Ольга уже накинула халат, сказала нам "Пока, мальчики!" и скрылась за дверью, а мы всё ещё устало лежали на полке. Всё же пора была приходить в себя и подниматься.
- Как массаж, Виктор Палыч? - спросил я, когда мы повторно мылись.
- Мировой, парень! - улыбнулся сосед, отфыркиваясь. - Никогда не видел, чтобы баба так... обалденно управлялась.
- Правда, она шикарно сосёт?
- Да, умничка она, твоя Оленка! Сиськи - загляденье, ротик - просто рай. Первый раз со мной такое. И хуй уже лет двадцать так не стоял!
- А может трахнем её ещё раз?
- А как же! Я только за, - обрадовался он.
- Ну тогда пойдём в дом, не дадим ей остыть.
Мы накинули полотенца и прошли внутрь. Ольга стояла в халате у стола и жевала виноград.
- Какие планы? - поинтересовалась она у нас.
- Терзать плоть ненасытными стволами, - ответил я, и полотенца полетели с наших бёдер на пол.
Я развернул Ольгу лицом к столу, наклонил и задрал халат, оголив её широкую попу. Затем наклонился и принялся вылизывать промежность жены. Мне удалось "достучаться" до Ольгиного либидо, и стенки влагалища вновь дали сок. Она подалась задом мне навстречу, заводясь и распаляясь:
- Ммм, язык твой волшебный... Лижи глубже, да... О, чувствую, как теку снова, не останавливайся... Хочу вас! Хочу член!
Дело сделано, я уступил место соседу:
- Она ждёт Вас, поебите её хорошенько.
Его член был ещё вяловат, но достаточно твёрд, чтобы скользнуть внутрь ждущего его влагалища. Виктор Павлович обхватил Ольгу за бёдра и зажёг серию крепких глубоких ударов, которым можно было позавидовать. У него на спине выступил пот, бицепсы бугрились. Старик был ещё ого-го.
Ольга стонала и извивалась:
- О да, Палыч, глубже! Ещё сильнее, люблю такую мощь! Трахай, не жалей!
У Палыча глаза горели от похоти и возбуждения. Он был как натуральный кобель. Крепко впившись пальцами в Олины белоснежные широкие бёдра, он яросто засаживал в неё свой старый, но увесистый хрен. И конечно тоже не сдерживал себя:
- Да, старик ещё ого-го! Чувствуешь, как глубоко, по самые яйца вгоняю? Эх, дырочка такая мокрая и тугая, ммм, попка аппетитная трясётся... Всё разнесу!
Я сдёрнул со стонущей Ольги халат, а потом потянул их обоих на расправленную кровать, чтобы было удобнее. Ольга покорно встала в миссионерскую позу, Виктор Павлович снова пристроился сзади и продолжил свою неудержимую атаку. Я же, как и в бане, устроился перед женой и дал ей в рот. Сосед наш вошёл в раж, стал заметно уверенней в себе и в том, что женщина хочет его и его охренительный член. Он обладал Ольгой и считал, что с каждым ударом даёт ненасытной партнёрше именно то, что она хочет. Он яростно приговаривал всё время, пока трахал её:
- Нравится мой ствол, Оленька? Знаю, что нравится - насаживайся на него поглубже своей мокрой дырочкой! О, как она хлюпает, хочет его! Получай мой хуй, да, огромный и твёрдый! Разбудила зверя сегодня, теперь работай, сжимай его, вот так. Держи, бери глубже - моя махина даёт то, что ты просишь! О, чувствую, как твоя сладкая пиздёнка течёт рекой от стариковского члена! Это тебе и твоей ненасытной щёлке...
Когда я заметил, что сосед наконец-то подустал и замедлился, я предложил поменяться:
- Давай, Палыч, отдохни, теперь я похлюпаю стволом. А ты присядь рядом, Оля поласкает твой натруженный член губками, чтобы он отдохнул.
Ольга уже бессильно легла на бок. Я лёг сзади неё и наносил длинные удары своим копьём. Виктор Павлович замешкался, но Оля призвала его к себе:
- Давай, мой гигант. Я хочу, чтобы ты теперь трахнул меня в ротик. Представь, что это такая же влажная, сочная безотказная киска. Заводи в неё своего питона...
Такое приглашение невозможно было проигнорировать. Наш пенсионер забрался в изголовье кровати, встал поближе к лицу моей жены, прицелился и начал методично и настойчиво погружать свой раскрасневшийся член в её призывно приоткрытый рот. Влажные звуки - чмоки и хлюпы - вновь наполнили комнату.
Настал момент, когда мы все втроём - немолодые люди - устали. Тогда мы с Палычем легли по бокам от Ольги и занялись тем, что можно назвать любовью - нежно гладили её тело, целовали по очереди в губы, в плечи, в щёки, в грудь. Её пышное раскрасневшееся тело излучало тепло и нежность. Мы гладили руками полные груди, животик, ножки, наслаждаясь её округлыми формами и бархатной кожей. Ольга разомлела:
- Да, целуйте меня всю... Погладьте, пожмите сисечки, люблю такое...
Сосед снова не скупился на похвалы, жадно шаря по голой Оле руками:
- Тело твоё - шёлк, Оленька... Что за формы...
Но всё заканчивается, и даже отдых. Виктор Павлович, видимо, отдохнул первым и сначала закинул на Ольгу колено, возбуждённо заёрзав, а потом и вовсе взобрался на Ольгу сверху. Она обняла его, скрестила ноги за его спиной и страстно целовала его в шею. И снова в Ольгином влагалище заходил член. Немного погодя старик вышел из Ольги, а я сменил его. Мы пыхтели, Ольга тяжело дышала. Но закрадывались подозрения, что довести её второй раз до оргазма будет не так просто. Однако я этого очень хотел, а потому немного изменил позу - задрал её ноги вверх, выпрямив и сомкнув. В таком положении, продолжая удерживать её ноги, уступил эту мясистую норку соседу. Ольга стонала всё громче, затем при следующей смене Виктора Павловича, когда он немного замешкался у входа, прохрипела:
- Да еби же ты меня наконец! Я уже близко!
Сосед учёл замечание и набросился на неё в пылкой атаке. Его могучий ствол наносил последние удары на всю глубину, заполняя собой целиком гостеприимное влагалище Ольги, растягивая её напряжённые стеночки и доходя головкой до шейки матки внутри. Я помогал держать ноги Ольги и заглядывал в то место, где происходило основное действие. Вены твёрдого ствола скользили в обильном соке Ольги, время от времени выскакивовшая наружу головка была напряжена, туго налита кровью и дрожала. Вздрагивала и нежно-розовая вульва Оли, готовая к сильному оргазму. Разгорячённые лепесточки половых губ и клитор тёрлись о член и провожали его с каждым глубоким ударом. И вот Ольга закричала, сжимая мышцы влагалища и дёргая согнутыми в коленях ногами:
- ДААААА, Я КОНЧАЮ! О ГОСПОДИ!!! О КАК ХОРОШО!
В это время Виктор Павлович почувствовал, как сильные мышцы Ольги сжимались на его члене и не оставляли ему возможности уклониться от собственного оргазма. Его ствол задрожал и начал брызгать внутри влагалища горячей, густой "стариковской" спермой. Издав сладострастный вопль, он исступлённо кончал в молодое, сочное тело, но не останавливался, а продолжал ходить неумолимым поршнем, сам дав себе дополнительную смазку. Белое семя наполняло влагалище Ольги изнутри, обволакивало ствол Палыча и хлюпало в его продолжавшихся глубоких ударах. Комнату наполнил мускусный запах спермы и пота. Ольга расслабилась и теперь ощущала внутри возбуждающую пульсацию - да, она всё сделала хорошо и вызвала столь бурный оргазм у крепкого пенсионера. Палыч замедлился и наконец остановился, не торопясь доставать член и наслаждаясь теснотой и своей спермой, остужавшей горячий ствол. Он гордился своей мощью, это было видно по его самодовольной улыбке.
После короткой передышки в обнимку и сладкого поцелуя благодарности, жена отпустила Виктора Павловича и отправилась выполнять свой супружеский долг - добивать меня минетом. Виктор Павлович сидел рядом и наблюдал за этим неторопливым процессом, теребя свой расслабленный измождённый член и бормоча:
- Оленька, ты такое золотко... Какая же ты роскошная - и попка, и сисечки... А как у тебя ротик работает - загляденье просто...
Я с удовольствием его слушал, любуясь тем, как жена красиво полирует мой ствол. Она же была сосредоточена на процессе и, казалось, не слушала его. Старик продолжал:
- Я ведь никогда в жизни так не трахался... Уж и не думал, на старости лет.. Да я тебя на руках носить буду... Да у меня хер ни на кого так не стоял, как на тебя... Он теперь будет гудеть по ночам и тебя искать...
Ольга довела меня до очередного оргазма. Натруженному члену было уже немного больно извергаться, но это была сладкая боль. Я рычал и разряжал свой ствол, опустошая остатки своего боезапаса, Ольга продолжала дрочить его до конца, перепачкавшись в моей сперме. Затем она выпрямилась, вытерла руки и губы и с хитрой улыбкой повернулась к Виктору Павловичу:
- У вас роскошный член, Виктор Павлович. Я буду с нетерпением ждать его снова в гости.
Старик был чертовски рад это слышать. Пересекались мы с ним всё же не часто, так как ночёвки без детей на даче были у нас редкостью. Но через пару месяцев предоставилась ещё одна возможность: ночью я встал и открыл ему дверь (он уже ждал во дворе по предварительной договорённости). Я сообщил ему, что Ольга спит кверху попой, и у него есть возможность устроить ей шикарную побудку. Сам я подождал во дворе под окнами. Минут через пять с удовлетворением услышал знакомые стоны - сладострастные, нарастающие - и пошёл присоединяться.
