Зима закончилась. За ней стремительно пролетела весна. Зверополис утопал в свежей зелени — в прямом и переносном смысле. Город готовился к летнему фестивалю, улицы заполонили туристы, а в участке царила предпраздничная суета. Хопс и Уайлд с трудом выпросили у шефа отгул, дабы окончательно обустроить новое гнёздышко.
Джуди стояла посреди гостиной, заваленной коробками, и не верила своему счастью. Гостиная их новой квартиры! Первого общего пространства, где не нужно ломать голову над тем, у кого ночевать, чей запасной комплект формы где лежит, и как сделать так, чтобы шеф не прознал про их отношения. Они съехались официально.
Квартирку Джуди сдали дальним родственникам Хоппсов, приехавшим в город на заработки. Вчера пара подписала договор купли-продажи. Позавчера — затащили на шестой этаж последние коробки. А четыре дня назад... четыре дня назад в очередной раз спасли Зверополис от очередного безумца, который решил, что сможет управлять городом.
Никс. Этот антилоп с маниакальной улыбкой и планами тотального доминирования травоядных. Джуди до сих пор вздрагивала, вспоминая погоню за ним по крышам Саванна-Централ. А больше хлопот доставил подельник Никса, Гэри. Хамелеон со способностью менять облик... Крольчиха до сих пор не могла до конца доверять собственным глазам. Пару раз она чуть не арестовала ни в чём ни повинных прохожих, которые просто имели неосторожность оказаться не в том месте и не в то время.
Но, всё закончилось хорошо. Никс за решёткой, Гэри даёт показания против него в обмен на смягчение приговора. Вайолет, волчица, которая помогала Никсу, но в последний момент перешла на сторону правопорядка — теперь работает внештатным консультантом в участке. Буйволсон скрепя сердце подписал волчице допуск, проворчав что-то про «совсем офонарели, преступников нанимать».
— Морковка, так и будешь стоять или поможешь мне разобраться, куда эта дурацкая ножка от стола прикручивается?
Голос Ника вырвал Джуди из размышлений. Она обернулась и увидела лиса, сидящего на полу посреди россыпи деталей от журнального столика. Инструкция валялась неподалёку, но Ник на неё не смотрел, пытаясь приладить ножку к столешнице методом любого, среднестатистического самца: «авось прокатит».
— Издеваешься? — крольчиха подошла к лису и выхватила у него деталь. — Ты, гений полицейской работы, не можешь собрать стол по инструкции?
— Я гений полевой работы, — поправил Ник, улыбаясь типичной, кривоватой ухмылкой. — А это — рутина. С рутиной я не дружу с самого детства.
— С рутиной необходимо дружить каждый день. Это основа порядка! — крольчиха ткнула хищника носом в инструкцию. — Читай. Я буду подавать.
Их отношения за прошедшие месяцы стали глубже и спокойнее, но не потеряли прежней остроты. Они научились считывать друг друга без слов, предугадывать желания и чувствовать настроение по едва уловимому движению ушей или хвоста. Секс по-прежнему занимал важное место в жизни обоих — но теперь это было не простое удовлетворение инстинктов, а полноценный диалог тел и душ. Быстрые утренние ласки перед работой, когда оба опаздывали, но не могли оторваться друг от друга. Иногда — долгие, томные вечера с ароматическими свечами, массажным маслом и отсутствием малейших табу. Порой — дикие, почти животные ночи, когда просыпались инстинкты, и пара забывала обо всём кроме друг друга. Но, был и один печальный нюанс, о котором думали оба, но старались не произносить вслух.
Джуди не беременела.
Крольчиха не придавала этому значения первое время. Работа, отношения, жизнь — всё было хорошо. А где-то в глубине души, в самой потаённой её части, уже подселилась тревога. Она ведь крольчиха! А кролики славятся своей плодовитостью. Родная мать родила двести семьдесят пять детей, а она, прожив с Ником почти год, забеременеть не могла.
Ник, со своей стороны, тоже молчал. Но Джуди видела, как он завистливо смотрит на детей в парке. Как надолго задерживает взгляд на чужих колясках. Как лисий хвост начинает нервно подёргиваться, когда по телевизору показывают рекламу подгузников. Они не говорили об этом. Боялись.
Июнь
В тот день Джуди проснулась раньше обычного. За окном только начинало светать, и город приглушённо гудел, готовясь к новому дню. Ник похрапывал рядом, уткнувшись носом в её подушку. Рыжий хвост свешивался с края кровати, лениво «подметая» пол.
Джуди повернулась к любимому и принялась разглядывать лиса. Его расслабленную мордаху, чуть приоткрытую пасть, подрагивающие во сне уши. Внезапно крольчиху накрыло — остро, неожиданно, до слёз. Она поняла, что безумно хочет детей. Не в принципе, а именно от Ника. Маленьких рыжих лисят с зелёными глазами или пушистых крольчат с хитрым прищуром. Крохотных созданий, в которых смешается их кровь, характеры и любовь.
Крольчиха зажмурилась и попыталась успокоиться. Нельзя думать об этом сейчас. Тем более, нельзя раскисать. В конце концов, они даже не ставили перед собой эту цель. Просто жили и любили друг друга. Может, нужно просто...
— О чём задумалась, Морковка?
Голос Ника вырвал из размышлений. Джуди открыла глаза, увидев, что лис смотрит на неё сонно и подозрительно. Пришлось соврать:
— Ни о чём.
— Врунишка, — Ник улыбнулся и потянулся к Джуди, притягивая в объятия. — У тебя ушки дёргаются, когда ты врёшь.
Она фыркнула и уткнулась носом в рыжую грудь, вдыхая знакомый запах. Дым, лесной орех, и тот самый глубинный мускус, который сводил с ума с первой встречи.
— Я думала… о детях, — призналась она тихо.
Ник замер. На секунду крольчихе показалось, что тот перестал дышать. Затем его лапа ещё крепче прижала Джуди к себе.
— И что надумала? — в голосе хищника проскользнула явная дрожь.
— Что хочу… Очень! — прошептала она. — От тебя.
Повисла долгая пауза. Джуди боялась поднять голову, опасаясь увидеть в изумрудных глазах самца страх или сомнение.
— Джуди, — наконец-то выдохнул лис. — Ты даже не представляешь, как долго я ждал, когда ты скажешь это.
Крольчиха подняла голову и посмотрела на лиса, в глазах которого стояли слёзы.
— Правда? — переспросила она.
— Правда, — Ник принялся целовать самочку в лоб, в нос, в губы. — Я боялся даже заикнуться об этом. Думал, ты не захочешь. Мне казалось, что для тебя важнее карьера. Считал, что я... что мы...
— Глупый лис, — перебила крольчиха и сама поцеловала самца. — Самый лучший, самый любимый глупец в мире.
Ник рассмеялся сквозь слёзы и прижал Джуди к себе так сильно, что у неё хрустнули рёбра.
— Тогда давай приступим, — прошептал лис. — По-настоящему!
Две недели спустя
Они пробовали. Честно, старательно, с энтузиазмом. Ник изучил все доступные источники о фертильности кроликов. Выяснил, что овуляция у Джуди индуцированная. То есть вызывается самим актом спаривания. Что лучший шанс на зачатие заниматься сексом несколько раз в день в течение определённого периода. Что поза, глубина и даже эмоциональное состояние влияют на результат.
Джуди сначала смущалась научного подхода, но потом втянулась. Тем более что «эксперименты» доставляя массу удовольствия для обоих. Они занимались любовью утром и вечером. Иногда днём, если удавалось вырваться с работы пораньше или занять подсобку в участке, где хранилась химия и аксессуары уборщиков. Ник был нежен и настойчив одновременно. Он входил в неё то медленно, то глубоко, стараясь задеть самые чувствительные места. Оставался внутри даже после того, как спадал узел, чтобы ни капли спермы не пропало даром.
— Ты как учёный, — смеялась Джуди, лёжа в объятиях Ника после очередного «эксперимента».
— Я очень ответственный отец, — поправлял лис, целуя кроличье ухо. — В будущем.
Прошло две недели. Потом месяц. Потом второй. Тест каждый раз показывал одну полоску.
Август. Жара.
Джуди сидела на крыше их многоэтажки, глядя на заходящее солнце. Зверополис сверкал тысячами огней, но самка не замечала столичных красот. Внутри была пустота. Она снова не забеременела. Ник поднялся на крышу бесшумно, по-лисьи. Сел рядом и обнял Джуди за плечи, привычно укрывая крольчиху хвостом.
— Опять? — спросил тихо лис.
— Опять, — кивнула она.
Пара замолчала. Внизу гудел город, а любящие сердца сидели и пялились в никуда.
— Может, дело во мне? — наконец сказал Ник. — Я же хищник. Межвидовые браки — это редкость. А если мои гены блокируют...
— Не смей, — перебила Джуди резко. — Даже не думай винить себя в этом. Мы не знаем, в чём дело. Может, мне самой нужно к врачу. Может, это у меня какие-то проблемы.
— У тебя не может быть проблем, — Ник повернул Джуди к себе. — Ты идеальна. Ты самая здоровая, сильная и выносливая крольчиха, которую я знаю.
— Тогда почему? — в голосе самочки прорезались слёзы. — Почему… у моей мамы двести семьдесят пять детей, а у меня — ноль? Мы постоянно занимаемся сексом, а ничего не происходит!
Ник сильнее прижал крольчиху к себе, позволяя выплакаться. Джуди рыдала в рыжую шерсть, размазывая слёзы, а лис гладил её по голове, нашёптывая успокаивающие глупости.
— Мы справимся, — твердил он. — Что бы ни случилось, мы справимся. Вместе.
Сентябрь. Неожиданность.
