Прошли годы.
Максим женился, у него родилась дочь. В самые трудные моменты, когда казалось, что мир рушится, он закрывал глаза и вспоминал запах Алёнки. И становилось легче.
Артём уехал в другой город, стал психологом, помогал людям разбираться в себе. Иногда, глядя на закат, он улыбался и думал: «Спасибо тебе, третья женщина. Ты научила меня главному — быть собой».
Они больше никогда не встречались. Не писали, не звонили. Но каждый год, в один и тот же день, ровно в полночь, Максим и Артём, в разных концах страны, поднимали бокалы и шептали в пустоту:
«За Алёнку. За нашу госпожу. За третий пол».
И где-то далеко, в своей квартире, Алёнка вдруг улыбалась, чувствуя, как тепло разливается в груди. Она знала — её мальчики помнят. Её мальчики любят. И эта любовь будет жить вечно.
Даже когда закончилась история.
Глава: Спа-салон и нежный воск
Запись в спа-салон Алёнка сделала спонтанно — захотелось побаловать себя после тяжёлой недели. Горячие камни, масла, расслабляющая музыка. И конечно, эпиляция. Она любила это чувство абсолютной гладкости, когда кожа становится шёлковой, а каждый миллиметр тела хочется трогать бесконечно.
В кабинет её пригласила девушка по имени Света. Милая, лет двадцати пяти, с русыми волосами, собранными в аккуратный пучок, и большими карими глазами. Форменный халат скрывал фигуру, но Алёнка сразу отметила тонкие запястья и длинные пальцы — идеальные для её затей.
«Раздевайтесь до трусиков, ложитесь на кушетку», — сказала Света профессионально ровным голосом, но когда Алёнка стянула халат, её взгляд задержался на идеальном теле чуть дольше положенного.
Алёнка улыбнулась про себя. Попались.
Она легла на живот, расслабившись под тёплыми руками Светы. Массаж спины, поясницы, ягодиц — всё было профессионально, но с каждым прикосновением Алёнка чувствовала, как дыхание девушки становится чуть чаще, а пальцы задерживаются там, где могли бы скользнуть дальше.
«Переворачивайтесь на спину», — скомандовала Света, и в её голосе появилась лёгкая хрипотца.
Алёнка перевернулась. Её грудь открылась взгляду, соски затвердели от прохладного воздуха. Но главное было ниже — под тонкими кружевными трусиками уже угадывалась выпуклость, которую невозможно было спрятать.
Света замерла на секунду, но быстро взяла себя в руки.
«Начнём с ног, — сказала она, нанося тёплый воск. — Потерпите, сначала горячо, потом резко».
Алёнка терпела. Наблюдала, как ловкие пальцы накладывают полоски, как дёргают, срывая волоски. Но её внимание было приковано к другому — к тому, как Света всё чаще смотрит на её трусики, как облизывает губы, как краснеет.
Когда очередь дошла до бикини, Алёнка решила действовать.
«Света, а можно я сниму трусики? — спросила она самым невинным голосом. — А то мешают».
Света кивнула, сглотнув. Алёнка медленно, очень медленно стянула кружево вниз, открывая себя полностью. Её член, уже наполовину твёрдый, гордо поднялся, встречая прохладный воздух.
Света замерла с открытым ртом. Восковая лопатка выпала из рук.
«Что… что это?» — прошептала она.
«Это я, — улыбнулась Алёнка, поглаживая себя по члену. — Красивая, правда? Не бойся, он не кусается. Только если попросить».
Света смотрела, не в силах отвести взгляд. Член был идеальным — аккуратным, с нежной головкой, уже влажной от выступившей смазки. Он смотрел прямо на неё, как живое доказательство того, что мир сложнее, чем учат в школе.
«Можно… потрогать?» — выдохнула Света, сама не веря своим словам.
«Конечно, — Алёнка раздвинула ноги шире. — Для того и пришла».
Света протянула руку и осторожно коснулась кончиками пальцев. Член дёрнулся, и Света отдёрнула руку, но потом снова потянулась, уже смелее.
«Он тёплый… живой…»
«Совсем живой, — Алёнка взяла её руку и обхватила ею свой член. — Сожми чуть сильнее. Вот так. Води вверх-вниз. Умница».
Света работала неумело, но старательно, заворожённо глядя, как в её руке пульсирует чужая плоть. Алёнка откинулась на кушетку, позволяя себя ласкать.
«А теперь попробуй губами, — прошептала она. — Хочешь узнать, какой он на вкус?»
Света кивнула, уже не думая о последствиях. Она наклонилась и взяла головку в рот. Вкус был солоноватым, чуть сладковатым, совершенно новым и безумно возбуждающим.
Алёнка гладила её по голове, направляя, пока Света училась заглатывать глубже, не давиться, работать языком. Через несколько минут Алёнка почувствовала приближение оргазма.
«Сейчас, — выдохнула она. — Сейчас будет… глотай, милая, глотай всё…»
И она кончила. Прямо в рот Свете, горячими толчками, обильно, как давно не кончала. Света давилась, но глотала, захлёбываясь, но не смея остановиться, чувствуя, как пульсирует член на языке.
Когда всё стихло, Света подняла голову, вытирая губы. В её глазах стояли слёзы — не боли, а какого-то очищения.
«Я никогда… — прошептала она. — Никогда не думала, что такое бывает…»
«Бывает, милая, — Алёнка погладила её по щеке. — И это только начало. Хочешь продолжения?»
Света кивнула, не раздумывая.
Через минуту она уже лежала на кушетке, задрав халат, а Алёнка, намазав пальцы лубрикантом, медленно входила в неё сзади. Света стонала, вцепившись в подушку, чувствуя, как чужие пальцы находят внутри точки, о существовании которых она даже не подозревала.
Алёнка работала виртуозно — массировала, давила, гладила, доводя девушку до исступления. Света кончила быстро, с криком, залив простыню.
Алёнка перевернула её и вошла в неё своим членом — медленно, нежно, глядя в глаза.
«Смотри на меня, — шептала она. — Смотри и запоминай. Это я. Твоя первая женщина с членом. Ты никогда меня не забудешь».
Света смотрела и запоминала. Каждую чёрточку этого прекрасного лица, каждое движение бровей, каждую улыбку. Она кончила ещё два раза, прежде чем Алёнка вышла из неё и снова кончила ей на грудь, заливая её тело горячими каплями.
Когда всё закончилось, они лежали на узкой кушетке, прижавшись друг к другу. Света гладила член Алёнки, уже мягкий, расслабленный, и улыбалась.
«Ты уволена? — спросила Алёнка. — Из-за меня?»
«Плевать, — ответила Света. — Это стоило того. Ты стоишь того».
Алёнка поцеловала её в лоб.
«Тогда записывай мой номер. Будешь приходить в гости. Я научу тебя всему, что умею».
Света кивнула, чувствуя, как внутри разгорается что-то новое, тёплое, опасное. Она только что потеряла работу, но нашла нечто гораздо большее. Свою истинную природу.
И в этом была вся Алёнка — разрушать старые миры и создавать новые, где главным законом было наслаждение.
Глава: Банковские проценты
Алёнка ненавидела банки. Очереди, духота, бесконечные бумажки. Но в этот раз всё было иначе. Она зашла в отделение для VIP-клиентов, и сразу её взгляд упал на него. Мужчина лет сорока пяти, в идеально сидящем костюме, с дорогими часами на запястье и золотым обручальным кольцом. Он разговаривал с менеджером, но краем глаза следил за ней.
Алёнка села в кресло напротив, закинув ногу на ногу так, что юбка чуть приподнялась, открывая стройные бёдра. Она поймала его взгляд и улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у мужчин подкашиваются колени.
Он подошёл первым. Представился Дмитрием Сергеевичем, бизнесменом, владельцем сети ресторанов. Разговор завязался легко — о погоде, об услугах банка, о том, как сложно найти хорошее место для ужина.
«Могу порекомендовать отличный ресторан, — сказал он, протягивая визитку. — Заходите сегодня вечером, я угощаю».
Алёнка взяла визитку, коснувшись его пальцев чуть дольше, чем следовало. «Обязательно зайду».
Вечером она надела короткое чёрное платье, открывающее плечи и ноги. Нижнего белья не было — только тонкая ткань, скрывающая тайну. Ресторан оказался роскошным, с приглушённым светом и дорогим вином.
Дмитрий Сергеевич был само очарование. Ухаживал, шутил, рассказывал о своих путешествиях. Алёнка слушала вполуха, наблюдая за его жестами, за тем, как он облизывает губы, как его взгляд то и дело падает на её декольте.
После третьего бокала вина она положила руку ему на колено.
«Знаешь, Дмитрий Сергеевич, — прошептала она, — мне тут скучновато. Может, поедем ко мне? Там и поговорим».
В машине он уже не мог держать руки при себе. Гладил её бедро, забирался под юбку, тяжело дышал. Алёнка позволяла, предвкушая момент, когда всё изменится.
Дома она сразу скинула платье, оставшись абсолютно голой. Дмитрий Сергеевич замер, глядя на идеальное тело — грудь, талию, бёдра. А потом его взгляд опустился ниже, туда, где между ног уже возбуждённо торчал аккуратный член.
«Что… что это?» — его лицо вытянулось, краска схлынула.
«Это я, — улыбнулась Алёнка, беря себя в руку. — Красивая, правда? Не бойся, подойди ближе».
Он не двигался. Стоял, как вкопанный, с открытым ртом. Алёнка подошла сама, прижалась к нему, чувствуя, как через брюки упирается его возбуждённый член.
«Ты же хочешь меня, — прошептала она ему в губы. — Я вижу. Твоё тело хочет. А разум пусть отдыхает. Доверься мне».
