«Течная сучка, вся готовая, только тронь. А он даже не понял… — думала она, двигая рукой всё быстрее. — Что хотел, накормить? Думал, сводить на ужин, поговорить…и всё?! А ведь я была готова…ему... дать... всю себя предложить... прямо там… в туалете, в машине…как шлюха...распоследняя озабоченная престарелая блядь раздвинуть ноги, взять в рот!». Последняя мысль добила её. Она выгнулась, зажала рот предплечьем, оставив на коже след зубов и кончила так сильно, что на несколько секунд потемнело в глазах.
— ### —
На следующий день Виктория Борисовна была холодна как лёд. Когда Антон позвонил узнать, как она добралась домой, она отрезала:
— Не стоит больше беспокоиться обо мне, Антон. У меня есть семья, и я не собираюсь её менять. Такие встречи невозможны.
— Но я же ничего не сделал, — искренне удивился он.
— Именно! Ты ничего не сделал! — прошипела она, понизив голос, чтобы не услышали коллеги, и положила трубку, чувствуя, как внутри всё ещё бушует негодование.
— КОНЕЦ —
