— Первое, что ты должен выучить, — сказала она, поднимая один из ремешков, — это дисциплина. Ты должен оставаться в той позе, в которой я тебя поставлю, сколько бы я ни тебя не ласкала или не наказывала. Понял?
— Да, Ирина, — ответил он, опустив глаза.
Она подошла к нему сзади и надела на него ошейник из мягкой кожи с небольшим металлическим кольцом спереди.
— Это напоминание о твоем статусе, — сказала она, застегивая пряжку. — Теперь ты не просто Александр. Ты моя собственность.
Ощущение кожи на шее было странным. Оно не было тесным, но оно было постоянным. Он чувствовал его при каждом движении головы. Это был его новый воротник.
— Вставай. Ложись на спину на кровать. Руки вытянуть над головой.
Он послушно лег. Она взяла два длинных ремешка и надежно привязала его запястья к спинке кровати. Он был полностью беспомощен, растянут перед ней, как на дыбе. Его сердце колотилось от страха и предвкушения.
— Отлично. Теперь ты будешь учиться контролировать свое возбуждение, — сказала она, и в ее голосе появились холодные, педагогические нотки.
Она взяла в руки вибратор, маленький и изящный. Включила его, и он зажужжал тихим, назойливым звуком. Она не стала прикасаться им к его члену или яичкам. Вместо этого она начала водить им по его телу. По его шее, по соскам, по внутренней стороне бедер. Ощущения были легкими, щекочущими, но они несли в себе огромный заряд возбуждения. Его член начал медленно подниматься, набухая, наполняясь кровью.
— Смотри, какой он послушный, — усмехнулась она. — Стоит мне только захотеть. А теперь смотри и не двигайся.
Она опустилась между его ног и, не прекращая ласкать его вибратором, взяла его член в рот. Александр вскрикнул. Сочетание влажной жары ее рта и дрожащей вибрации по всему телу было невыносимым. Он хотел двигать бедрами, углублять проникновение, но руки были связаны, а ее приказ звучал у него в голове.
Она играла с ним. Медленно сосала его, то ускоряя, то замедляя темп, пока вибратор путешествовал по его телу. Она доводила его до самой грани, до точки, откуда уже нет пути назад, и в последний момент останавливалась, отрываясь от него и убирая вибратор. Его член бился в воздухе, отчаянно нуждаясь в продолжении. Он стонал от мучительного удовольствия.
— Нет, нет, мой хороший. Еще не пришло время, — смеялась она. — Твой оргазм теперь принадлежит мне. Я решаю, когда ты можешь его получить. А ты должен просить.
Она повторила это несколько раз. Выводила его на край, и каждый раз оставляла там, висящего в пустоте. Он был в отчаянии. Он умолял ее глазами, но она была тверда.
— Скажи, чего ты хочешь, — потребовала она в очередной раз.
— Пожалуйста… Ирина… позволь мне…
— Позволь тебе что?
— Кончить… позволь мне кончить… пожалуйста…
Она задумалась, будто обдумывая его просьбу.
— Хм. Не знаю. Ты еще не заслужил. Но я могу дать тебе маленькую передышку.
Она отложила вибратор и взяла сетчатые колготки. Она начала натягивать их на его ноги. Тонкая, грубая сетка скребла по его коже, вызывая новые, странные ощущения. Когда она натянула их ему на бедра, его член оказался заперт под плотной сеткой. Это было странное, стесненное, унизительное и невероятно возбуждающее ощущение.
— Теперь ты выглядишь как настоящая шлюха, — одобрительно сказала она, разглядывая свою работу. — Мне нравится.
Она снова взяла вибратор, но на этот раз приложила его не к его члену, а к промежности, прямо там, где под сеткой скрывались его яички и основание члена. Она прижала его сильно, и вибрация проникла глубоко внутрь. Он закричал. Это было слишком. Слишком много стимуляции, слишком много унижения.
— А теперь я хочу, чтобы ты кончил, — сказала она ровным, спокойным голосом. — Кончай прямо в эти колготки. Кончи, как щенок, который не может себя контролировать. Давай, показывай мне, как ты хочешь меня.
Эти слова, это унижение, окончательно сломили его. Он больше не сдерживался. Мощная волна оргазма поднялась из глубин его простаты, которую она так умело стимулировала через всю эту ткань. Он издал дикий крик, и его член начал бить фонтанами спермы, пропитывая сетчатые колготки. Это было долго, грязно и невероятно сладко.
Когда он закончил, он лежал обессиленный, в собственной грязи, в этих унизительных колготках, привязанный к кровати. Он чувствовал себя опустошенным и счастливым.
Ирина развязала его руки.
— А теперь иди в душ, — сказала она. — Приводи себя в порядок. А потом мы завтракать. Я проголодалась. И ты должен будешь меня обслуживать. Ты будешь моим официантом.
Он послушно пошел в душ. Горячая вода смывала с него пот, сперму, остатки унижения. Он смотрел на свое тело в зеркале — на следы от ремешков на запястьях, на красную кожу от колготок, на ошейник, который он не снял. Он не узнал себя. Это был не тот солидный мужчина, который прилетел в Грецию неделю назад. Это был кто-то другой. Нежный, покорный, принадлежащий.
Когда он вернулся в номер, Ирина уже была одета. На ней был легкий шелковый халат, подпоясанный на талии. На столе на террасе стояла еда, которую, видимо, принесли из room service. Фрукты, сыр, свежий хлеб, кофе.
— Ну что, чистый? — спросила она, окидывая его оценивающим взглядом. — Оденься. Носи только шорты. Без футболки. Я хочу видеть свой ошейник.
Он послушно натянул шорты. Ошейник на его голой шее и торсе выглядел вызывающе и возбуждающе.
— Твоя задача, — объяснила она, указывая на стол, — обслуживать меня. Наливать мне кофе, подавать фрукты. Ты будешь стоять, пока я не прикажу тебе сесть. Ты не будешь говорить, пока я тебя не спрошу. Ты будешь смотреть на меня с обожанием. Понятно?
— Да, Ирина, — кивнул он.
Завтрак был пыткой и восторгом одновременно. Он стоял, как лакей, пока она неспешно ела. Он наливал ей в бокал свежевыжатый апельсиновый сок, он подавал ей кусочки дыни. Она не обращала на него почти никакого внимания, читая что-то в своем планшете. Но он чувствовал ее внимание. Он чувствовал, как она смотрит на его руки, на его торс, на ошейник. Он был вещью, красивой вещью, которая украшает ее завтрак.
Наконец она отложила планшет.
— Садись, Александр. Ешь. Тебе понадобятся силы.
Он сел и жадно набросился на еду. Он не осознавал, как проголодался.
— Сегодня, — начала она, когда он поел, — мы немного изменим тактику. Вчера я брала то, что хотела. Сегодня ты будешь давать. Ты будешь служить мне. Ты будешь доставлять мне удовольствие. И твоя главная задача — довести меня до оргазма. Не один раз. А столько, сколько я захочу. Твое собственное возбуждение не имеет значения. Понимаешь?
— Да, Ирина.
— Отлично. Идем.
Она повела его не в кровать, а в огромную ванную комнату. Там была не просто ванна, а целая джакузи, в которую уже была набрана горячая вода с пеной.
— Раздевайся и садись в воду, — приказала она.
Он разделся и сел в горячую пену. Вода расслабила его натертые мышцы.
Она сняла халат. Она была абсолютно голая. Она медленно вошла в джакузи и села к нему на колени, спиной к нему.
— Массируй мне плечи и спину, — сказала она. — Сначала нежно. Потом сильнее. Я хочу почувствовать твои руки.
Его руки легли ей на плечи. Ее кожа была гладкой и скользкой от пены. Он начал массировать, втирая в ее мышцы ароматическое масло, плавающее в воде. Он чувствовал, как напряжение уходит из ее тела. Он чувствовал ее дыхание, ее тепло.
— Ниже, — прошептала она. — Массируй мне поясницу.
Его руки скользили ниже, к изгибу ее спины. Он чувствовал, как она подается ему навстречу. Он был невероятно возбужден. Его член под водой стоял колом, упираясь ей в спину. Но он знал, что не должен думать об этом.
— А теперь… — ее голос стал еще тише, еще требовательнее. — А теперь ласкай меня.
Его руки медленно обошли ее талию и поползли вверх, к ее груди. Он начал нежно массировать ее упругие соски, которые тут же затвердели под его пальцами. Она откинула голову ему на плечо и тихо застонала.
— Да… именно так…
Одна его рука продолжала ласкать ее грудь, а другая начала медленное путешествие вниз, через пену, к ее бедрам. Он раздвинул ее ноги и нашел ее клитор. Он начал ласкать его так, как она учила его вчера — медленно, круговыми движениями, то усиливая, то ослабляя давление.
— Не останавливайся, — просипела она. — Не останавливайся, пока я не скажу.
Он сосредоточился весь на ней, на ее дыхании, на ее стонах. Он чувствовал, как ее тело напрягается, как она приближается к пику. Он ускорил движения, и ее тело выгнулось в сильном оргазме. Она кричала, ее ногти впились ему в руку, и он чувствовал, как ее внутренние мышцы сокращаются в спазмах наслаждения.
Она несколько секунд лежала неподвижно, тяжело дыша.
— Боже, Александр… — выдохнула она. — Ты быстрый ученик.
Она повернулась к нему, обвила руки вокруг его шеи и поцеловала его. Это был долгий, страстный поцелуй.
— А теперь твоя очередь служить по-настоящему, — сказала она, когда они оторвались друг от друга. — Я хочу почувствовать твой язык.
Она встала, села на край джакузи, широко раздвинув ноги. Ее влажная, блестящая от воды киска была прямо перед его лицом. Он посмотрел на нее, и в его глазах было только одно желание — служить ей.
Он приблизился и осторожно провел языком по ее половым губам. Она вздрогнула. Он начал ласкать ее, вдыхая ее запах, вкус ее сока. Он целовал ее, сосал ее клитор, вводил язык внутрь. Он забыл о себе, о своем возбуждении. Существовала только она и ее удовольствие. Он хотел, чтобы она кончила снова. Он хотел слышать ее крики.
