— Мне уже так не кажется.
— Ценность могут увидеть только другие люди, согласна?
— Да с чего бы у бармена такая склонность к философии?
— Он же не весь день бармен, а только изредка. В остальное время — студент и блогер.
— И развратник, судя по месту работы?
— Нет! Ты заблуждаешься! На этот счёт у меня строгие принципы.
— Неожиданно. Я думала, весь мир уже отошёл от всех принципов и спит со всеми подряд без разбора.
— Тебя жестоко разыграли. Все нормы в силе, а подобные отклонения, как здесь, только доказывают, что в остальном мире ничего не изменилось. Люди влюбляются, ходят на свидания и чтут верность.
— Я не верю этому! И меня вправду разыграли, так что я уже ничему не удивляюсь! — Серафима перекрикивала шум, потянувшись через стойку.
— Ты свободна завтра? Я хотел бы постараться тебя переубедить! — Бармен-мальчишка смотрел прямо в глаза.
— Я свободна всегда. И я — Серафима, — подала она руку.
— Так ты — горячая штучка? — Мальчишка пожал горячую и узкую ладонь.
— Фу! И ты туда же? Ну вот, всё испортил! — Серафима бросилась вытирать руку салфеткой.
— Просто Серафима — это Пылающая. Я спрашиваю исключительно в этом смысле! — бросился объяснять недоразумение парень.
— Если я пылаю, то пока только негативом от этого действа. Меня притащили сюда, чтобы расширить горизонты, но в результате они ещё больше скукожились, — Серафима кивнула головой на весь шалман за плечом. — Как тебя зовут?
— Артём.
— Ух ты, «безопасный»! Будем знакомы, Артём! И какая у тебя ориентация, хотела бы я узнать в начале нашего знакомства!
***
КОНЕЦ
