Светка заявилась домой в половине первого ночи. Жена уже уснула, по своему обыкновению приняв таблетку снотворного, а я не спал, волновался — не случилось ли чего. На звонки не отвечала, эсэмэски тоже оставались без ответа. Наконец, щёлкнул замок входной двери. Я выскочил в коридор — вот она, во всей своей красе. Еле держится на ногах. Грязная футболка и джинсы, всклокоченные волосы, спиртным несло от неё, как из винной бочки…
- Ты где шлялась так долго — я придал своему голосу максимальную строгость, но орать не стал, чтобы не разбудить жену.
- Пап, не митингуй, - еле шевеля языком ответила моя десятиклассница, - Всё нормально. Видишь — я дома. Дай пройти.
Я посторонился, она покачиваясь двинулась в свою комнату. Я заметил у неё на шее два засоса. Хотел было окликнуть, но смолчал. Пошёл на кухню, набрал стакан воды, отхлебнул. Гнев, захлестнувший меня поначалу, начал постепенно утихать. Сел на табуретку и задумался.
В последнее время она как будто с цепи сорвалась. Летние каникулы совершенно точно повлияли на неё не самым лучшим образом. Да ещё и связалась с каким-то мудаком на три года старше себя. Где-то шляется с ним до ночи. Надо с этим что-то делать.
Вдруг я услышал сквозь закрытую дверь из её комнаты сдавленные всхлипы. Я подошёл поближе, дёрнул дверь. Заперто.
- Светуль, открой, надо поговорить, - я старался говорить спокойным, ровным тоном
- Не сейчас, пап. Давай отложим на завтра, - всхлипывая ответила дочь.
- Открой. Пожалуйста. Ну я же вижу, что у тебя проблемы. Поговорим. Просто поговорим.
Зашлёпали босые ноги, дверь открылась. Света стояла передо мной в одном лифчике с оборванной почему-то бретелькой и в трусиках. Если, конечно, эту кружевную полоску ткани можно назвать трусиками. Кроме тех засосов, на которые я уже обратил внимание, на теле у неё были видны какие-то царапины, пара кровопотёков.
- Что с тобой произошло? — я не на шутку обеспокоился, увидев такое, - Ты что, подралась с кем-то?
Она ничего не ответила, прошла к своей софе, уселась на неё, уткнула голову в колени и заревела.
- Да что случилось, доча, скажи мне! — я начал заводиться.
- Пап!… Меня… Меня… Изнасиловалииии… - она в голос завыла.
- Чтооо??? Ты же была с этим своим Вадимом! Как же так??? — я буквально подскочил на месте.
- Это всё он и подстроил! Тварь! Подонок! — всхлипывая начала рассказывать Света.
- Как это «подстроил»? — я, ничего не понимая, уселся рядом с ней.
- Мы сидели у него дома. Выпили. Потом занялись сексом. Потом снова выпили. Я вроде бы отрубилась. Очнулась от того, что меня трахают сразу двое! — она снова заревела.
- А он где был? - я почувствовал, что снова начал закипать от гнева.
- Рядом! Смотрел и ухмылялся, сучонок поганый! — у Светки текли слёзы, струйки размазанной туши потекли по щекам.
- Так. Давай адрес. Я сейчас поеду туда, - я вскочил на ноги.
- Сядь папа, сядь. Это какие-то бандиты, его друзья. Они тебя покалечат или совсем убьют. Не надо никуда ездить, - она начала успокаиваться.
- Но я… - я попытался что-то сказать, но Светланка закрыла мне рот ладошкой.
- Не надо, папуль. Уже ничего не исправить. По-любому.
Она замолчала. Я снова сел рядом, ошалевший от услышанного.
- Они ебали меня, как последнюю суку, - тихо и спокойно проговорила моя девочка.
- А? Что??… - я никогда не слышал раньше ни единого слова мата от своей дочери, и эта фраза буквально оглушила меня.
- Выебали во все дыры. В пизду, в жопу, в рот… Я сосала их грязные хуи… Как самая последняя шлюха… - печально сказала она, уставившись в пол.
И эти слова произвели какой-то дикий, чудовищный переворот в моих мозгах. Я страшно возбудился от этой фразы и буквально ощутил, как в штанах начал твердеть и расти хуй.
- Что… Что ты такое говоришь, доченька… - пролепетал я.
- Правду, папуль. Всю правду… - она подняла на меня свои уже высохшие от слёз глаза, - Погоди-ка, сейчас ты увидишь ещё кое-что.
С этими словами она, покачнувшись приподнялась и одним движением сдёрнула с себя трусишки. Мелькнул выбритый лобок, ровная складочка между ляжек… Я реально охуел, увидев всё это.
- Вот, смотри! - она показала мне изнанку своих трусиков. Запах спермы ударил мне в нос. Засохшая сперма покрывала кружева, отчётливо белела на чёрном фоне, - Смотри, они обкончали меня всю!
- Светик… - прошептал я.
- Погоди. Я ещё скажу, - оборвала меня дочь, - Знаешь, что меня добило? Не то даже, что меня выебали двое сразу, - она снова выматерилась, - Это даже и ничего, - усмехнулась она, - А вот подлое предательство этого мерзавца Вадима... Ведь я его любила, пап. А теперь ненавижу.
«Это даже и ничего» - её фраза прозвучала для моего хуя, как государственный гимн. Я попытался как-то прикрыть свой стоящий уже в полный рост член. Но этот мой жест Светка заметила. Она вначале вытаращила глаза, даже открыла от изумления рот. А потом вдруг засмеялась.
- Ай да папуля! Возбудился?
И внезапно её лицо стало абсолютно серьёзным, и она зашептала, придвинувшись ко мне вплотную:
- Хочешь? Хочешь меня? — она не отрываясь смотрела мне в глаза, - Тоже хочешь выебать свою доченьку?
Светлана быстрым движением сунула ладошку мне между ног, нащупала мой стоячий хуй сквозь ткань, потом потянула вниз молнию на джинсах. Я, плохо отдавая себе отчёт в своих действиях, приподнялся и сдёрнул с себя штаны вместе с трусами. Член в полной боевой готовности вырвался на свободу.
- Выеби меня, папулечка… Выеби прямо сейчас… Хочу… Прямо такую, отъёбанную, неподмытую… Вонючую… Пожалуйста… - прерывисто забормотала Света, наклоняя голову и явно намереваясь начать с минета.
Дочь обхватила своими губками залупу, поводила по ней язычком, потом медленно начала заглатывать весь хуй, пока не упёрлась в лобок. Я замлел. Кайф был неимоверный. «Вот же вырастил шлюху — и где только научилась» - промелькнула мысль. А потом - «бля, как бы не кончить».
Я сунул руку ей между ног, она с готовностью развела ляжки. Вставил во влагалище сразу два пальца — там всё хлюпало. «Блядь… блядь… моя малолетняя дочь — блядь, и я её ебу» - стучало в голове. Непонятно почему, но эта мысль приводила меня в неописуемый восторг.
Наконец, я мягко отстранил Светку от себя.
- На животик ложись, - шепнул я ей.
Она немедленно подчинилась, улеглась на софе на живот, приподняла попку. Я встал на колени, устроился поудобнее между её раздвинутых ляжек. И с ходу задвинул ей сразу где-то примерно на две трети всей длины. Она негромко вскрикнула, застонала, а потом принялась яростно подмахивать.
Удивительно, но её пизда не показалась мне разъёбанной. Хуй ходил плотно, мягко скользил, касаясь стеночек. И что самое интересное — по глубине её влагалище точь в точь соответствовало длине моего члена: когда я входил в неё на всю длину, залупа мягко упиралась в матку, и от этого моя девочка тихонько подвывала.
Чувствовал ли я какую-то брезгливость от того, что незадолго до меня в этой пизде побывало ещё несколько хуёв? Удивительно, но нет. Как я мог брезговать своим собственным ребёнком, которого с рождения носил на руках, кормил с ложечки, вытирал попку, подмывал, купал? И вот теперь я её ебу! Всё это вместе создавало у меня в башке какую-то сумасшедшую карусель, сюрреалистическую картину, мысли путались, и я постарался вообще ни о чём не думать, сосредоточиться на самом процессе. И мне это удалось.
- В попку! — зашептала Светка, - в жопу давай… в жопу выеби!
Я от этих слов чуть было сразу не кончил. Но как-то сдержался. Вынул член из влагалища, плюнул на ладонь, обмазал слюной залупу, приставил к сфинктеру. Дочь прогнулась, выпятила попку. Я мягко надавил — конец начал задвигаться в очко. Чпок! — сфинктер обхватил залупу — обожаю этот момент! Теперь погружаемся дальше. Внутри прямой кишку тоже было довольно влажно — удобряли тут знатно! «Сколько же раз её поимели в жопу сегодня» - успел подумать я.
Моя девочка активно начала подмахивать, одновременно подрачивая рукой клитор. Её хватило буквально двух минут — и она мелко-мелко задрожжала, тоненько завыла, задёргалась. Я тоже не заставил себя ждать — и разрядился в недра её попочки. Кончал, думаю, целую минуту. Излил целое ведро…
… Потом мы лежали рядом. Молча. Разговаривать не было сил — ни у меня, ни у неё.
Наконец она пролепетала:
- Повторим…
- Обязательно, - прошептал я в ответ, ещё раз поцеловал её в макушку напоследок и покачиваясь направился в спальню. Под бочок к жене, так и не проснувшейся за всё это время.
