— Мороженое! Хочешь? Я что-то давно не ел такого, — предложил Альке, потому что реально самому хотелось сладкого и ледяного. Ну, потому что так долго рядом быть с ней и без секса ещë не приходилось. А хотелось жутко. И во мне всë буквально разгоралось. Такая нежность тëплая меня за руку держит. Уединиться бы. Но где? Аттракцион, пожалуй, то, что надо.
— Знаешь. — начинаю я издалека. — В последний раз катался на колесе, когда мне было лет 6. Запомнилось. Я был с родителями. Мама высоты боялась, а папа еë обнял и глаза закрыл ладонью. А я почему-то танцевал. Ты высоты не боишься?
— Это забавно, я очень боюсь высоты, но если ты, как твой отец взял маму, возьмёшь меня крепко за руку, то, возможно, я составлю тебе компанию. — приторно произношу я.
Неужто он думает, я не раскушу его коварный план? Зря. Его хитрые глаза и особенный прищур на раз- два вычисляются. Но поиграю в дурочку...
Купив билеты, ждëм кабину. Она так медленно к нам подъезжает. А скорость этого чëртового колеса примерно та же, с которой я обычно добираюсь до оргазма. Главное, когда окажемся внутри, чтоб детка не ломалась. Ну и кабина, чтобы потом не оторвалась.
Жестом нас приглашают внутрь. А с нами ещë какой-то хрен со своей подругой рвался. Пришлось эту пару по-хамски отстранить.
Завëл свою милашку за ручку и усадил к себе на одно колено. Наш путь наверх начался через минуту. Тут только я, она и высота. Пора бы приступать.
— Не страшно? — чмокнул я малышку в ушко и локоны поправил непослушные еë.
А девочка реально как ребëнок с любопытсвом смотрит за окно, а на меня внимания не обращает.
Делаю вид, что поглощена шикарным видом. Немного начинаю ёрзать на его коленках, чувствуя, как естество мужское твердеет.
— С тобой ничего не страшно. — шепчу и целую его.
Мордашка сладкая. Она со мной играет и попой трётся не случайно. Сейчас я готов взорваться. Так страсть переполняет. И больше не могу терпеть.
После вкуснейшего поцелуя с милой, я резко сбрасываю девочку с себя, усаживаю на сиденье, а сам опускаюсь на пол.
— Пора добавить влаги, сладость, — шепчу я, глядя ей в глаза смеющиеся.
Согнутые в коленях ножки раздвигаю, стягиваю с малышки стринги и укладываю на спинку, как курочку на гриле. И сразу жадно впиваюсь губами в письку нежной с языком. Такая вкуснотища, и уже намокла. Она не ожидала, но была готова.
Хорошенько обработаю еë розовые губки, отполирую клиторок. А после слюной обильно смажу изнутри.
Оооу, что он делает со мной. Это невозможно, его сильные руки держат мои бедра, а его язык.. о.. какой у него активный язык. Я позабыла, где мы находимся, и в голос застонала. Лишь жёсткая рука Макса вернула меня на место..
Он расстёгивает ремень, приспускает свои брюки, освобождая своего дружка на волю. Я ручкой дотянулась до него и провожу по всей длине.
— Макс, как насчёт позы, которую мы ещё не опробовали? Так для подсказки: там толи две шестёрки или девятки...
— Ты прелесть, солнышко. Иди сюда. — охреневшими глазами я взираю на неë. Такая прелесть фантастичная, и с фантазией всë норм. А как стесняшкой притворялась. Она мне нравится всë больше, всë глубже хочется еë иметь.
— Расслабься, крошка. — поднимаю девочку за руку и ложусь на диванчик, а детку сверху писькой на лицо усаживаю. Мой член стоит как никогда. Давай же, сладкая, сделаем другу супер!
Это.. так остро, так возбуждающе. Чувствую, как соки из меня просто сочатся. Его колом вставший член передо мной. При дневном свете. Я могу разглядеть его весь. Крупная бордовая головка так и кричит: - возьми меня и пососи.
Что я собственно и делаю. Заглатываю на половину, перекатывая яички, от чего слышу его довольное урчание. Наши рты заняты друг другом, наши руки и пальцы так же задействованы. Но что, если мы приедем раньше, чем кончим?
Нектар малышки вперемешку с моей слюной стекает по щекам, а девочка на моëм лице своей киской ëрзает и тает. Я такого кайфа не испытывал раньше никогда. На высоте в буквальном смысле. Окаменелость члена моего раскалëнного эта няша страстно полирует. А я ей в такт бëдрами своими помогаю поглубже протолкнуть.
Пейзаж за окнами наверное шикарный. Но кому он нафиг нужен. Мы занимаемся друг другом. А колесо поскрипывая медленно нас к конечной приближает. И я первым извергаюсь. Пульсируя как насос, мой ствол милашке ротик наполняет. И я кусаю неосторожно своими губами капюшончик клиторка. Малышка выгибает спинку, урчит довольно и протекает на лицо моë обильно.
Вот это чистый кайф. Успели.. Наспех натянули обратно одежду, и Макс тянет меня на себя, вот я уже сижу на его коленях, будто не было этого безумства. Макс тянется, чтобы меня поцеловать, но я отворачиваюсь. На его немой вопрос отвечаю:
— Не могу так, понимаешь? Ты только что кончил мне в рот..
— И что? — смеюсь над няшей. — А если я тебя люблю? Семя моë глотала, так что ничего. Дай мне свой ротик быстро!
Щипаю сладкую за попку, и член в момент мой каменеет снова. Что ж такое? Мы почти что в самой нижней точке на своей кабине. И как идти с таким вот стояком?
Он впился в мои губы жадным поцелуем, придерживая мой подбородок пальцами. Его язык хозяйничал у меня во рту, наши соки смешались в этом танце. И уже не важно, кто, что делал минуту назад. Главное, мы вместе..
Дверь распахнулась, застав нас в пикантной позе за смачным нежным чмоком. Я так увлëкся милой, что не хотелось отпускать ни на секунду. Ещë мгновение хотя бы...
— Молодые люди. — пытается нас отрезвить рабочий этого аттракциона. — Конечная. Пора на выход.
— Мммм. — мурлыкает милашка, поднимая попу с моего колена, и за руку тянет к выходу. А между ног у меня такой стояк, что если встану, ширинка разойдëтся точно.
— Неа. — дëргаю Альку, и та с писком снова падает мне попой на колени. — Мы ещë кружок прокатимся. Ага?
Протягиваю работнику руку, не глядя, с пятитысячной купюрой.
Любимая хихикает, а я опять облизываю губы в предвкушении поцелуя.
— Закрой двери, ладно? — бросаю чуваку, а сам глазами пожираю свою секси. Мы снова начинаем восхождение. И в этот раз всë будет жëстче, детка...
В городе, где не разводятся мосты, но сходятся порой так неожиданно и странно люди, вечерело. Зажглись золотыми лучиками уличные фонари. В закатном небе облачка показывали нам с Алей шоу, складывая розовые тëплые сердечки. Мы ехали домой устало, неспеша. Милашка нагулялась и натрахалась со мной так, что засыпала теперь ребëнком на моëм плече. Мне это не мешало управлять авто. Я обнимал малышку ласково и чмокал в щëчку. А девочка мяукала довольная и влажная до сих пор.
— Устала? — спросил я шëпотом, губами щекоча ушко девочки. —Романтика зашла тебе моя?
— Немного другого ожидалось. Но эта романтика самая лучшая оказалась. — промурлыкала я, вспоминая нашу бурную страсть в кабине колеса.
Так неожиданно Макс останавливает машину на парковке нашего подъезда. Взглянув в свои окна, я с облегчением обнаруживаю темноту. Значит, мама свалила. Это хорошо.
— Не хочешь ко мне в гости? — предлагаю ему, как только мы вышли из машины.
— Ты спрашиваешь? Нет, я не хочу. — закрываю дверку своей тачки за няшой и беру еë за лапку. — Я тебя хочу к себе взять на всю ночь, а там и на всю жизнь. Пойдëм? У меня есть винишко, кстати...
— Ооо, ну поскольку вина у меня нет, то я с удовольствием приму твоё приглашение.
Я уже предвкушаю наш вечер у него в квартире. Знаю, как с ним может быть весело, легко и жарко...
Мы заходим в лифт, и я отказываюсь в плену его губ. Друг друга просто пожираем и не важно, что губы уже болят от наших движений. Мы хотим.. Лифт звякает, и мы выходим. У моей двери стоит молодой мужчина в сером костюме с букетом алых роз. Мы все замираем на лестничной площадке..
— Аль... А это... — на лице у меня ухмылочка такая идиотская, ну потому что я немного охренел. — А это чë за чудила такой? С цветами...
А чувак реально придурковатый, обернулся и лыбу давит, глядя на мою милаху. И паутинки свои тянет с этим веником в целлофановом пакете. Нихрена не понял. А я тут типа так, на вечер поиграться, потрахаться чутка?
— Я её жених вообще-то, и попрошу в моем присутствии так не выражаться! — подал голос нежданный гость.
Я смотрю на него и никак не могу понять. Кто он?
— Вы к кому? И чей жених? — опешила я.
— Альбина, с гордостью могу признать — ты прекрасна. Держи, это тебе. — он протягивает мне веник, и я ещё больше ничего не понимаю.
