В тот вечер, когда дети, наконец, уснули, пара сидела на кухне, пила чай и смотрела друг на друга уставшими, но счастливыми глазами.
— Знаешь, — сказала Джуди. — Я думала, что после родов всё изменится. Что мы перестанем быть парой и станем родителями. Это пугало.
— И что? — спросил Ник.
— А ничего, — она улыбнулась. — Мы всё такие же. Просто нас стало больше.
— Нас стало намного больше, — усмехнулся он. — В три раза, если быть точным.
— Жалеешь?
— Ни капельки, — ответил Ник твёрдо. — А ты?
— Ни единой секунды, — крольчиха взяла лиса за лапу. — Я люблю тебя, люблю их и люблю нас. Таких, какие мы есть.
Ник притянул Джуди к себе и поцеловал в макушку.
— Я тоже, Морковка. Я тоже.
Из детской донёсся писк — кто-то из малышей проснулся. Ник тяжко вздохнул и встал.
— Я схожу, — сказал он. — Отдыхай.
Она смотрела, как самец идёт в детскую, как берёт на руки плачущего малыша, как укачивает его, напевая что-то тихонько. Сердце молодой мамочки переполнялось такой любовью, что, казалось, ещё немного — и лопнет.
Пять лет спустя
— Мама, папа, смотрите!
Четверо малышей, вернее, уже не совсем малышей, а вполне себе самостоятельных зверят, носились по поляне в парке Саванна-Централ. Двое разнополых лисят-близнецов — рыжие, с зелёными глазами, точные копии Ника. И двое разнополых крольчат-близнецов — серенькие, с фиолетовыми глазами, в маму. Ник с Джуди сидели на скамейке, наблюдая за потомством.
— Знаешь, — сказала Джуди. — Иногда мне кажется, что это сон. Что я сейчас проснусь в своей маленькой квартирке, а ничего этого не было.
— Это не сон, — Ник обнял крольчиху за плечи. — Это реальность. Самая лучшая реальность, которую я только мог представить.
— Помнишь нашу первую ночь? — улыбнулась она. — Как мы тогда боялись друг друга?
— Помню, — он усмехнулся. — Я боялся тебя раздавить, а ты боялась, что я тебя разорву.
— Глупые были, — Джуди поцеловала Ника в щёку.
— Глупые, — согласился лис. — Но всему научились.
Из кустов вылетел лисёнок, запыхавшийся и счастливый.
— Пап, а расскажешь, как вы с мамой познакомились?
Ник и Джуди переглянулись.
— Садись, — сказал Ник, похлопывая по скамейке. — Зови остальных. Это долгая история.
Через минуту вокруг них собрались все четверо, взирая на родителей с нетерпением.
— Всё началось, — начал Ник, — с одного дела. Очень важного дела. И с одной очень упрямой крольчихи, которая ворвалась в мою жизнь, перевернув её с ног на голову.
— Это я-то упрямая? — возмутилась Джуди. — Глупый лис!
— А кто? Хитрый кролик! — Ник поцеловал её в нос под смех детей. — Моя упрямая, любимая, единственная Морковка.
— А почему мама «Морковка»? — спросил крольчонок.
— А это, дети, — Джуди улыбнулась, — моё самое ласковое прозвище на свете. И самое честное. Потому что ваш папа с первого дня знал, что я — его главная морковка.
Ник рассмеялся и прижал Джуди покрепче.
Солнце садилось над Зверополисом, раскрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Город готовился к ночи. В парке на скамейке сидела семья — лис, крольчиха и четверо малышей, которые доказывали, что любовь не знает границ, видов и предрассудков.
