Она поворачивает голову, смотрит на него снизу вверх. В её взгляде — смесь усталости и той самой искры, от которой у него всегда кровяное давление подскакивает, а в паху начинает пульсировать нестерпимо, остро.
— А ты опять пьёшь один, — отвечает она, и в голосе — лёгкая усмешка, но в глазах уже пляшут огоньки.
Он усмехается в ответ, подходит ближе. Одной рукой упирается в стену над её головой, второй медленно, мучительно медленно проводит по её голому бедру вверх, задирая футболку. Кожа горячая, чуть влажная от духоты комнаты — будто горит под его пальцами.
— Тогда давай вместе, — шепчет он, почти касаясь её губ. В голосе — хриплый шёпот, полный невысказанного желания.
Она не отвечает словами. Просто раздвигает колени шире, приглашая, маня.
Он опускается на одно колено прямо перед подоконником, закидывает её ноги себе на плечи. Футболка задирается до груди — трусов на ней, конечно, нет. Он задерживает дыхание, глядя на неё. Любит этот момент: когда она уже мокрая, пульсирующая, губы набухли, клитор торчит маленький и напряжённый, а дырочка сокращается в нетерпеливом ритме от одного его дыхания.
Он проводит языком очень медленно, снизу вверх, почти не касаясь, просто дразня, растягивая мгновение до предела. Она шипит сквозь зубы, впивается пальцами в его волосы, тянет к себе.
— Не выёбывайся… — её голос дрожит, срывается на стон.
Он ухмыляется прямо в её киску и наконец накрывает клитор губами — не нежно, а жадно, с присосом, будто хочет выпить её всю. Она выгибается, стукается затылком о стекло, дождь за окном стучит в такт её рваному, прерывистому дыханию.
Он работает языком быстро, жёстко, без пощады, двумя пальцами сразу входит в неё — глубоко, до костяшек, и делает «иди сюда» движение внутри. Она ругается матом, срываясь на хриплый, отчаянный стон, бёдра дрожат, будто готовы сломаться от напряжения.
Он добавляет третий палец, растягивая её, исследуя, заставляя её тело кричать от удовольствия. Она начинает сама насаживаться, загоняя их глубже, будто хочет раствориться в этом ощущении.
В какой‑то момент она хватает его за волосы так сильно, что больно, и хрипло выдыхает:
— Хочу твой хуй. Сейчас.
Он поднимается, расстёгивает джинсы одним резким движением. Член уже стоит колом, головка блестящая от предэякулята, пульсирующая.
Она спрыгивает с подоконника, разворачивается спиной к нему, упирается ладонями в мокрое стекло. Поза — «поставь меня прямо здесь».
Он входит одним толчком — до упора. Она вскрикивает, но тут же подаётся назад, насаживаясь ещё глубже, будто хочет поглотить его целиком.
Он хватает её за бёдра, прижимает к себе и начинает драть быстро, сильно, с таким звуком, когда кожа шлёпает о кожу, а воздух наполняется влажными, откровенными звуками их страсти.
Стекло запотевает от её дыхания, по нему текут дорожки от дождя снаружи и от её пота внутри.
— Глубже, блять… — выдыхает она, голос дрожит, срывается на всхлип.
Он наклоняется, прижимает её грудью к холодному стеклу, одной рукой забирается под футболку и сжимает сосок — сильно, почти до боли, другой рукой находит клитор и начинает тереть кругами, быстро и безжалостно, будто хочет довести её до безумия.
Она кончает первой — резко, с протяжным стоном, который переходит в матерный вскрик, её влагалище сжимается вокруг него спазмами, ноги подкашиваются, будто готовы рухнуть.
Он не останавливается, продолжает долбить через её оргазм, пока она не начинает скулить от перегрузки, будто её тело уже не выдерживает этого накала.
— Куда? — хрипит он, чувствуя, что сам уже на грани, что каждая мышца напряжена до предела.
— Внутрь… всё внутрь, не вынимай… — её голос — шёпот, полный отчаяния и желания.
Он рычит, вбивается в неё последний раз максимально глубоко и начинает кончать — длинно, сильно, заполняя её до краёв, будто хочет оставить в ней часть себя.
Она стонет в такт каждому толчку, чувствуя, как горячее семя растекается внутри, как каждая клеточка её тела пульсирует в унисон с его пульсацией.
Они стоят так ещё секунд тридцать, тяжело дыша, будто только что пробежали марафон страсти. Он всё ещё внутри, медленно размягчается, но не отстраняется, будто хочет продлить это мгновение.
Она поворачивает голову, ищет его губы. Целуются лениво, влажно, с привкусом виски и секса, будто пытаются впитать друг друга целиком.
— Допьём? — спрашивает она, голос всё ещё дрожит, но в нём уже звучит лёгкая усмешка.
Он усмехается, шлёпает её по попе.
— Допьём. А потом повторим. Только теперь ты сверху.
Она смеётся хрипло, но в этом смехе — обещание, обещание новой волны страсти, и тянет его за руку к дивану.
Дождь за окном всё ещё не утихает, но теперь он звучит как фоновый ритм их неутолённой жажды.
+++++++++++++++++++++++++++++++
В следующей части поговорим про нейроизображения и то, как возможно работать с ними.
Пишите, творите, но помните — творцы именно вы! И то как вы зададите идею и как ее развовьете зависит только от вас.
