бархатисто-нежным кончиком головки сжатых губ, нетерпеливо надавил на губы твёрдой горячей плотью, и Заяц, в тот же миг послушно размыкая губы - открывая-округляя рот - пропустил сочную голову дальше... а что ещё ему оставалось делать? Губы Зайца, горячим кольцом обжимая ствол, обжигающе сомкнулись на твёрдом горячем члене - и Баклан, почувствовав, как головка его члена оказалась в жарком влажном рту, невольно замер от наслаждения... язык Зайца, потеснённый головкой члена, сам собою зашевелился, находя себе место в заполнившемся пространстве рта, - Заяц, поневоле приспосабливаясь, непроизвольно скользнул языком по уздечке члена, и от этого непреднамеренно ласкательного прикосновения у Баклана сами собой сладостно стиснулись, сжались мышцы сфинктера... это был кайф! Несомненный кайф! - и Баклан, по неопытности желая заполучить всё и сразу, энергично и решительно двинул членом вглубь - так, как это делал Архип, но Заяц, уже отчасти наученный опытом, тут же, останавливая напористое движение младшего сержанта, непроизвольно вцепился руками в бёдра Баклана, протестующе замычал, и - перехватывая инициативу в целях минимизации причиняемых неудобств, сам несколько раз неуверенно двинул-качнул головой, смещая губами крайнюю плоть...»

«Ну, малышка, ты следующая. Думаю, ты достаточно изучила меня? " спросил он безжалостно.»

Маша, уставшая быть невидимой, и её муж, поглощённый работой, ищут спасения в рискованном опыте. Пригласив в свою спальню молодого и уверенного Макса, они надеются встряхнуться. Но игра в троих оказывается глубже, чем просто секс. Это путешествие к границам доверия, ревности и желания, где каждый должен решить, чего он хочет на самом деле.

Девушка захотела испытать на себе полное запечатывание в персональном латексном костюме и проникла в фабрику, которая по слухам похищает людей и порабощает их

Мама героя этого рассказа обнаружила случайно у своего сына фото, где он активно разрабатывал задний проход одной раскрепощенной девицы. Что ж, сын повзрослел.

Отец замечает, что его 19-летняя дочь тайно возбуждается, наблюдая за матерью. Вместе с женой они решают доказать свою теорию, устанавливая скрытые камеры. Записи подтверждают их догадки — девушка мастурбирует, представляя мать. Когда родители решают "обучить" дочь настоящему удовольствию, обычный семейный ужин превращается в откровенную оргию, где роли родителей и ребенка навсегда меняются.

«Внутри всё так и обожгло. Я никогда не видел таких красивых глаз: совсем девчачьи, по-азиатски раскосые, огромные и глубокие, как два озера, чёрные - казалось, радужной оболочки у глаза не было, был только огромный зрачок. Вместо запланированной фразы в башке пронеслось: "Объект страсти spotted (замечен) ". Офигевший, я вышел из класса, отвечая невпопад на очередь вопросов снова вдруг заметивших меня одноклассников, машинально обратно сел за парту по звонку, и очнулся только от громкого цоканья каблуков вошедшей в класс учительницы литературы. В остаток дня ничего вокруг не было, кроме мальчика-азиата с девчачьими глазами.»

«После прогулки мы посидели в кафе. Вскоре такие встречи стали происходить почти каждый день, даже когда Владимир был не в командировке. Мы посещали кино, бары и рестораны.»

Парню уже давно наскучили девушки-милиционеры, кидальшицы на деньги, малолетние шантажистки, знакомые женщины, которые грозились всё папе рассказать, и миллионы других игр. На этот раз герою хотелось чего-то новенького с жестким женским доминированием. Что придумает его извращенный мозг в этот раз?

Героиня рассказа любит прислуживать своей Хозяйке! Она готова даже доставить ей наслаждение всеми способами, если это необходимо.

«Дальше талия, бедра. Повернулась-попка тоже класс. Не слишком выпуклая? Девки в школе говорят-гитару напоминает, ну и дуры, ну и ладно, а мне нравится.»

«Задержав дыхание, чтобы не вскрикнуть я медленно стянула трусики на бедра, а потом перебирая ногами спустила на колени и позволила им упасть. "Носки, шлюха! Носки тоже снимай" Крикнул кто-то из толпы. Прикрывая грудь и лобок руками я сняла и носки. "Ты неисправима", сказал Демон, "сложи все аккуратно! Ты же женщина!" Я покорно все подняла и сложила. Я ощущала свою наготу каждой клеткой кожи! Я стояла абсолютно голая в закрытой туалетной кабинке, но воображение очень отчетливо рисовало мне картину, что я стою голая на ковре перед всеми своими коллегами, которые смотрят на меня со смесью презрения, отвращения и тупой похоти. "Стань ровно. Руки по швам. Лицом в стену. Стой так 5 минут.»

«Несмотря на всё, он остался весьма доволен. Спросил, знаю ли я "друзей", кто хотел бы вместе подрочить и вообще. Понятное дело, знаю пару, но он затмевал мой разум. И обещал на следущей неделе приехать и оттянуться на полную. В том смысле, естественно.»

«Очнувшись от жуткой боли в голове, Миша открыл глаза. Над ним стояло трое парней, один из которых держал разбитую бутылку.»

«Теперь его член покидает ее гостеприимное лоно... Парень встает. . полностью выпрямляется и обходит диван с торца, наклоняет ее голову и членом водит по ее сочным губам.»

«Мурлыкая про себя понравившуюся песенку, она поменяла простыню из гладкой перкали, которую любила, на ворсистую фланелевую, которую предпочитал он. Затем представила, чем они вдвоем будут заниматься вечером, и ее мурлыкание стало тише, пока совсем не прекратилось.»

«Следующим "экспериментом" стала клизма в ванне, наполненной водой. Для этого Таня смазала наконечник, наполнила ванну и раздевшись догола забралась в воду. Нащупав под водой свою попку она медленно вставила наконечник в анус, прислушиваясь к ощущениям. Не почувствовав ничего нового девочка открыла краник. Поступление воды в кишечник на этот раз чувствовалось слабее, чем раньше. Приняв полную кружку Таня решила добавить еще. Закрыв краник она встала и налила из крана новую порцию воды, но в этот момент наконечник выскользнул из ее попки. Снова повесив кружку девочка присела в ванне, ввела наконечник и придерживая его пустила воду. В ванне юная гимнастка приняла вторую кружку почти полностью. Ощупав свой живот после этого она обнаружила, что он немного увеличился в размере.»

Девушка засунула себе в задницу машинку для стрижки волос. Она приятно вибрирует, девушка кайфует. Все просто!

«Мики подошёл к спуску в детскую со словами: "Вот так ты ко мне относишься после ночи любви... " И он уже почти спрыгнул, но Саймон вовремя окликнул его: "Стой! Не уходи. Я хотел сказать, что я отправлюсь с тобой. "»

«На некоторое время он забывался, но виденное в полусне заставляло его просыпаться снова и снова. Андреа манила его, являясь так ясно, словно находилась рядом в этой комнате. Тёмные глаза завораживали. Хотелось прикоснуться к её ухоженному, загорелому телу. Белые шортики, в которых она появилась на берегу, так красиво и выгодно контрастировали со стройными, сильными ножками. Вирджинио в темноте протягивал руку, ему казалось, что он уже касается женских коленей...»