Часть 4. Джафар и его псы
Джафар не полагался только на лампу. Когда он понял, что лампа пуста (Джинн исчез), он привёл в действие давно продуманный план.
За месяц до этого он подкупил начальника дворцовой стражи — евнуха по имени Гуру, который за мешок золота согласился отравить вино султана во время ужина. Не насмерть, а так, чтобы старик впал в летаргию. В ночь, когда Аладдин катался с Жасмин на ковре, Гуру подлил зелье в кубок султана. Тот заснул мёртвым сном, и его унесли в подвал.
Джафар также заручился поддержкой четырёх Чёрных псов — своих личных палачей, которые охраняли его покои. Но этого было мало. Он подкупил ещё два десятка наёмников из пустыни — бандитов, которые за золото готовы были на всё. В полночь они бесшумно перелезли через стены дворца, перерезали горло нескольким часовым и открыли ворота.
Джафар лично вошёл в тронный зал, где спала стража. Он щёлкнул пальцами, и магический туман окутал комнату — все стражники заснули. Затем он поднялся в покои Жасмин, но её там не было. Она была с Аладдином в небе.
— Тем лучше, — усмехнулся Джафар. — У меня будет время подготовить для неё особый приём.
Он приказал Чёрным псам обыскать дворец, связать всех слуг и запереть их в кухне. Тех, кто сопротивлялся, убивали на месте. К утру дворец полностью перешёл под контроль Джафара. Султан спал в подвале, Жасмин ещё не вернулась, а Аладдин ничего не подозревал.
Когда ковёр приземлился во внутреннем дворе, их уже ждали. Два десятка наёмников с кривыми мечами окружили Аладдина и Жасмин. Аладдин попытался бежать, но его схватили и бросили в темницу. Жасмин же отвели в покои Джафара.
— Добро пожаловать домой, принцесса, — сказал он, сидя на её кровати. — Теперь это мой дворец.
Четверо Чёрных псов были обучены действовать как единый механизм. Они не раз практиковались на рабынях, которых Джафар покупал на рынке. Их целью было не просто изнасиловать жертву, а сломать её волю, заставить её кончать снова и снова, пока она не начнёт умолять о пощаде.
Когда Жасмин стояла перед ними на коленях, голая, дрожащая, они не спешили. Они медленно разделись сами, обнажив свои мускулистые, покрытые шрамами тела. У каждого во рту был деревянный кляп — чтобы не кусать, а только лизать. Их языки были длинными и тренированными.
Первый, по кличке Молот, лёг на спину прямо под Жасмин. Он подтянул её за бёдра так, что её киска оказалась прямо над его ртом. Он начал лизать — широко, глубоко, проникая языком внутрь влагалища и вылизывая её стенки. Его нос упирался в её клитор, и каждое движение языка заставляло её вздрагивать.
Второй, по кличке Цепь, встал сзади на колени. Он раздвинул её ягодицы и начал лизать её анус — круговыми движениями, посасывая, проникая кончиком языка внутрь. Жасмин застонала, попыталась отодвинуться, но Молот держал её бёдра.
Третий, Коготь, наклонился сверху и взял в рот её левую грудь. Он сосал сосок, покусывал, обводил языком ареолу. Его руки сжимали её вторую грудь, массируя, выжимая.
Четвёртый, Бич, стоял перед ней на коленях. Он взял её лицо в свои ладони и начал целовать — грубо, насильно, просовывая язык в её рот. Жасмин пыталась отвернуться, но он держал её голову крепко.
Четыре языка работали одновременно. Она чувствовала, как её тело предаёт её. Влагалище намокло, клитор набух, соски затвердели. Её дыхание стало прерывистым, и она поняла, что не сможет сдержать оргазм.
— Нет… нет… пожалуйста… — прошептала она, но Бич заглушил её поцелуем.
Она кончила. Сильно, содрогаясь всем телом. Её крик был заглушён ртом Бича. Её влага хлынула на язык Молота, и он жадно выпил всё. Анус сжался вокруг языка Цепи.
Она кончила второй раз через минуту — от того, что Молот начал сосать её клитор, а Коготь укусил сосок. Её тело выгнулось, ноги задрожали. Она попыталась отползти, но четыре пары рук держали крепко.
— Ещё, — прошептал Бич, отрываясь от её губ. — Мы не остановимся, пока ты не потеряешь сознание.
Она кончила в третий раз, когда Цепь просунул язык в её анус глубже, чем раньше, а Молот одновременно всасывал её клитор. Её крик перешёл в хрип. Слёзы текли по щекам. Она ненавидела себя за то, что её тело получало удовольствие, но не могла ничего сделать.
Четвёртый раз наступил, когда Коготь начал лизать её подмышки — странное, щекотливое ощущение, которое почему-то усилило оргазм. Жасмин забилась в конвульсиях, её глаза закатились.
— Отпустите… — прошептала она. — Умоляю…
Но они не отпустили. Они продолжали, пока она не кончила семь раз подряд. После седьмого она потеряла сознание.
Когда она очнулась, то лежала на ковре, а Чёрные псы стояли вокруг, улыбаясь. Джафар сидел в кресле и аплодировал.
— Прекрасное выступление, принцесса, — сказал он. — Но это только разминка.
Часть 5. Возвращение и свадьба
Аладдин с помощью ковра и Абу пробрался во дворец через потайной ход, о котором знал ещё с детства. Он услышал крики Жасмин и побежал на них. Но когда он ворвался в покои Джафара, то увидел картину, от которой кровь застыла в жилах.
Жасмин лежала на огромном ковре — не на том, волшебном, а на простом, персидском. Её тело было обнажено и покрыто потом, спермой, слюной. Глаза были открыты, но пусты. Она не плакала, не кричала — она была в трансе. Рядом с ней, тяжело дыша, сидели Чёрные псы.
Но самое страшное было в другом. По приказу Джафара в комнату ввели тигра — белого, огромного, с горящими глазами. Это был Раджа, ручной тигр Жасмин, который спал у её ног каждую ночь. Но сейчас его глаза были мутными — магия Джафара затуманила его разум.
— Ты хотела зверя, принцесса? — усмехнулся Джафар. — Получи. Раджа, ко мне.
Тигр подошёл. Его член уже вылез из меховой сумки — розовый, шиповатый, длиной с руку Аладдина. Жасмин смотрела на него без страха — только с усталой покорностью.
— Нет! — закричал Аладдин, выскакивая из тени.
Джафар обернулся, но не испугался.
— А, вор пришёл. Смотри, как твоя принцесса будет трахаться с тигром. Это будет зрелище.
Аладдин выхватил кинжал, но Джафар щёлкнул пальцами, и магическая цепь обвила его руки.
— Сначала посмотришь. Потом умрёшь.
Тигр, повинуясь приказу, взобрался на Жасмин. Его тяжёлое тело навалилось на неё, и он начал тыкаться мордой в её пах, облизывая её. Жасмин застонала — не от удовольствия, а от животного ужаса. Но когда тигр попытался войти в неё, его шипастый член не помещался — было слишком больно даже для её магии, которая не чувствовала боли. Магия Джинна блокировала только человеческую боль, но не звериную. Она закричала — пронзительно, как раненная птица.
Аладдин рванул цепи, но они держали крепко. И тут он вспомнил о кольце. Он потёр его — и появился маленький джинн. Но не тот, которого он ожидал.
Из кольца вылетела не синяя туша, а крошечная джиннья — девушка ростом с ладонь, с прозрачными крыльями, как у стрекозы, и телом, идеально сложенным в миниатюре. Её грудь была размером с горошину, но идеальной формы. Она была обнажена и улыбалась.
— Ты освободил меня, хозяин, — пропищала она. — Я джиннья Жи-Жи. У меня только одно желание, но зато какое. Говори.
— Останови тигра! — закричал Аладдин.
— Не могу, — ответила она. — Моя магия не действует на зверей. Но я могу дать тебе силу разорвать цепи. А потом… потом я хочу кое-что попросить.
Она щёлкнула пальцами, и цепи упали. Аладдин бросился к тигру, схватил его за загривок и отшвырнул в сторону. Зверь взревел, но магия Джафара ослабла, и он убежал вон.
Джафар в ярости поднял посох, но Аладдин уже был рядом. Он ударил визиря кинжалом в плечо, и тот упал. Чёрные псы бросились на Аладдина, но маленькая джиннья взлетела в воздух, и из её рук вырвались молнии, которые парализовали стражников.
— Спасибо, — выдохнул Аладдин.
— Не благодари, — сказала Жи-Жи, садясь на плечо Абу. — Теперь моя очередь. Я хочу, чтобы твоя обезьянка меня трахнул.
Аладдин опешил.
— Что?
— Ты слышал. Я тысячу лет сидела в кольце, и я хочу секса. С обезьяной. У него самый длинный член среди вас всех, я проверяла.
Абу, который до этого трясся от страха, вдруг оживился. Он схватил джиннью, посадил её на стол и начал тыкаться в неё своим крошечным, но пропорциональным членом. Джиннья завизжала от удовольствия, её крылья затрепетали.
— Да, да, да! — кричала она. — Глубже, ты, примат!
Аладдин отвернулся, подошёл к Жасмин. Она лежала на ковре, всё ещё в трансе. Он накрыл её своим плащом, обнял.
— Всё кончено, — прошептал он. — Я здесь.
Она посмотрела на него мутными глазами, потом узнала и разрыдалась.
Джафара связали и бросили в темницу. Чёрных псов — тоже. Жи-Жи, насытившись Абу, исчезла обратно в кольцо, пообещав вернуться через год.
Через месяц, после того как султан выздоровел, а Джафар был казнён (его скормили тигру Радже), Аладдин и Жасмин сыграли свадьбу. Весь дворец утопал в цветах. Гости приехали со всех концов Азии: шейхи, принцы, купцы. Играла музыка, танцевали девушки в прозрачных шароварах.
