— Пожалуйста, что? — потребовала она, усиливая давление на его простату.
— Пожалуйста… не останавливайся…
Она засмеялась. Этот смех был одновременно и нежным, и жестоким.
— Вот умница. Теперь ты мой. Мой маленький исследователь, готовый открывать новые миры.
Она наклонилась и взяла его стоящий член в рот. Сочетание ее влажного, горячего рта и пальца, ласкающего его изнутри, было слишком. Александр потерял контроль над собой. Он начал двигать бедрами, насаживаясь на ее палец и в ее рот одновременно.
Она поняла, что он близок. Она начала двигать пальцем быстрее, сильнее, целенаправленно давя на ту самую волшебную кнопку. А ее рот работал над его членом с удвоенной силой.
— Давай, мой хороший, — раздался ее приглушенный голос. — Давай, кончай. Растворись в удовольствии. Покажи мне, как ты можешь.
И это случилось. Оргазм ударил в него не привычным толчком, а мощнейшей волной, которая поднялась откуда-то из самого его нутра, из-под его ног. Он закричал. Он не чувствовал, как кончает. Он чувствовал, как его тело взрывается, как каждая мышца, каждый нерв сокращается в спазме невиданного доселе блаженства. Семя вырывалось из него мощными, долгими струями, и казалось, это никогда не кончится. Он потерял сознание, или ему так показалось. Мир исчез. Осталось только это всепоглощающее, сжигающее дотла чувство.
Когда он очнулся, Ирина лежала рядом, обняв его. Ее палец был еще внутри него, но не двигался. Она смотрела на него с нежностью и триумфом.
— Ну что, исследователь? — тихо спросила она. — Нашел что-нибудь интересное?
Он не мог говорить. Он только мог смотреть на нее, и в его глазах было смешано все: шок, благодарность, страх и бесконечное, рабское обожание. Он только что прошел через то, что изменило его навсегда. Он больше не был просто мужчиной по имени Александр. Он был ее творением. Ее учеником.
— Завтра, — сказала она, целуя его в губы. — Завтра мы продолжим. И я покажу тебе кое-что получше, чем мой пальчик. У меня есть маленький секрет. Маленький друг, который превратит тебя в настоящий фейерверк.
Александр не понял ее слов. Он был слишком опустошен и слишком счастлив, чтобы думать. Он просто кивнул, и, обессиленный, провалился в самый глубокий и безмятежный сон в своей жизни.
Утро было ярким и звенящим. Солнце заливало номер, разбудив Александра. Он открыл глаза и на несколько секунд не мог понять, где он и что произошло. Воспоминания обрушились на него водопад — смех Ирины, ее голое тело, дикий секс, и… то, что было после. Его лицо залило краской стыда и возбуждения. Он поспешно повернулся на бок. Ирины рядом не было. На ее подушке лежала маленькая записка, сложенная вчетверо.
С дрожащими руками он развернул ее. Неровный, летучий почерк:
«Александр-исследователь. Уехала с подругами на экскурсию на какой-то унылый остров. Буду обратно ближе к вечеру. НЕ уходи из отеля. Жди меня. И подумай о том, что я тебе сказала. Мы еще не закончили. И.»
Внизу был пририсован маленький, хищный смайлик с языком.
Александр откинулся на подушки. Сердце заколотилось. Он не был уверен, чего он хочет больше — чтобы этот день пролетел быстрее или чтобы он никогда не заканчивался. Он встал, принял холодный душ, пытаясь смыть с себя ее запах, ее прикосновения, но это было бесполезно. Она въелась в него, стала частью его.
Весь день он ходил по номеру, как тигр в клетке. Он пытался читать, но слова расплывались перед глазами. Он смотрел в окно на море, но не видел его. Он думал только о ней. О ее голосе, о ее руках, о том, что она сделала с ним. Он чувствовал странную тянущую боль внизу живота, тень вчерашнего оргазма. И, к своему ужасу и восторгу, он хотел этого снова. Он хотел, чтобы она снова взяла под контроль, снова сломала его и собрала заново.
Где-то в середине дня он не выдержал. Он заперся в ванной, намазал пальцы мылом и, стыдясь самого себя, осторожно просунул палец в себя. Он попытался найти ту самую точку, ту самую «волшебную кнопку», но у него ничего не получилось. Он лишь вызвал у себя неприятное чувство дискомфорта. Он понял, что это ее искусство, ее магия. Без нее он был просто неуклюжим новичком.
Она появилась в его номере около шести вечера, негромко постучав. Она была в коротких шортах и топе, на ее смуглой коже блестели капельки морской воды. Она была ослепительна.
— Я знала, что ты будешь ждать, — сказала она, бросив на стул сумку. — Ты выглядишь так, будто проглотил канат. Нервничаешь, мой хороший?
Александр кивнул, не в силах оторвать от нее взгляд.
— Отлично. Нервозность — это топливо для удовольствия, — она подошла к нему и обвила руки вокруг его шеи. — Я сегодня купалась в море, думала о тебе. О том, как ты вчера кричал. Мне так понравилось. Я хочу услышать это снова.
Она поцеловала его. Это был короткий, властный поцелуй, после которого она отстранилась.
— Но сегодня мы будем заниматься не здесь. Здесь слишком… стандартно. Мы идем ко мне. В моем логове. Там у меня все приготовлено для наших уроков.
Слово «уроки» прозвучало как удар хлыста. Он молча последовал за ней. Ее отель был неподалеку, номер был на втором этаже, с террасой и видом на закат. И сразу было видно, что это ее территория. На кровати, вместо обычного одеяла, была черная шелковая простыня. На тумбочке стояли бутылка воды, салфетки и… небольшой футляр из черной кожи. Александр почувствовал, как его ноги стали ватными.
— Раздевайся, — скомандовала Ирина, садясь на край кровати и скрестив ноги. — Полностью. Я хочу смотреть на тебя.
Он послушно начал снимать с себя одежду. Он чувствовал себя как мальчик перед врачом, но при этом его член начал набухать от предвкушения. Когда он остался голым, она сделала ему знак подойти ближе.
— Встань передо мной, руки за спину, — приказала она. Он повиновался. Она осматривала его, как скакун на аукционе. Ее взгляд был холодным, оценивающим. Она провела ногтем по его груди, оставив красную полосу. Он вздрогнул.
— Ты сегодня думал обо мне? О том, что я тебе обещала?
— Да, — тихо ответил он.
— О чем ты думал? О моем пальчике? Или о том, что я тебе покажу?
— О… о том, что вы покажешь.
Она улыбнулась.
— Хорошо, что ты честный. Мне нравятся честные мальчики. Их так интересно развращать.
Она взяла в руки черный футляр и медленно открыла его. Внутри, на бархатной подкладке, лежал предмет, от которого у Александра перехватило дыхание. Это был страпон. Но не тот, грубый, из секс-шопа. Это было произведение искусства. Страпон телесного цвета, очень реалистичный, с венами и выраженной головкой. Он не был гигантским, но выглядел внушительно. Крепления были сделаны из качественной кожи, и все дышало силой и доминированием.
— Знакомься, — сказала Ирина, вынимая его из футляра. — Это мой друг. Я называю его «Искра». Потому что он зажигает искры в самых потаенных уголках мужской души. Ты хочешь, чтобы он зажег искру в тебе, Александр?
Он смотрел на это силиконовое творение, и его охватила паника. Это было слишком. Палец — это еще куда ни шло. Но это… это было по-настоящему. Это было вторжение. Это было унижение.
— Я… я боюсь, — выдавил он.
— Конечно, боишься, — с сочувствием кивнула она. — Так и должно быть. Страх обостряет чувства. Но ты же мне доверяешь, правда? Я же не причинила тебе боли вчера. Я подарила тебе рай. И сегодня я подарю тебе рай в квадрате. Ты будешь молить меня о пощаде, но твоё тело будет просить еще.
Она встала и начала примерять страпон, застегивая ремни на своих бедрах. Сцена была сюрреалистичной. Красивая, полуобнаженная женщина с торчащим из ее лобка искусственным членом. Она выглядела как какая-то языческая богиня, воплощение власти и фаллической силы.
Она подошла к зеркалу и полюбовалась собой.
— Нравится? Я думаю, мне идет. Ты думаешь, мне идет, Александр?
Он только кивнул, онемев.
— Теперь ты будешь готовить себя, — сказала она, поворачиваясь к нему. — На кровати. На коленях. Попой выше. Я хочу видеть твое отверстие, которое ждет меня.
Он механически выполнил приказ. Он встал на кровати на колени и локти, выставив свою задницу вверх. Он чувствовал себя униженно, бесславно. Его член болтался между ног, мягкий и вялый от страха. Он услышал, как она открывает крышку тюбика. Затем к его анусу приложилось что-то холодное и скользкое. Это был лубрикант. Много лубриканта.
— Расслабься, — снова раздался ее властный голос. — Помни наше вчерашнее упражнение. Дыши. Вдох… и выдох, отпуская все мышцы.
Он пытался дышать, но легкие не слушались. Он чувствовал, как ее палец, обильно смазанный, снова входит в него, готовя путь, растягивая его. Это было привычно, и он немного расслабился.
— А теперь встречай «Искру», — прошептала она.
Он почувствовал, как к его входу прижалась гладкая, холодная головка страпона. Она была холоднее и тверже ее пальца, и эта разница в ощущениях заставила его сжаться. Он почувствовал, как его сердце колотится где-то в горле.
— Не сжимайся, солдат. Это приказ, — голос Ирины был стальным, не терпящим возражений. — Ты же хочешь быть моим элитным рабем? Элитные рабы не сопротивляются. Они жаждут.
Он сделал глубокий, судорожный вдох и заставил себя отпустить мышцы. И в этот момент она начала медленное, неумолимое давление. Головка «Искры» начала входить в него. Ощущение было совершенно новым. Не болью, а давлением. Огромным, раздвигающим давлением, которое казалось, вот-вот разорвет его на части. Он стиснул зубы, в его глазах потемнело.
