Несколько лет Саша носил в себе огонь подозрения. Он грел им руки в долгие вечера, когда жена, Маша, задерживалась "на планерке" или "у подруги". Он раздувал его, роясь в её телефоне, находя лишь кристально чистые переписки. Он гасил его, прикасаясь губами к её шее, впитывая чужие, незнакомые запахи — не запах духов, а запах чужого пространства, офисного картона, мужского одеколона с нотками чего-то химически-делового.
Он ничего не говорил. Потому что каждый раз, когда эта мысль — "а вдруг" — касалась его мозга, внизу живота вспыхивал не гнев, а грязный, предательский жар. Представление о ней, его Маше, с аккуратно убранными волосами и в её строгих офисных блузках, опускающейся на колени перед кем-то... нет, не перед кем-то. Перед ними. Перед чужими мужчинами. Заставляло его кровь стынуть и тут же вскипать. Он ненавидел себя за эту реакцию. И лелеял её как самый свой постыдный, самый истинный секрет.
А потом подозрение стало знанием. Он нашёл не чат, не фото. Он нашёл перевод. Случайно. Не банковский перевод. Анонимный электронный кошелёк. Сумма — 50 000 рублей. Назначение платежа пустое. Дата — вчера. Время — 21:30. Вчера она сказала, что у них "корпоратив в ресторане". Он стоял в их спальне, пахнущей её дорогим, нежным кремом для тела. И мир не рухнул. Он защёлкнулся. Все пазлы — поздние звонки, лёгкая отстранённость в постели, новые, чуть более дорогие колготки, которых не было в её обычных магазинах, её усталость, которая была не измотанностью, а насыщенностью, как после хорошей тренировки. Она делала это. Несколько месяцев. За деньги. Первая волна была ледяной, белой яростью. Он сжал кулаки, зубы скрипели. Он представил, как врывается к ней на работу, как крушит её кабинет, как бьёт по лицу первого попавшегося упитанного менеджера...