Макс на меня понимающе посмотрел и мы сели на пол, чтобы немного прийти в себя.
— Чуть не спалились. — еле дыша произношу я.
— Ага. И что теперь делать? — не мог я привести дыхание в норму после двух раундов сексмарафона.
— Посидим здесь, она сейчас в комнату пойдёт сушить волосы.
Прильнула к его плечу, так не хочется с ним расставаться.
— Сладкая ты. — улыбнулся и прижал к себе девочку. — Тебе понравилось?
— Угу. Ты просто космос. — прижалась к нему ещё теснее.
— Только не хочется с тобой расставаться.
Грустно заключила я.
— И мне тоже. Вроде только одна стена между нами. А так далеко. — поглаживал я неженку по волосам. Самому до боли в груди не хотелось оставлять еë.
— А может, когда твоя мама уснëт, ты ко мне... Хотя... — осëкся я. Рисковать и лазать девочке по балконам не надо. Это я отморозок ради секса хоть на луну. А она всë- таки хрупкая такая и ласковая. Взял бы вот так еë и украл у всего мира, чтобы только у меня под боком урчала. — Встретимся завтра? — с надеждой взглянул я милой в глаза.
— Конечно. Утром в лифте. — мы смотрим друг на друга и прыскаем со смеху.
После наспех одеваемся, так как уже давно прохладно становится, а мы потные, можем простыть.
Как только одежда была надета, мы обнялись и напоследок поцеловались, до звёзд в глазах. Как же хорошо..
После он перелез через перила и тут у меня вылетает:
— Ты даже не спросил мой номер телефона.
— Зато я знаю номер квартиры, Аль. До завтра, милашка. — подмигнул я хитро малышке.
И без номера не потеряю тебя. Вот затащу к себе в постель и будет супер. Может, и таблеточки пить не придётся...
Словно в грёзах, проплываю в квартиру. Мама, с феном в руках, колдует над волосами. Тихонько проскальзываю в ванную, быстро привожу себя в порядок и выхожу в гостиную. Мама уже восседает на диване, словно ждала только меня.
— Ну наконец-то явилась. Так, у меня к тебе серьёзный разговор.
Пристраиваюсь рядом, чувствуя неладное:
— Я вся во внимании, — говорю, стараясь сохранить беззаботный тон.
— Ты должна выйти замуж за сына моего шефа! — выпаливает она, словно это само собой разумеющееся.
Вот это поворот! А ведь счастье было так близко…
Глава 3
Аля и Макс:
— Ты должна выйти замуж за сына моего шефа! — выпаливает она, словно это само собой разумеющееся.
Вот это поворот! А ведь счастье было так близко…
— Мама, ты в своём уме?! Какое замуж? И за кого это я должна выскочить? — я вытаращила глаза, едва веря своим ушам.
— Не строй из себя невинность, — усмехнулась она и продолжила, будто выносит приговор: — Моя карьера летит в тартарары, меня могут уволить, и тогда я повисну у тебя на шее! А тебе-то что? Всего-то и нужно - выйти за него, поиграть в счастливую семью какое-то время, и всё, — она сказала это тоном, словно обсуждала прогноз погоды.
— С какой стати это я должна?
— С такой, что я на твоё воспитание лучшие годы угрохала, а ты, неблагодарная, хочешь, чтобы твоя мать доедала последний сухарь?!
— Всё, стоп! — я вскинула руки в примирительном жесте. — Я спать. И тебе советую. А эту чушь выкинь из головы.
Уже в коридоре я услышала её последние слова:
— Он зайдёт к тебе на днях, познакомитесь.
Я закатила глаза и с грохотом захлопнула дверь.
Я рухнула на кровать, чувствуя, как в голове нарастает гул. Замуж? Да еще и за кого-то, кого я в глаза не видела! Мама, конечно, умеет удивить.
Макс! Его образ тут же возник. Как же сейчас хочется прижаться к нему и забыть этот нелепый разговор.
Уже почти что полночь. А спать не хочется. Другие мысли на уме, фантазии. Она короче на уме. Алька моя, секси штучка. И вот стою такой я голый у открытой двери на балкон, а перед глазами еë тело нежное такое. Аппетитные два бугорка с розовыми пимпочками, гладкая бархатная кожа, серебрится под луной. Смеющиеся глазки и кукольная сладкая мордашка. А эта щëлка влажная между стройных изящных ножек. Чистый секс...
Выдыхаю сигаретный дым с улыбкой плотоядной. Я трахал эту бейбу буквально час назад прям на балконе. Вау. Незабываемо такое... А у меня опять стоит. И как тут уснуть? Шум выпивох под окнами нисколько не смущает... Они мне не мешают. В душе играет мелодия какая-то такая романтичная. Да, я влюблëн. И под такой мотив мне спать никак. Придëтся сбросить это вновь нахлынувшее возбуждение. Оно теперь всегда такое будет. А как иначе, Алька супер...
Отбросив сигарету вниз с балкона, спиной прильнув к оконной раме, берусь ладонью крепкой за окаменевший ствол. Вот если бы она сейчас к нему губками припала...
Натягиваю тонкую на члене плоть и обнажаю блестящую лиловую головку. А между ног саднит уже от перевозбуждения.
— Ммммах, милая... Какая ты всë- таки секси у меня... — на выдохе со стоном срывается у меня с языка типичный для самца острый комплимент.
Ей нравится, когда я грязно трахаю еë как шлюшку. А в душе люблю. Но жëстко, страстно и на всю хлюпающую глубину.
Вожу неторопясь по стволу своим сильным кулаком. От корня к кончику, движением вокруг массирую головку и опять к корню, чтоб потрясти своей пушкой, будто бы похлопываю милашку няшу по еë пухленьким слюневеньким губам.
Ох, если б она сейчас стояла тут передо мной на коленях, виляя жопкой сочной и с высунутым жадно язычком. То я бы кончил прямо в ротик ей, залил всë личико. На носик капельку спустил. А после сунул в губки липкую головку, чтобы обсосала всë до молекулы.
Но детка спит уже, а я как малолетний похотливый пацанëнок на балконе надрачиваю член. И на краю уже со стоном выстреливаю смачным залпом струю, затем другую вязкой белой спермы. И та летит куда-то вниз в траву, а может быть на тротуар... Хоть бы не на кого там не попала...
Усталость ленивою волной по телу разливается и голова кружится. Я сегодня как выжатый лимон. Все соки вышли. Последнее спустил. А хочется иметь еë, иметь. Опять, снова и снова...
Так лëг в постель с мыслями о ней. Уснул как будто мешки с вагонов разгружал. Пускай она приснится. И приснилась же. А на утро снова с мыслями о ней проснулся и со стояком. Понятно. Придëтся снова сбросить напряжение.
Голова раскалывается. Быстро нырнув под душ и наскоро увлажнив кожу лосьоном с запахом летнего дождя, натягиваю короткую юбку и белоснежную блузку. Стараясь не разбудить маму, мирно дремлющую в гостиной, выскальзываю на лестничную клетку. Сейчас точно не до её "гениальных" планов. У лифта стоит он. Макс. Встречает меня фирменной ухмылкой, от которой по коже бегут мурашки. Неуверенно подхожу ближе, выдавливая из себя:
— С добрым утром…
Воспоминания о вчерашнем вечере на балконе мгновенно заливают щеки предательским румянцем. Когда же закончится это нелепое стеснение перед ним?
— Привет. Ты меня всегда как будто видишь в первый раз. Стесняешься, такая. — умилëнно я разглядываю этот свежий образ летний, лëгкий, смелый, моей обворожительной и секси детки.
— Прости. Да, неловко мне. Мы знакомы всего ничего и большую часть времени в горизонтальной плоскости. — краснею ещё больше.
— И это меня очень возбуждает, солнце. Ты ж прекрасно понимаешь, что не уйдëшь так просто от меня. — хищно улыбаясь, я сам себе начинаю напоминать какого-то озабоченного до крайности маньяка. — А вообще-то куда сегодня двигаешься? Торопишься опять? А то застрянем снова в лифте...
— Сегодня только бы сбежать из дома, а так я абсолютно свободна. Только не лифт, больше такого позора я не переживу, — умоляюще смотрю на него.
Макс улыбается и двигается на меня.
Как вдруг мы слышим голос сбоку:
— Молодые люди, так вы едете или как?
Проворчала старушка с этажа выше. Она стояла в лифте, в руках у неё была милая собачка.
— Едем, конечно. — поморщился я, изображая улыбку для милой бабули.
И куда тебя потащило, пенсия, в такую-то рань. И шафка эта: "Тяф-тяф" на меня. Ууух, убил бы!
— Привеееет, — весело я пальцами потянулся погладить эту лохматую козявку и чуть не лишился сразу их. Зараза!
В лифт мы вошли, но держаться я старался подальше и Алю в уголочке зажал, без вульгарностей. Просто, чтоб не удрала стесняшка вдруг от меня. А бабка эта пялится на нас и улыбается. Чтоб тебя, ведьма старая.
— Аль, у меня к тебе предложение, — на ушко шепнул я девочке, которая стеснительно от бабки прятала взгляд. — Давай я тебя подброшу на тачке. Куда скажешь. Мне надо в офис. А потом можем снова встретиться.
