— Я хочу тебя, — прошептал он.
— Я знаю. Но сначала — нормативы.
Она отошла к стене.
— Раздевайся. Догола.
Он снял футболку, штаны, трусы. Член стоял, пульсировал.
— Первый норматив, — сказала Лена. — Ты должен заставить меня кончить. Только пальцами и ртом. Без члена. Если я кончу — ты получишь право снять с меня трусы. Если нет — я уйду навсегда.
Он встал на колени перед ней, раздвинул её ноги. Его руки легли на её бёдра, пальцы скользнули по кружеву трусов, нащупали клитор. Он провёл по нему большим пальцем. Лена вздохнула.
Он наклонился, поцеловал её через кружево. Язык надавил на клитор, обвёл круговыми движениями. Он отодвинул трусы в сторону, и его язык коснулся её голой, влажной, розовой плоти.
— Да, — прошептала она. — Продолжай.
Он лизал медленно, смакуя. Пальцы проникли внутрь — один, потом два. Двигались в такт языку. Лена чувствовала, как оргазм нарастает. Её тело стало горячим, мышцы сжались.
— Сейчас, — прошептала она.
Она кончила. Громко, с криком, выгибаясь. Её влага хлынула на его язык, на пальцы. Володя пил её, не отрываясь.
— Ты сдал первый норматив, — сказала она, тяжело дыша. — Теперь сними с меня трусы.
Он стянул их медленно, благоговейно. Лена осталась совершенно голой. Она лежала на его кровати, раздвинув ноги.
— Второй норматив, — сказала она. — Ты должен войти в меня. Но не кончить. Держаться, сколько сможешь. Если продержишься десять минут — я останусь на ночь. Если нет — уйду.
— А если я продержусь дольше?
— Тогда я останусь навсегда.
Он лёг на неё, его член упёрся в её вход. Она была мокрой, скользкой, готовой. Он вошёл медленно, до конца, и замер.
— Дыши, — прошептала она. — Думай о музыке, о дожде, о чём угодно, только не о том, как я сжимаю тебя изнутри.
Он закрыл глаза. Она сжимала мышцы — то сильно, то слабо. Он был на пределе, но держался. Думал о холодном душе, о мокром асфальте.
— Десять минут, — сказала она. — Ты выиграл.
Он открыл глаза. Она улыбалась.
— Но я не кончил, — сказал он.
— Знаю. Теперь кончай.
Он начал двигаться — сначала медленно, потом быстрее, потом так быстро, как только мог. Она кричала, царапала ему спину. Он кончил — глубоко, обильно, с рыком. Она кончила следом.
Они лежали в луже пота, соков, спермы. Дождь за окном стих.
— Ты остаёшься? — спросил он.
— Навсегда, — ответила она. — Но сначала — душ. И завтрак. И потом — ещё раз. И ещё.
Он улыбнулся. Впервые за долгое время — искренне, широко.
Лена поцеловала его, встала, взяла за руку.
— Пошли. Я хочу, чтобы ты мыл меня. А потом — я вытру тебя. А потом — мы начнём всё сначала.
Они ушли в душ, и дождь за окном перестал. Выглянуло солнце. В комнате смеха кто-то играл на рояле — ту самую мелодию, которую Володя сочинил для Лены.
Конец.
