Но сама церемония была короткой. Султан благословил молодых, и они удалились в покои.
Свадебная опочивальня была залита светом тысячи свечей. Воздух пах ладаном, розами и жасмином. На огромной кровати под балдахином из золотой парчи лежали лепестки — красные, как кровь, белые, как молоко.
Жасмин ждала его, сидя на кровати. Она была одета в свадебное платье из тончайшего шёлка — почти прозрачное, с вышитыми золотом цветами. Под ним не было ничего. Аладдин вошёл, замер, глядя на неё.
— Ты прекрасна, — сказал он, и голос его дрогнул.
— Иди ко мне, — прошептала она.
Он подошёл, сел рядом. Его руки дрожали, когда он снимал с неё платье — медленно, сантиметр за сантиметром. Сначала открылись плечи, потом грудь — твёрдая, с тёмными сосками, уже набухшими от желания. Он поцеловал каждый сосок, обвёл языком, и она застонала.
Платье упало на пол. Она осталась совершенно голой, только золотые браслеты на запястьях и щиколотках. Аладдин тоже разделся. Его член стоял уже давно, пульсируя в такт сердцу.
— Я хочу тебя, — сказал он.
— Я твоя, — ответила она, ложась на спину и раздвигая ноги.
Он навис над ней, но не спешил входить. Он целовал её лицо, шею, живот, спускаясь всё ниже. Его язык нашёл её клитор — маленький, твёрдый, влажный. Он лизал его медленно, круговыми движениями, и она выгибалась, хватая его за волосы.
— Пожалуйста… — простонала она. — Войди в меня… Я больше не могу…
Он вошёл. Медленно, глубоко, до самого конца. Она закричала — от радости, от наслаждения, от долгожданного соединения. Он замер на секунду, чувствуя, как её стенки сжимают его, как пульсируют.
— Двигайся, — прошептала она. — Трахай меня, мой вор.
Он начал двигаться. Сначала медленно, потом быстрее, потом так быстро, как только мог. Их тела стукались друг о друга, кровать скрипела, свечи дрожали. Она кончила первой — громко, с криком, который разнёсся по всему дворцу.
— А-а-а-а-а! — Она тряслась, вцепившись в его спину ногтями.
Он не останавливался. Он перевернул её на живот, вошёл сзади, шлёпая по ягодицам. Она подмахивала, стонала, ругалась.
— Сильнее! — кричала она. — Сделай мне больно! Я хочу чувствовать тебя внутри!
Он кончил в неё — горячей, обильной струёй. И продолжал двигаться, пока не кончил второй раз. И третий.
Они лежали в луже пота, спермы, слёз и счастья. Ковёр-самолёт тихо кружил над ними, создавая прохладу.
— Это был лучший секс в моей жизни, — прошептала Жасмин.
— Это только начало, — ответил Аладдин, снова входя в неё.
Они трахались до утра, пока не обессилели. А когда солнце взошло, они заснули в обнимку, и над ними парила маленькая джиннья Жи-Жи, которая смотрела на них и улыбалась.
