— Удобная модель, — заметила девушка за ней, с подносом в руках. — Где брала?
— В „Медтехнике“ на Кирова, — выдохнула Зоя, не вынимая члена изо рта. — Всего пятнадцать рублей.
Я перевела взгляд на темноволосого. Он ждал, не настаивая, просто стоял, привалившись плечом к колонне.
В моём мире я бы назвала это безумием. Но это там… А здесь, ну ведь правда хочется
Я опустилась на колени.
Его лобок пах терпко, кожей и мылом, с лёгкой горчинкой утренней мочи. Член встал сразу, едва я коснулась пальцами молнии. Я взяла головку в рот — солёная капля предэякулята ударила по языку, — и начала ритмично двигаться, стараясь не задевать зубами.
Очередь двигалась медленно. Кто-то брал компот, кто-то булочки. Рядом Зоя посасывала сочным, влажным звуком, перемежая его прихлёбыванием и тихими „м-м“. Её парень запустил руку ей в волосы, оттянул прядь, открывая лицо. Она посмотрела на него снизу вверх, не прерываясь, и он выдохнул сквозь зубы.
— Умница, хорошо.
У моего темноволосого член был толще, чем у вчерашних. Мне приходилось шире раскрывать рот, слюна стекала по подбородку, капала на линолеум. Он пах острее — потом, табаком, чем-то ещё, неуловимо сладковатым.
— Глотать будешь? — Спросил он, и я промычала сто то утвердительное
Я проглотила. Тёплая струя ударила в горло, сладковатая и густая. Я сглотнула дважды, чтобы не поперхнуться. Облизала головку и погладила яички на прощание.
Он заправил член обратно, застегнул ширинку и протянул мне пирожок.
— С вишней. Держи.
Я взяла дрожащими пальцами.
Зоя уже стояла, облизывая губы. Её светлый парень надевал очки, у него тряслись руки.
— Ты следующая в очереди, — сказала мне Зоя, кивая на кассу. — Бери, пока горячее.
Я подошла к окошку, положила пирожок на весы. Кассирша, женщина лет пятидесяти с гладким пробором, даже не подняла глаз.
— С вас двенадцать копеек.
Я отдала мелочь.
За столиком, надкусывая вишнёвую начинку, я смотрела, как темноволосый старшекурсник пьёт кофе из гранёного стакана. Он поймал мой взгляд и кивнул, коротко, по-свойски.
— Буду нужен, обращайся….
Зоя крутила клипсу, и та мягко вибрировала под пальцем, рассыпая блики по потолку.
— Классная вещь, правда? — сказала она. — На каждый день. И на зачётах хорошо: чуть волнуешься — и приятно.
Я кивнула, дожёвывая пирожок.
Во рту всё ещё чувствовался вкус спермы и вишни, смешанный, странный.
Мне чертовски нравился этот мир.
***
Он стоял у входа, с подносом в руках, и смотрел на меня. Моя первая любовь с которым мы проучились всю школу вместе, сидели за одной партой и даже не целовались…
Те же светлые волосы, чуть длиннее, чем в школе. Та же худая фигура, раздавшиеся плечи. Те же серые глаза, которые я ловила на переменах последние три года.
Он смотрел на мой лобок — аккуратный квадратик свежей стрижки, открытый всем, влажный возбужденные губки после минета. На сперму, ещё блестящую на губах.
— Лера?
— Макс.
Мы смотрели друг на друга, и очередь текла мимо, и кто-то звякал ложками, и пахло котлетами, а я думала: три года. Три года я ждала, что он подойдёт.
— Ты здесь учишься? — спросил он.
— Первый курс. Вчера поступила.
— А я, представь третий. Два месяца как оказался здесь.
— Три месяца?
— Я попал в июне. После выпускного. Шёл по набережной, споткнулся, очнулся в сквере у Казанского. Только Казанский — уже действующий, а вокруг плакаты «Брежнев с нами».
Он усмехнулся.
— Документы оформили за три дня. Сказали: «Товарищ студент, ваше личное дело восстановлено, идите на занятия».
— И ты… привык? И у тебя… все хорошо с либидо.
— А у меня был выбор привыкать или нет? И да с этим всё хорошо, хотя знаешь пацаны здесь в этом плане, конечно, варёные. Ну а мне в этом плане - полный кайф.
Я смотрела на него. На его руки. На пальцы, которые три года не решались дотронуться до меня.
— Макс.
— М?
— Я хочу, чтобы ты меня трахнул. Прямо сейчас. Пожалуйста.
В его глазах не было удивления. Только вопрос — и ответ, который он уже знал.
— Здесь?
— Здесь.
Мы отошли к колонне у пожарного ведра. Я скинула полностью юбку, прогнула спинку. Сама раздвинула складки пальцами — смотрит, пусть смотрит, — показала ему всю: клитор в клипсе, розовый вход, влагу, которая уже текла по бёдрам.
— Три года, — сказала я. — Я ждала три года.
Его пальцы вошли в меня сразу. Два, три. Я текла по его руке, горячо, обильно, пахла своим возбуждением и чужой спермой.
— Сильно хочешь?
— Сильно.
Он вошёл медленно, до упора. Я вскрикнула — слишком громко, — закусила губу.
Он двигался, и я двигалась с ним. Вжималась, обхватывала ногами, чувствовала, как член скользит внутри, раздвигает, заполняет.
— Я сейчас, — шепнула я. — Я почти.
— Давай, Лерка. Давай.
Я кончила с его именем на губах, содрогаясь, сжимая его внутри себя.
Откуда не возьмись появился паренёк, и пока член Макса находился во мне он пожал моему однокласснику руку а меня дружески погладил по груди.
Привет, я Игорь. - Макс, ты кончил? Нет - ответила я за моего друга детства… А хочешь и я тебе помогу? - Игорь смотрел на меня вопросительно.
Я покраснела оглянулась на Макса, который все ещё был во мне. Он только пожал плечами, - Давай Лерка, когда ещё попробуешь такое?
Я облизнула губы и кивнула, ведь и правда желание переполняло…
— Хочу, только поменяйтесь местами— сказала я.
Потому что это была правда. Я хотела. Всего. Сразу. До краёв.
Я встала на коленках на небольшой столик, ягодицы открыты, промежность влажная, раскрытая.
Макс вошёл спереди.
Игорь — сзади.
Одновременно.
Господи какие классные ощущения, я чувствовала движение каждого. Каждый толчок Игоря отдавался в Максе. Я слышала влажное хлюпанье, своё дыхание, их сбившееся дыхание. Яички Макса бились о мой подбородок.
— Тихо, тихо, — шептал Макс. — Дыши.
Я дышала.
Игорь двигался ритмично, профессионально, но пальцы его впивались в мои ягодицы с такой силой, что останутся синяки. Он смотрел, как его член входит в меня, раздвигает складки, блестит от моих соков.
Запах. Наш пот. Моя влага. Смазка. Металл клипсы, впившийся в клитор.
— Макс, — выдохнула я. — Я сейчас.
— Давай.
Мышцы сжались с такой силой, что меня вышвырнуло в темноту.
Макс кончил следом. Горячо, толчками. Вкусно…
Игорь — через секунду. Я чувствовала, как его сперма течёт по бёдрам, капает на пол.
Мы стояли, сцепленные, тяжело дыша.
Игорь отстранился первым. Заправил рубашку, застегнул ширинку.
— Спасибо огромное, — с благодарностью воскликнула я.
Он кивнул и ушёл. Взял компот, сел за дальний столик.
Макс помог одеть мою юбку. Ткань упала на голые ягодицы, но не скрыла влажный, припухший лобок.
— Ты как? — спросил он.
— Хорошо, — ответила я. — Очень хорошо.
Он взял мою руку, переплёл пальцы.
— Я искал тебя, — сказал он тихо. — Всё время, пока был здесь. Думал: если ты тоже попала, ты обязательно придёшь в этот институт. Ты же всегда хотела в медицину.
— Я не знала, что ты тоже…
— Я знал. Ждал.
Я сжала его пальцы.
— Теперь я здесь.
Коммунистический субботник
В субботу нас отправили помогать солдатам.
Автобус вёз нас через всю Москву. Я сидела у окна, и холодное стекло касалось голой ягодицы. Рядом Макс держал меня за руку.
Девчонки щебетали, поправляли клипсы, красили губы. Кто-то обменивался флаконами с духами: «Этот запах мужики любят, проверено». Кто-то читал методичку «Психофизиология донорства: как настроить партнёра на продуктивную эякуляцию».
— Первый раз? — спросила меня девчонка сидящая рядом, поглаживая ширинку Макса
— Первый.
— Не бойся. Солдаты — они благодарные. У них там скука, казарма, никаких женщин. А тут мы. Они будут помнить тебя годами.
Можно я тебе пососу? - это уже к моему другу , и не дожидаясь разрешения достала его ещё спокойный член и втянула в себя.
Я смотрела в окно.
Капитан на плацу посмотрел на наши голые промежности без тени удивления.
— Институт? — спросил он, просматривая направления.
— Медико-биологический, — ответила девчонка, что пристала в автобусе к Максу— Первокурсницы.
Наклонитесь, раздвиньте ягодицы
Он поставил галочки.
— Распределение по взводам. Работать до восемнадцати ноль-ноль. Обед — тридцать минут, по графику.
Он ткнул пальцем в список.
— Лера. Третий взвод. Казарма три, второй этаж. Двадцать восемь человек.
Двадцать восемь. Офигеть
Я сглотнула.
— Справишься? — тихо спросил Макс.
