Он двигался всё быстрее, и я уже не пытался сдерживаться. Мои стоны стали громче, свободнее. Виктор вжимал меня в кровать тяжестью своего тела. Я чувствовал, как он растягивает меня, каждый миллиметр его входящего члена. Слышал, как он дышит надо мной — тяжело, прерывисто, как зверь.
— Моя девочка, — повторил он ускоряясь. Его член неожиданно стал задевать какую то точку внутри и мне стало невыносимо хорошо. Почувствовал даже благодарность к Вите.
- О! Да ты кончила! Правильно, у меня все девчонки кончали. А теперь я кончу! – И он продолжил терзать мой анус и с каким то звериным рыком кончил в меня. Я лежал под ним ощущая, как он наполняет меня и думал, что еще несколько минут назад, я был просто парнем, а теперь… Теперь в меня кончил мужчина, который был первым у моей будущей жены.
Когда всё закончилось, он ещё некоторое время лежал на мне, тяжелый, расслабленный, и я чувствовал, как его сердце бьётся о мою спину. Потом он перекатился на бок, его член с легким хлопком вышел из меня.
- Как бутылочка вина открылась!! – прокомментировал это Витя. Потянул меня к себе, прижимая к груди.
- Ну вот видишь! Ты справился… Точнее, справилась! — Поправился Виктор. — Теперь надо дать тебе женское имя. Ты будешь носить имя, которое я тебе дам.
Я молчал, чувствуя, как его рука гладит мои волосы, как его дыхание успокаивается.
- Я назову тебя Лена, — сказал он.
Моё сердце пропустило удар.
— В честь твоей будущей жены, — продолжил Виктор. — Пусть у вас будет что-то общее. Теперь вы обе — мои.
Он усмехнулся, и в усмешке этой было торжество и что-то ещё, чего я не мог разобрать.
- У нас ещё вся ночь впереди, — сказал он. — Я пока восстановлюсь немного. А ты принеси шампанского. Выпьем за ещё одну девочку — Лену. За тебя!
Я медленно поднялся. Тело ныло, но не было больно — было странное, тянущее чувство внутри, будто что-то изменилось навсегда. Я наклонился за лежащим на полу халатом и трусиками. Виктор наблюдал за мной из кровати как кот, который только что съел банку сметаны. И вдруг остановил меня:
- Стой! Иди-ка сюда. – Я подошёл – Виктор шарил руками в кровати и в какой то момент победоносно вытащил на свет мою анальную пробку.
- Нагнись! - Приказал он. Я выполнил, и он ввернул пробку в мой анус. – Так твоя пися смотрится лучше! Иди!
- Почему пися? – смутился я.
- Ты теперь девочка! Значит это у тебя пися! А твой член – это клитор! Давай, неси уже шампанского! – Шлепнув меня по заду. Сказал Витя.
В общей комнате меня встретили шумно.
Максим сидел на диване, расслабленный, голый, с бокалом шампанского в руке. Рядом с ним, на подлокотнике, сидел Валентин — Валюша, — уже в халате, с мокрыми волосами, будто только что умылся. Напротив них, на стуле, расположился Николай, а рядом с ним, съёжившись, сидел Алексей, всё ещё в белье, с красным лицом и опухшими глазами.
Когда я вошёл, все повернулись ко мне.
— Ооо! — воскликнули Максим и Николай, окидывая меня оценивающим взглядом. — Поздравляем!
Я стоял в одном халате, не застёгнутом до конца, и чувствовал на себе их взгляды. Мои волосы были растрёпаны, лицо горело, на шее, я знал, остались следы.
— Вот видишь, — обратился Максим ко мне, и в его голосе звучало одобрение. — Ты уже не стесняешься своего положения. Вышла в одних доступных трусишках!
Я опустил взгляд и только сейчас понял, что халат распахнулся, и я действительно стоял перед ними в одних трусах. Я запахнул халат, но Максим уже всё видел.
— Нормально так Витек над тобой потрудился! — продолжал он, усмехаясь. — Ты прямо в голос орала!
— В смысле? — спросил я. Голос прозвучал чужим, и я вдруг заметил, что сказал «в смысле» — так, как говорят женщины. Я даже не подумал об этом, это вырвалось само. — Чего я орала?
Все засмеялись.
— Песни! — пошутил Николай-тёзка, подмигивая.
— Какие песни? — не понял я.
— Какие может петь только довольная женщина! — пояснил Максим, и его смех разнёсся по комнате.
Я почувствовал, как кровь приливает к лицу. Они слышали. Все слышали, как я стонал, как кричал, как просил — или нет? Я не помнил. Я не помнил, что я делал, когда Виктор был во мне. Только обрывки: его голос, его дыхание, его руки, и моё собственное тело, которое перестало меня слушаться.
— Не смущайся — сказала Валентина, — и голос его был спокойным, почти утешающим. — Это первый раз. Потом привыкнешь.
- Как теперь к тебе обращаться? – Спросил Николай.
- Витя назвал меня Лена.. - Мозг немного кольнуло. Имя моей невесты, которое теперь стало моим.
Я взял со стола бутылку шампанского и два бокала. Мои руки не дрожали. Я вернулся в комнату, где Виктор лежал на кровати, подложив руки под голову, и смотрел в потолок.
— Садись, — сказал он, кивнув на край кровати. — Наливай.
Я сел. Шампанское полилось в бокалы, пузырьки поднимались к краю.
- За тебя, Лена, — сказал Виктор, поднимая бокал. — За ещё одну девочку, которая теперь знает, что такое настоящий мужчина.
Мы выпили. Шампанское было кисловатым, но я пил его большими глотками, чувствуя, как алкоголь разливается по телу, расслабляя, отпуская.
— Всё не так страшно, правда? — спросил Виктор. Он смотрел на меня с каким-то новым выражением — не злорадным, не торжествующим. Спокойным. Почти дружеским.
Я не ответил. Я смотрел в свой бокал.
— Отдыхай, — сказал Виктор, забирая у меня бокал. — Ночь длинная.
Он потянул меня за руку, укладывая рядом с собой. Я лёг на спину, чувствуя, как простыня холодит разгорячённое тело. Виктор повернулся на бок, положил руку мне на грудь, и я чувствовал, как он снова возбуждается, прижимаясь ко мне.
- Не бойся, — сказал он. — Второй раз будет легче.
Он вошёл в меня легко, без сопротивления. Моё тело запомнило. Приняло. Растянулось так, что я почти не чувствовал боли — только наполнение, только тяжесть его тела. Только втискивание его члена в мою дырочку.
— Расслабилась? Ну и правильно! Начинай привыкать! Теперь у тебя каждый день по мужику будет Но самое главное не забывай кто у тебя был первым! — прошептал он мне в ухо. — Нравится, да?
Я не ответил. Но мои бёдра сами приподнялись, подстраиваясь под него. Я не хотел этого — или уже хотела? Я уже не понимал. Моё тело жило своей жизнью, отдельно от того, что думала моя голова.
Он двигался во мне ритмично, глубоко, и я поймал себя на том, что ловлю этот ритм, подстраиваюсь, помогаю. Мои пальцы вцепились в простыню, а из горла вырывались тихие, протяжные звуки — не стоны даже, а что-то похожее на мурлыканье. Удовольствие. Настоящее, острое, запретное.
- Вот так, — сказал Виктор, и в голосе его звучало торжество. — Моя девочка учится. Как же это сука, приятно трахать того, кто увел у меня девушку, - в такт своим толчкам говорил Витя. – Лежишь подо мной и стонешь, прямо как девочка! А ты и есть теперь девочка!
Он кончил в меня — я почувствовал тепло, разливающееся внутри, и содрогнулся всем телом. Но он не остановился. Он вышел, перевернул меня на спину, сел сверху, нависая надо мной.
- А теперь рот, — сказал он. — Открывай.
Я послушно раскрыл губы. Он вошёл в мой рот, и я работал языком, уже зная, что делать и не испытывая отвращения. Глаза я держал открытыми — он требовал этого — и смотрел на него снизу вверх, чувствуя, как он наполняет мой рот, как его бёдра напрягаются, как дыхание становится чаще.
— Коля, — сказал он, и в голосе его появилась хриплая, тягучая нотка, — а ты ведь целуешься с Ленкой?
Я не мог ответить — рот был занят. Он и не ждал ответа.
— А прикинь, сколько спермы она у меня выпила? — продолжал он, и его бёдра ускорились. — Получается, что ты уже и раньше у меня виртуально и отсосал, и сперму выпил.
Он сильно прижал мою голову к себе и проник глубоко в горло, кончил мне в рот, и я глотал — послушно, без брезгливости, потому что знал: так надо. Потому что тело уже привыкло. Потому что внутри, в самой глубине, мне это начинало нравиться.
Он откинулся на подушки, довольно улыбаясь.
— Молодец, Лена. Хорошая девочка. Только больше не лезь ко мне целоваться!
Он протянул руку к тумбочке, достал несколько упаковок презервативов и бросил мне на грудь.
- Учитывая, что с завтрашнего дня ты будешь как настоящая шлюха, принимать разных мужиков. «Со всеми следующими, трахайся только в них», — сказал он. — Только я буду в тебя кончать. Я твой мужчина. Да и твоей жены тоже.
Я сжал упаковки в руке, чувствуя, как пластиковая обёртка хрустит под пальцами.
— Понял, — сказал я. Голос был хриплым, чужим.
— Поняла, — поправил он. — Ты теперь девочка. Говори правильно.
— Поняла, — повторил я.
Он довольно кивнул и отвернулся к стене. Через минуту я услышал его ровное дыхание — он снова заснул.
Я лежал рядом, глядя в потолок, и чувствовал, как внутри меня, глубоко-глубоко, пульсирует его семя. И мне не было противно. Мне было… странно спокойно.
В общей комнате слышались голоса, Я не хотела оставаться одна и пошла ко всем.
Максим и Валентин уже ушли в свою комнату. На диване сидел Николай-тёзка, потягивая шампанское, а рядом с ним, съёжившись, сидел Алексей — всё ещё в белье, с красными глазами и дрожащими губами.
