Она очнулась, убирая забившие рот волосы. Пытаясь понять, где её тело — невесомое и незнакомое.
— Боже, это что такое было?! Я отключилась, — потрясённо спросила она, скорее даже себя.
— Ты — благодарная женщина, — погладил он её грудь, лёжа рядом и приподнявшись на локте, разглядывая её тело. Она ещё вздрагивала, провожая запоздалые разрядики.
Вере хотелось теперь плакать. Она уже почти любила этого Максима. За то, что он такой ласковый и такой хороший любовник. Как мало надо женщине для счастья?! Но она крепилась, потому что понимала: в первый день знакомства строить планы на длительное общение довольно глупо. Поэтому лежала, удерживая мысли в себе. Но не руки.
Снова начались взаимные поглаживания. Он забрался к ней между ног и довольно ощутимо ласкал пальцами, пока она опять не задрожала в предвкушении. Опять она оказалась сверху, ртом на члене, который ещё помнил её. Она ощущала свой запах, смешанный с терпким ароматом мужской спермы. И ей было не противно, наоборот. В этом был секс, взаимное проникновение тел, жидкостей, великое объединение. Она слизывала, глотала, лизала, благодарно лаская такой замечательный, умелый член. И он поднялся, восстал, и её поставили раком, как прелюбодейку, вошли, показав, что и сзади она так же чувственна, как и сидя сверху. Крепкие мужские руки крепко держали её ягодицы, а мощное тело своими сильными пружинистыми толчками возносило её на вершину блаженства, стонущую и истекающую соками и слюной ещё дважды. Снова мужчина излился в неё, и это было так нужно. Ни на секунду Вера не подумала, что это принесёт ей какие-то неприятности. Не могло такого быть после того, как хорошо он ей сделал!
Утром Вера проснулась другой. Она лежала рядом с Максимом, слушая его ровное дыхание, и впервые за годы не чувствовала ни вины, ни стыда. Она чувствовала себя другой женщиной, которая наконец-то увидела и познала настоящий секс.
— Спасибо, — тихо сказала она, проводя пальчиком по полюбившимся бровям и скулам.
Максим улыбнулся, не открывая глаза, но обняв её крепче:
— Это тебе спасибо. За то, что вернула мне самоуважение.
Вера была счастлива как дура — удовлетворённая, хорошенько оттраханная дура.
— ### —
Она собрала себя только к завтраку. Пошла сразу в столовую, не стала возвращаться в номер. Конечно, в вечернем платье это выглядело слишком красноречиво. Но ей прямо сейчас было совсем наплевать. Максим отправил её одну, сославшись, что ему надо ещё много чего сделать. Она полетела, окрылённая и счастливая. Пришла одной из первых. Взяла всего побольше — проголодалась. Аппетит был замечательный!
— Ну что, шлюшка, с кем провела ночь? — Ирина плюхнулась на стул рядом, толкнув локтем и подмигнув так, что Вера тут же почувствовала себя павшей. — Не отпирайся, ты же не ночевала! Да и глазёнки так блестят, щёчки розовые… Ох, выебли мать! Выкладывай, кто он?
Вера почувствовала, как жар приливает к лицу. Она хотела возмутиться, отшутиться, сказать что-то отвлечённое, но не смогла — из груди рвалось совсем другое, то, в её понимании, озвучивать было крайне сомнительно. Вместо этого она лишь покачала головой, пряча улыбку.
— Да ничего такого, Ир, — пробормотала она, уткнувшись в тарелку взглядом. — Просто… встретилась тут кое с кем, погуляла, проговорила всю ночь. Такой интересный человек оказался… — Тут она не выдержала и начала хихикать как малолетняя дура, впервые увидевшая член.
— Ага, «поговорила»! — Ирина присоединилась к её смеху, и вот они вдвоём уже сидят и гогочут как все утки на пруду. — Выглядишь как кошка, объевшаяся сметаны! Ну, молодец, Верка, в первый же вечер! Ах ты, шлюшка!
Вера хотела возразить на «шлюшку», типа она «не такая», а всё по любви, с «единственным», с которым она планировала встречать до конца заезда, но что-то внутри неё остановило. Она вдруг поняла, что не хочет оправдываться. Ночь с Максимом, такая потрясающе невероятная, не вызвала в ней привычного чувства вины. Впервые она не ощущала себя «неправильной» или «распутной», хотя как теперь и была. Напротив, в глубине души она полагала, что наконец получила то, чего Андрей ей никогда не давал — настоящий, качественный секс. Это было её право, которое у неё украли. Теперь она его просто вернула.
— И что, теперь будешь его ловить? — продолжала Ирина, не замечая внутреннего переворота в подруге. — Или это так, одноразовое приключение?
Вера пожала плечами, всё ещё не готовая делиться подробностями. Но в её голове уже складывалось решение. После такого вопроса она и сама задумалась — встретится ли снова с Максимом. С утра он был немного отвлечённым, вялым и уже не смотрел так, как вечером. Вера и сама задалась этим вопросом, настроив планов за двоих: как сегодня повернутся их взаимоотношения. Может, она его разочаровала или был разовый эксперимент. Вера начала беспокойно озираться в поисках Максима. Ей не терпелось разрешить для себя вдруг появившуюся неопределённость.
— Посмотрим, — наконец сказала она, вернувшись взглядом за стол. — Я ничего не знаю на счёт того, что будет сегодня или завтра! Ничего!
Ирина расхохоталась, хлопнув её по плечу.
— Вот это моя девочка! — воскликнула она. — Правильно, Верка, лови момент, пользуйся возможностями! Первый день только, не повторяй собственных ошибок, не концентрируйся только на одном!
Вера улыбнулась шире, внутри всё же не согласившись с подругой. Её тянуло к Максиму. И если тот, в свою очередь, даст знать, что тоже рад быть с нею, то никого другого ей и не надо. Осталось дождаться принца её сердца, покорившего заодно и всё остальные органы.
Но его всё не было, а ей безумно хотелось спать и в душ после беспокойной ночи. Потом начались процедуры, на которых она почти засыпала. После обеда, на котором Максима также не оказалось — зал был большим, людей множество, может он и приходил, но Вере не удалось найти его в такой толпе, доплетясь до своего номера, она рухнула на койку и проспала до вечера.
Но к ужину уже прихорашивалась сама, без наставлений — всё лучшее, свежее, отдохнувшая и чистая, ласково поглаживая своё тело в сладостном предвкушении. Она уже хотела продолжения, она ждала его!
Ужинала как на иголках, поминутно оборачиваясь на зал. «Где же ты, Максим?» — кусала она губы. Ирина пошла искать приключения на танцевальном вечере, а Вера кинулась в парк, к знакомой скамейке. Издалека она заметила сидящих на ней людей. Сердце заколотилось, она с усилием замедлила шаг, сдерживая себя изо всех сил.
Да, она видела его фигуру — это был Максим. Но рядом… Рядом сидела молодая женщина, моложе её, красивее, утончённее. Он держал её за руку, как вчера — Веру. И смотрел на неё своим взглядом брошенной собаки. Он мельком взглянул на Веру, поравнявшуюся с ними, и тут же отвёл взгляд, будто от незнакомой. Ей пришлось сжать всю свою волю в кулак, ухватив вскинувшуюся ярость, не дать ей вырваться каким-нибудь некрасивым, излишним всплеском. На ватных ногах, не чувствуя ничего, кроме жалости к себе, глотая невесть откуда появившиеся слёзы, она прошагала мимо, обошла по соседней дорожке, кинулась в слезах в свой номер, раскидала вещи и рухнула ничком на кровать. Рыдать.
Как-то заснула. Разбудил её свет коридора из открывшейся двери. Кто-то разговаривал. Послышался голос Ирины: «Ой, Виталик, погоди, тут соседка у меня, я думала её не будет, подожди, котик, за дверью, я с ней переговорю».
Она присела к ней на кровать, положила руку на плечо:
— Ну что ты, что случилось?! Он с другой уже, а ты убиваешься?!
Вера попыталась ответить, но зарыдала вновь…
— У-у-у, девочка! Тебе ещё предстоит большой путь, пока принцы тебе все твои принципы не поломают! Но ничего! Ты главное держись, всё уничтожат. Они — звери. И с ними надо по-звериному. Только для себя! Для своего удовольствия, своей жизни!
— Но почему? Почему нельзя нормально, по любви-и-и-и? — всхлипывала Вера.
— Так это и есть нормально. Для них! Это как раз по-мужски! Брать всё вокруг, пока хоть что-то в штанах шевелится!
Они немного помолчали… И Ирина продолжила:
— Так что, подруга, сегодня проревись, переживи всё. А завтра — с новыми силами и с новым пониманием — за новыми приключениями! У нас впереди ещё больше недели! Так что мы им ещё покажем! — Она поднялась, — Всё, отдыхай, я пойду своего выпровожу! Если не вернусь быстро, значит, он другое место нашёл. А то их тоже по двое селят. И куда податься двум любящим сердца-а-а-ам?! — пропела она, выскальзывая в коридор.
— ### —
Ирина была права. С утра Вера преисполнилась оскорблённого желания мстить всем мужчинам оптом. Если первый, на которого она поставила всю свою жизнь, оказался просто извращенцем, напрочь лишённым потенции, то второй дал ей немало, хоть и откровенно использовал, задурив голову всё теми же милыми ей сказочками про любовь и одинокие сердца.
"Всё, баста, больше никаких чувств и глупостей! У неё впереди восемь дней и вполне сформированное, теперь даже очень осмысленное желание трахаться!". Ей показали, приоткрыв занавеску, как это бывает на самом деле, когда крепкий молодой мужчина и любовь до утра с небольшими перерывами, — и теперь она жаждала получить этого как можно больше, использовав оставшееся время максимально с пользой.
Ирина наблюдала, как Вера прихорашивается перед зеркалом, и ободрительно подбадривала:
— Так, дорогая! Покажи им! Они ещё попляшут под твою дудку! Давай поимеем этот санаторий!
— Поимеем, Ира, обязательно! Теперь никаких сомнений!
— КОНЕЦ —
