Меня зовут Аня. Спустя год после того ада, который мой брат устроил в нашем доме, я наконец могу рассказать правду о том, как стала его сексуальной игрушкой (и не только я), чем всё закончилось, и какая месть была ему уготована.
Всё началось с той ночи, когда Володя застал меня за мастурбацией под видео с горячим сексом нашей матери. Не то, чтобы меня это совсем завело, но к тому времени у меня давно не было парня, а видео, которое я получила, расставив тайные камеры, распалило моё воображение.
И вот с этим я попалась своему брату, которого до этого считала хорошим человеком. Я была в панике, плакала, умоляла его уйти, но он не слушал. Он шантажировал меня, что расскажет всем, как я снимала мать скрытой камерой, бил по щекам, когда я сопротивлялась, заставлял раздвигать ноги и вводить в себя силиконовую игрушку. Его пальцы грубо растягивали мою киску, крутили внутри, растирая стенки влагалища, пока я не кончила против воли. Моё тело побеждало мой разум, но внутри я умирала от стыда и страха.
Это было настоящее изнасилование, ставшее регулярным и постоянным. Он ломал меня шаг за шагом: сначала игрушкой, потом своим членом, вгоняя его в мою узкую пизду по самые яйца, шлёпая по жопе и наслаждаясь моими стонами. Этот урод считал, что мои стоны от наслаждения. Как бы не так… Мне было больно и противно, а он заставлял повторять, что мне нравится, называл сучкой и угрожал рассказать родителям. Он врывался ко мне каждое утро, кроме тех дней, когда у меня были месячные, стаскивал одеяло, входил в меня, часто насухую, пока я не просыпалась в слезах, чувствуя, как его толстый хуй растягивает меня. Дошло до того даже, что он потребовал от меня спать без белья. Я была запугана, притворялась, что подчиняюсь, что люблю его "братский хуй". Но внутри кипела ненависть - он превратил меня в свою личную шлюху, заставлял сосать до слёз, глотать сперму, пока я давилась и кашляла. Сколько я выпила его семени за эти месяцы? Литр? Два? Три? Я не знаю и не хотела бы знать. Если я пыталась сопротивляться, он порол меня ремнём, и однажды отлупил так, что я не могла сидеть три дня.
С мамой было то же самое. Он шантажировал её тем же видео, заставлял сосать его член в комнате, трахал раком, пока она плакала "это неправильно, сынок". Я видела, как он ломал её, как её тело предавало, и она кончала, но это был страх, не похоть. А потом он втянул нас в тройничок на кухне - принудил меня целовать маму, лизать её пизду, пока он чередовал нас, входя то в меня, то в неё, шлёпая по жопам, заставляя стонать. Я рыдала от стыда, чувствуя вкус маминых соков на языке, её клитор набухший под моими губами, но он угрожал отцу, и мы подчинялись.
Он заставил меня привести домой мою подругу, и потом овладел ей, тоже силой. Он заставил её смотреть, как трахает меня раком, потом принудил сосать его член, трахал её в пизду и жопу, пока она визжала от боли. Даже лесби с ней было по принуждению - он заставлял нас лизать друг друга, вставлять пальцы в жопы, и хотя тело отзывалось, кончая от языка Кати на моём клиторе, внутри я знала: это насилие. Да, формально инициатором первого секса с ней была я, но это потому что я знала - скоро придёт брат, и надо будет отдаться ему обеим. Так что я просто готовила свою подругу.
А потом Надя, сестра Кати... Володя изнасиловал её в клубе, потом дома - я слышала от Кати, как он трахал её в рот, пизду, жопу, заставляя лизать его анус, пока она плакала.
Это был пик его безумия, за которым последовала страшная кара. Володя стал полным импотентом. Его член больше не вставал. От слова совсем. Он ещё врывался по утрам в комнату, больно мял мою задницу, щипал грудь, крутил соски, заставлял сосать эту висюльку, приходил в ярость, бил меня по щекам оттого, что не может возбудиться, порол ремнём. О, порка - это был верный до этого способ для его возбуждения, но тут ничего не помогало. И однажды, когда я это поняла, я впервые решилась на глубокий протест. Я высмеяла его неспособность, а когда он завёл очередную песню, что он покажет видео с матерью отцу, я от души врезала ему по яйцам. Я испытала от этого такое наслаждение, что испытала настоящий оргазм, а этот урод лежал скрючившись на полу и скулил. Я не сдержалась и что есть силы отпинала его в живот и в пах. Только в тот момент на меня сошло озарение - оказывается, всё можно было решить в самый первый раз, и вообще не надо было терпеть.
Он пытался лечиться: пил таблетки, ходил к врачам, даже нанимал проституток, но ничего. Он впал в апатию, сидел дома, смотрел в стену, стал жалкой тенью того монстра. Он даже забросил учёбу, хотя родители этого ещё не знали. И я поняла: пришёл мой звёздный час мести. Я решила унизить его так, чтобы он почувствовал ту же боль, что и я.
В моей группе училась девушка по имени Вика - шикарная длинноволосая брюнетка, красивая, длинноногая, с упругими сиськами, которые колыхались при каждом шаге, и круглой попкой, которая так и манила. Она была бисексуалкой, о чём сказала ещё в первый день учёбы. И хотя сама я считала себя от природы гетеро, но ради мести я решила пожертвовать своим принципом. Тем более, что к сексу с Катей меня уже принуждали.
И вот я решилась и пригласила Вику к себе в гости, причём вполне понятно намекнула, что приглашаю не к сессии готовиться. Вика подняла брови - она не думала, что мне интересен секс с ней, но я тихо чмокнула её в ушко.
- Я тебе не нравлюсь? - спросила .
- Я приду, - тихо сказала Вика и провела по моим губам указательным пальцем.
Я подготовилась основательно. наручники, вибратор из секс-шопа (толстый, с вибрацией и рёбрышками), анальную пробку с хвостиком, старый ремень для порки, клубнику, сливки и шоколадный сироп для игр. Внутри меня кипело торжество - наконец я буду сверху, наконец он заплатит за всё.
Сначала я подпоила Володю.
- Выпей, брат, расслабься, - сказала я, наливая вино. - Ты же в депрессии, выглядишь ужасно. Давай забудем всё плохое, что было между нами.
Он пил, ничего не подозревая, и скоро осоловел, глаза стекленели, тело обмякло на диване. Ещё бы - я подсыпала туда немного снотворного. Пока он кемарил, я стянула с него штаны и трусы - его вялый член висел бесполезно, сморщенный, как старый гриб, яйца сжались от холода. Я надела наручники на его руки за спиной, ноги связала верёвкой к ножкам стула в гостиной, оставив сидеть голым.
Он проснулся через полчаса и перепугался.
- Что за херня? Аня, - кричал он. - Развяжи меня сейчас же! Это не смешно!
Но наручники держали крепко, он мог только извиваться.
- Заткнись, - прошептала я, наклоняясь близко. - Теперь твоя очередь чувствовать себя жертвой. Его лицо побелело, он бормотал угрозы, но внутри я видела животный страх. Торжество переполняло меня, как горячая волна, - наконец он беспомощен. Я заклеила ему рот скотчем и оставила ждать нас.
Скоро пришла моя однокурсница. Она была в облегающем чёрном платье, которое подчёркивало её бюст. Я для начала провела её на кухню и заварила кофе. Я никак не могла собраться с мыслями, чтобы сказать ей, зачем она тут на самом деле. А вдруг она ужаснётся, подумала я? Вдруг решит, что я сумасшедшая? А вдруг я и в самом деле такая? Может, инцест окончательно сдвинул мою крышу?
Вика стояла у окна, потягивая кофе из кружки, её длинные чёрные волосы падали на плечи, а платье обтягивало фигуру так, что я невольно засмотрелась на её упругие сиськи. Она заметила мой взгляд и улыбнулась, поставила кружку на стол и подошла ближе.
- Я вижу, ты такая напряжённая, - сказала она.
Я молчала.
- У тебя был когда-нибудь секс с девушкой?
Я кивнула. Она удивлённо подняла брови.
- Да? Чего же ты тогда тушуешься? Ты лесби, или би?
- Всё сложно, - прошептала я.
- То есть?
- Я тебе чуть позже расскажу.
Меня начало трясти от волнения, и Вика это заметила. Она прижала меня к себе и поцеловала в губы. Я не стала противиться и ответила на поцелуй. Её губы были мягкими и тёплыми. Она целовалась сначала нежно, потом глубже. Язык проник в мой рот, танцуя, посасывая мой. В голове вихрь мыслей, главная из которых - я же гетеро, я всегда любила парней. Но ради мести... Это не я, это роль.
Но роль ли? Ощущения нахлынули - мне вдруг показались приятными её сладкие, как клубника, губы, уверенный но не грубый язык. Совсем не как у брата, а нежный, вызывающий мурашки по коже. Я целовалась, с удивлением чувствуя, как возбуждение накатывает волной. Моя киска намокла, трусики увлажнились, тело предало - как всегда. Но тебе мне не было досадно от этого. "Это странно, - думала я, - но приятно... мягко, не больно, как с ним. Может, я и с Катей бы испытывала удовольствие, если бы не брат»?
Вика усмехнулась в поцелуй, её руки опустились ниже, сжали мою жопу через юбку, пальцы вдавились в ягодицы.
- Ты такая упругая, - прошептала она, отрываясь, глаза блестели похотью. - Хочу тебя прямо здесь.
Она толкнула меня спиной к кухонному столу, задрала мою юбку одним движением, потерла пальцем по ткани трусиков, чувствуя мою щель.
- Мокрая... для меня?
Я кивнула, стон вырвался сам, когда она стянула трусики вниз, раздвинула мои ноги и опустилась на колени. Её дыхание обожгло кожу бедер, язык коснулся клитора - лёгкий, кружащий, потом жадный.
Она посасывала набухший бугорок, проникая кончиком языка в губы. "Боже, это... мягко, тепло, - мелькнуло в голове, - не как его грубый член, а как ласка, которая кружит голову. Я ничего подобного не испытывала… тело тает". Ощущения были одновременно и знакомыми, и новыми. Её язык был скользкий, горячий, он растирал стенки входа во влагалище. Мурашки кусали спину, соски давно затвердели под майкой. Я вцепилась в стол, ноги дрожали. Она раздвинула их ещё шире и вставила два пальца в пизду. На энергично крутила ими внутри, и каждый толчок отзывался током в клиторе.
- Вкусно... солёная, как океан, - пробормотала она, слизывая соки. - Ты знаешь, что такое океан?
