ГЛАВА 1. СТЕРИЛЬНОСТЬ
Девушка подняла голову. Максим увидел её лицо — под размазанной тушью, слоем тонального крема и грязью оно было молодым, но уже измученным.
Опенспейс в час ночи напоминал трюм тонущего корабля. Три ряда ламп над столом резали глаза холодным светом, выхватывая из темноты клавиатуру с застрявшими крошками, чашку с остывшим кофе — на поверхности уже образовалась плёнка, — и стопку распечаток, края которых загнулись от влаги. Остальное пространство утопало в серой мгле: угадывались очертания кресел, потухшие мониторы, сгорбленные силуэты. Надгробия рабочего дня.
Максим сидел, откинувшись в кресло, и смотрел в потолок, где над треснувшей плиткой мерцала лампа. Глаза саднило, будто под веки насыпали песка. Он потёр переносицу — в пояснице привычно хрустнуло. Десятый час в одной позе давал о себе знать. Он размял шею. Нормально. Просто засиделся.