— ### —
Вся сексуальная активность осуществляется совершеннолетними людьми, рассказ о школе приводится только для того, чтобы читатель понимал. откуда все друг друга знают, ибо герои - бывшие одноклассники.
— ### —
В нашем классе было 23 ученика — довольно много. После средней школы одиннадцать человек ушло, и четыре класса слили в два — «А» и «Б». Нас стало 27. К нам пришли девочки с параллельного, и теперь их было пятнадцать, а парней двенадцать.
Вроде бы выбор приличный. Но если перебирать по-честному, у большинства симпатичных девчонок уже были отношения. К не очень симпатичным меня самого не тянуло. В итоге вариантов оставалось всего пять — и это если не учитывать, что противоположная сторона тоже имеет право выбора.
Одна — отличница, да ещё и умная. Для меня — сразу не вариант. Две — известные ещё со средней школы шлюшки, которых перепробовали все юные хулиганы, а потом переключились на тех, кто созрел позже и не успел превратиться в жирных коров. Подкатывать к ним было как-то ссыкотно и стрёмно — всё равно что пить из лужи. Осталось только две. Как говорится: «при всём богатстве выбора крысиный яд только один».
Их звали Ира и Наташа. Они были подружками. Начав подкатывать к одной, я автоматически стал общаться и со второй. Эти девочки про мальчиков слышали, но сами пока близко не были знакомы, поэтому интерес оказался взаимным.
Так мы и стали гулять втроём. Приятели постоянно прикалывались про «тройничок», но поначалу мы даже не целовались. Я долго выбирал, с кем же из них завести отношения. У каждой были свои плюсы и минусы.
Наташа была чуть покрупнее и круглее, открытая, смешливая. У неё чуть вздёрнутый носик, круглое кукольное лицо с маленьким ртом. Меня больше всего манила большая грудь, которая выпрыгивала из лифчика, и крепкая, как орех, попа, оттопыривавшаяся сзади под юбкой, словно два приличных арбуза. Я всё гадал: если вставить между булок лист бумаги, сможет ли она его так зажать, что он не выпадет при ходьбе? Вот такая там была жопа.
У Иры грудки поменьше, конусовидные — когда холодно, под тканью даже соски угадывались. Она была худоватая, хлипковатая и какая-то зажатая. В основном прикалывалась Наташа, а Ира просто шла рядом, зыкая и поддакивая подруге. Только надо мной они смеялись вместе и синхронно.
Выбирал я весь последний класс, и когда нам всем стукнуло по 18, остановился на Наташе — перебороть манящее притяжение солидных округлостей в таком возрасте практически невозможно.
Наташе были приятны мои знаки внимания, и наши отношения постепенно развивались. Ира при этом постоянно сопровождала нас. Часто мне казалось, что она тоже делает мне авансы: защищала меня перед Наташкой в ссорах и недоразумениях. В такие моменты я даже жалел, что выбрал её подругу — Ира часто проявляла себя с лучшей стороны. Хотелось обнять её, прижать, а заодно потрогать попу и грудь. Думаю, она бы дала.
Но тогда идеалы верности к одной-единственной были во мне ещё слишком сильны.
С Наташей мы сближались всё ближе. Давать в узком смысле она не давала. Но в широком — постепенно я осваивал её потайные этажи, отвоёвывая всё новые низины. Довольно быстро дошли до самого сладкого — вернее, до него дошёл я и стал регулярно вылизывать там по строгим указаниям подруги. Наташка оказалась до этого дела охочей. Мы почти перешли на постельный режим. Она быстро показала, где и как ей нравится, и в остальное время заставляла лизать по несколько раз на дню, в ответ лишь пару раз в день подрочив мне рукой.
Но я и так был на седьмом небе: каждый день видел женскую щёлку, целовал и нюхал её, мял грудь, соски. В целом у меня была настоящая девушка! Я считал себя счастливчиком.
Наташка всегда сильно и громко кончала — при этом её шикарная попка подпрыгивала, как колесо на кочках. Но сколько я ни просил, внутрь меня так и не пускала, намекая на необходимость «вырасти и пожениться».
Поэтому после школы мы с Наташей сразу поженились. Я был неудержим — с трудом дождался совершеннолетия. Хотелось поскорее закрыть этот вопрос, который мучил меня так долго, и шпилиться на законных основаниях.
Ира после школы пропала из виду. Говорят, через какое-то время сошлась с женатым, намного старше, даже родила от него ребёнка. Но не сжились — она вернулась в родительский дом, но уже не одна.
Жизнь с Наташкой была полна весёлых историй. Она вечно набухивалась, и мне приходилось искать её по всему посёлку. То у Феди заснёт, то у Николая. Организм у неё такой: немного выпьет — и сразу в сон, да такой крепкий, что не разбудишь. В итоге я плюнул на это дело и перестал её искать. Знал: проснётся — сама придёт, тихая и виноватая. Вот и поделом ей.
— ### —
В тот раз, о котором хочу рассказать, совпало сразу два события — мой день рождения и приезд на родину нашего общего школьного знакомого Стёпы, моего закадычного приятеля ещё с третьего класса. Нам было что с ним вспомнить, но мы оба предпочитали об этом помалкивать. Пришло ещё несколько знакомых, и мы засиделись допоздна. Когда все наконец расползлись — кто держась за плетни, кто за заборы, — моя Наташка уже глубоко спала, привалившись к сомлевшему от выпитого Стёпе. Лежала большой тёплой кучей и даже сладко похрапывала. Платье задралось, обнажив мощные налитые ляжки и огромную задницу. Верхняя половина ягодиц так наползла на нижнюю, что трусов между ними вообще не было видно. Казалось, лежит она с задранной юбкой рядом с моим приятелем почти голая. Глядя на это, я почему-то сильно возбудился. Но будить Наташку не стал — да и смысла не было, она была в дупельку.
На ногах и в относительном сознании оставалась только Ира — как всегда тихая, хрупкая. Она ждала меня на кухне, смотрела большими серыми глазами и призывно улыбалась. Или мне так казалось с пьяных глаз. Я покрутил головой, вариантов не увидел и предложил ей прогуляться до речки. Было тепло, тихо, летняя ночь укутывала тяжёлым ароматным воздухом наши разгорячённые после застолья тела. Фигурка Иры белела впереди лёгким светлым платьем, я шёл за ней по тропинке, член наливался желанием, а в голове крутились пошлые мысли.
Вдруг она остановилась как вкопанная, и я с разбегу впечатался ей в спину, больно ткнув головкой куда-то в крестец. Ира обернулась, подняла ко мне лицо — и дальше всё стало ясно без слов. Мы принялись целоваться, а через минуту уже лежали в траве.
Необычно было целовать девушку, которую знаешь столько лет, но ни разу до этого не касался. Надо признать, целовалась она очень приятно — совсем не так, как Наташка. Та будто кусала, пару раз даже прокусывала мне нижнюю губу до крови. Ира же открывала рот нежно, двигала навстречу языком мягко, плавно. В её поцелуях я будто растворялся. Руки мои тем временем обшарили грудь. По сравнению с Наташкиной там было почти не за что ухватиться. Я полез ниже. Под платьем обнаружились только тонкие трусики — их я легко сдвинул в сторону, открыв себе дорогу к источнику. Наташка никогда не брилась, и я каждый раз вытаскивал изо рта комки её жёстких скрученных волос. У Иры же всё было аккуратно подстрижено: небольшой хохолок оставлен только на лобке, ниже — губы совершенно чистые. Это меня необыкновенно порадовало. Большие губы у неё были не такие толстые, как у Наташи, скорее даже худые, и оттого щель зияла открыто, когда я приник к ней губами.
Я вылизывал её жадно, глубоко, вдыхая и всасывая её соки. Она извивалась, стонала, потом потянула меня к себе: — Возьми же меня! Можешь кончить в меня!
Я не заставил себя уговаривать. Навалился сверху, быстро нащупал вход и ввёл истомившийся член в её истекающее лоно. Это была вторая женщина в моей жизни, и, по правде говоря, особой разницы с первой я не почувствовал. Внутри она оказалась даже чуть шире Наташи, хотя родила двоих, а моя — только одного. Её острые худые кости больно упирались мне в живот, пришлось приподняться на руках повыше. Ира извивалась, стонала, называла меня всякими ласковыми словами. Я пытался разглядеть в темноте её лицо, чтобы запомнить момент.
Киска была такой скользкой от смазки, что хлюпала и чавкала. Сколько это продолжалось — не помню, но кончил я со звёздами в глазах, упав прямо на неё. Когда поток спермы иссяк, я откатился в сторону. Ира тут же взяла мой опавший член в рот и принялась сосать как безумная — она сама ещё не кончила и хотела продолжения. Никто до этого не сосал мне так. Член быстро встал, окреп. Тогда она села сверху и начала двигаться, пока не задрожала всем телом и не рухнула на меня.
Я аккуратно снял её с себя — она была совсем вялая. Поставил раком, присел над ней на корточки и вошёл сверху вниз. Стал драть её в прямом смысле слова — такого возбуждения у меня никогда не было. Киска хлюпала, из неё летели брызги спермы от первой эякуляции, она кричала от удовольствия и помогала мне, как могла. Попка высоко поднята, грудь лежала на куртке.
Вдруг я запыхался и устал. Мы поменялись местами. Теперь Ира сидела на мне и прыгала резко, сильно, словно стараясь вбить член как можно глубже. Ей это явно нравилось — она стонала всё громче, вцепилась мне в плечи тонкими цепкими руками и затряслась всем телом. А потом обессиленно рухнула на меня.
Полежали так немного. Но я всё же хотел кончить ещё раз. Перевернул её, поставил задом. Худая попа разошлась, открывая в предрассветной мгле узкую дырочку ануса и гладкие губы, обрамляющие зияющее влагалище. Я вгонял неутомимый член глубоко внутрь. Она была очень мокрой, громко чавкала и хлюпала посреди немой деревенской ночи. Я драл её изо всех сил — только голова её болталась из стороны в сторону да короткие вскрики и стоны разносились над ночной травой.
