Пока мы ставили машину во двор нашего "дачного" дома, на улице быстро темнело. Щёки пощипывал лёгкий морозец. Я, конечно, сразу протопил печь в доме, а потом набрал воды и затопил баню. Когда вернулся в дом, Ольга смотрела телевизор.
- Выходные, похоже, будут морозными, - сказал я. - Чем займёмся? Всё тем же, что и в прошлые выходные?
Неделю назад мы кое-чего прибрали в доме для виду, помылись в бане, почитали, а затем посмотрели два фильма подряд, пожёвывая виноград и мандарины. Для отдыха неплохо, но начинало приедаться. Поэтому я предложил:
- Может для разнообразия Виктора Палыча пригласим? Всё веселее.
Виктор Павлович был местным жителем - рано вышедшим на пенсию крепким деревенским мужичком лет за шестьдесят. Он жил с женой в соседнем доме и присматривал за нашей дачей. Жена его на контакт шла неохотно, а сам Виктор Павлович отличался исключительной доброжелательностью. За скромное денежное вознаграждение он делал очень много и за домом следил ответственно - как за своим. Иногда даже что-нибудь ремонтировал или приколачивал, чем ставил в неловкое положение. Мне хотелось его как-нибудь отблагодарить.
Ольга восприняла предложение благосклонно, но с хитрой улыбкой спросила:
- Ты хочешь его пригласить на всю программу или только на часть?
Она намекала на секс в бане, который у нас был неделю назад - перед фильмами и виноградом. Я ухватился за эту шутку:
- Мне нравится ход твоих мыслей! По крайней мере, это всяко лучше, чем сидеть тут и водкой его поить. А больше чем его развлекать - я и не знаю...
Меня неожиданно завела мысль о сексуальном контакте между моей супругой и пожилым соседом. У нас уже был положительный опыт секса втроём и даже вчетвером. Я видел свою жену с другими мужчинами, это во мне вызывало огромную гамму чувств: и ревность, и восхищение, и возбуждение. Но сейчас я на секунду представил себе жену со стариком - и почувствовал что-то новое. В этом было что-то контрастное, полузапретное. в этом был и вызов: встанет ли у старика на сочное и сексуальное тело моей жены? И как он среагирует на неожиданное и столь лестное предложение?
Мысль становилась всё серьёзнее, хотя Ольга похоже ещё не понимала этого. Она просто согласилась на компанию Виктора Палыча.
Я отправился к соседу с приглашением в баню, он поблагодарил и пообещал придти. Баня ещё не очень нагрелась, и я сказал Ольге:
- Ну что, тогда иди в баню вперёд, готовься. Я потом с ним пойду, попаримся.
Через полчаса раскрасневшаяся Ольга вышла из бани, закутавшись в халат. Виктор Павлович как раз подошёл. Он поприветствовал мою жену и отправился в баню, а я задержался:
- Ну как? Нам тебя ждать?
Ольга только тут осознала всю серьёзность "шутки". Но смутить её было не так легко.
- Ну давай. А когда к вам подойти? И как ты это представишь?
- Давай так же через полчаса заходи в предбанник и жди - я к тебе выйду.
Виктора Павловича я застал в бане сидящим на полке - он уже вовсю обливался потом, грелся, подплёскивая воду на камни. Я как-то по-новому взглянул на его ещё не старческое тело: поджарый, крепкий, мускулистый, с волосатой, чуть отвисшей грудью. Волосяным покровом были покрыты и его руки и ноги. Немало волос было уже седыми. Но густо заросший пах был чернее ночи, и из него вальяжно вываливался смуглый член - дремлющий хищник, и не предполагавший, что его ждёт работёнка.
Виктор Павлович был очередным любителем попариться, и пришлось потрафить ему в этом маленьком удовольствии, хоть я от веника никогда не фанател и владел им неловко. Баня была протоплена не очень жарко (я не хотел никого доводить до сердечного приступа), однако наш сосед о её двойном назначении пока не догадывался и на "холод" всё-таки пожаловался.
- Зато угощу Вас после баньки, - подмигнул ему я.
У дяди Вити, кажется, забрезжил образ рюмочки, отчего он повеселел и даже простил мне неумение пользоваться веником.
- Давай тогда скорее мыться и кончать с этим делом, - весело предложил он.
Гадая, сколько прошло времени, я рассеяно мылся и старался не думать об Ольге, дабы не выдать себя эрекцией. Мы почти одновременно окатились холодной водой. Сосед собрался вытираться, но я его остановил:
- Куда торопиться-то? Весь вечер впереди, всё успеем. Ложитесь-ка, Виктор Палыч, на полку снова. Попарил я Вас веничком, сейчас попарю ещё кое-чем, получше.
Заинтригованный сосед послушно улёгся животом на полку, съедаемый любопытством - что это ещё могут учудить эти городские? И не желая портить сюрприз, даже зажмурил глаза и повернул лицо к стенке. Я вышел в предбанник. Ольга была уже там.
- Ну, раздевайся. Он на полке лежит.
Ольга быстро сбросила с себя халат. Под ним ничего не было. Ничего, кроме милого животика, узко выбритой дорожки волос на лобке, убегающей куда-то между толстых бёдер, широкой задницы и больших розовых сосков, венчающих полные груди. Я не удержался: обхватил её ладонью за ягодицу, шлёпнув по бедру быстро набухающим членом, и смачно поцеловал её в губы. Её рука моментально оказалась на моём стволе, поигрывая им. Я постарался успокоить сердцебиение и тщательно её проинструктировать.
- В общем, возьми с собой наше масло. Сядешь к нему на спину, помажешь и поелозишь по нему грудями - я обещал его кое-чем попарить вместо веника. Походишь поосновательнее, про ягодицы не забудь. А потом его перевернём, и сделаешь то же самое ему спереди. Думаю, после такого у него будет стоять как скала, даже если он 10 лет как "холостяк". Дальше разберёмся, что делать. Может, в дом переберёмся. Всё понятно?
- Понятно. Я и в доме уже постелила, - у Ольги уже тоже нарастало возбуждение.
Она зашла в баню позади меня, с флаконом масла в руке. Виктор Павлович лежал, как я его оставил. Ольга бесшумно подошла к полке, разглядывая его тело с любопытством, затем взошла по ступенькам наверх. Все её движения были мягкими, кошачьими. Так же мягко она перебросила ногу через его ноги и присела на его зад. Виктор Павлович мгновенно приподнялся на руках и резко обернулся и обомлел. Я его с улыбкой успокоил:
- Лежите, лежите. Сейчас она сделает Вам массаж, по тайской методике.
Ольга налила в ладонь масла, смазала обе руки, положила ему на спину и начала делать медленные круговые движения, наклоняясь всё ниже. Вскоре её соски будто невзначай коснулись дрогнувшей спины Виктора Павловича и с этого момента стали регулярно "прохаживаться" по его лоснящейся маслом коже. Виктор Павлович положил голову обратно на валик и помалкивал. Вид у него был слегка растерянный и смущённый, но он получал удовольствие от массажа, видимо наивно полагая, что этим дело и ограничится.
Намазав маслом его плечи и бока, Ольга упёрлась руками в полку и начала качать корпусом из стороны в сторону, прохаживаясь тяжёлыми грудями по спине Виктора Павловича справа налево и слева направо. Её набухшие соски прижимались к блестящей от масла спине, покрытой волосками, тёрлись о неё, поддразнивая, и от этих волнительных прикосновений спина время от времени вздрагивала. Сосед немного ошалел, но в целом лежал смирно и даже сложил руки под голову, чтобы было поудобнее. В один из наклонов Ольга игриво лизнула ему мочку уха, в следующий раз влажно поцеловала шею. Затем она приподняла таз и потёрлась лобком об одну из его ягодиц. Виктор Павлович уже плыл - он прикрыл глаза, приоткрыл рот и прерывисто дышал, демонстрируя возбуждение. Ольга в это время спустилась ниже и прошлась точно так же грудью по масляным ягодицам соседа. Затем игриво улыбнулась и легонько укусила его в одну из ягодиц. А потом дерзко развела их в стороны и прошлась языком по анусу. Метод массажа был явно уже не тайский.
Виктор Павлович получил приглашение переворачиваться, чтобы "попарить" грудь. Он неловко развернулся под моей женой. Наконец они встретились взглядами. Оля ему приветливо улыбнулась. Палыч ответил тем же, но не мог отвести похотливых глаз от качающихся перед ним грудей. Член Палыча набух и гордо торчал, упираясь Ольге в живот. Я вздохнул с облегчением - с эрекцией у пенсионера было всё в порядке, значит конфузов не будет.
- Ого, какой могучий хобот, - оценила достоинство мужичка Ольга.
Но пока она решила уделить внимание другим частям тела: нежно намазала маслом волосатую грудь, с интересом обследуя пальцами соски, а затем вновь раскачала свой маятник и принялась тереться грудью о тело соседа. Член его оказался при этом зажат между животами.
- Нравится? - игриво спросила она.
- О да, солнышко, конечно... - нерешительно протянул мужчина, не веря своему счастью.
Виктор Павлович положил свои слегка дрожащие руки на бёдра Ольги, несколько раз нерешительно пытаясь поднять их и коснуться Ольгиной груди. Заметив эти несмелые попытки, я остановил жену:
- Виктора Палыча очень интересует твоя грудь, но врождённый такт не позволяет ему гладить её без приглашения дамы. Помоги ему, пожалуйста.
Ольга выпрямилась, глядя на соседа с улыбкой, взяла руками его за запястья и положила его ладони себе на соски. Руки дяди Вити задрожали сильнее, но вцепились в грудь Ольги.
- Батюшки, красавица! Соски такие розовые, торчком, как вишенки... Неужто мне это всё? Ох, девка, какая мягкая...
Улыбнувшись на неловкие, но искренние комплименты, Ольга сама погладила свою грудь его ладонями и, глядя ему прямо в глаза, соблазнительно прошептала ему, переходя на "ты":
- Давай, трогай смелее... Меси мои сиськи, не бойся, они для тебя.
- Ох, тяжёлые какие... Не оторваться! - руки соседа стали мять грудь Ольги смелее и увереннее.
- Ммм, дай-ка пососу твой палец... пока ты не дашь мне пососать что-то другое...
С этими словами Ольга отняла его руку от своей груди и притянула к губам, погрузила его указательный палец в рот и соблазнительно обсосала, недвусмысленно изображая движения при минете. Это был такой рекламный пробник. Затем она вновь наклонилась к нему и широко поцеловала в губы - с языком. Следущей целью для поцелуя стали уже соски деда. Ольга методично облизывала их, описывая круги с нажимом. Когда она снова выпрямилась, Виктор Павлович осмелел и сам похотливо мял её грудь руками. Ольга возбуждённо постанывала и уже хотела большего - она снова взяла его руку и повела её вниз. Сначала она положила его ладонь вместе со своей на разбухший член - тот самый дремавший смуглый зверь теперь был готов к предстоящему бою.
