Все же сюрприза, который преподнес ей Костя, Лика не ожидала. То, что Женька, развязав обернутое вокруг пояса полотенце, первым скользнул, как был голышом, под одеяло, и то, что Костя, сняв с Ликиных плеч простыню, оставил ее без одежды, девушку не смутило. Совместное пребывание в банной обнаженке вкупе с некоторыми не самыми пристойными, но будящими воображение моментами и намеками, способствовали появлению у Лики соответствующего игривого настроения и склонности к несколько провокационным поступкам. К тому же она ожидала чего-то подобного и не намерена была отступать. Но когда раздевшийся Костя вместо того, чтобы улечься первым и отделить жену от Женьки, остановился у кровати и, обернувшись, сделал приглашающий жест, побуждая ее лечь в середину, Лика от такого поворота за малым на пол не села.
- Прошу.
- Что? Мне туда? Я что между вами в таком виде спать буду?!
Лика не сказала: «Вы обалдели!» Но эти слова сами собой читались в ее распахнутых от изумления глазах.
Впрочем, Костю это ничуть не смутило.
- Ну да. А то даже неинтересно. Уж раз в кои-то веки выпал случай с двумя мужиками сразу поспать, так надо хоть почувствовать каково это.
- Да!? А если он меня возьмет и обнимет. – Вовсе не спеша укладываться, ядовито поинтересовалась Лика. – Скажем, случайно забывшись. Или я его?
- Будете спать в обнимку. – Засмеялся муж. – Пользуясь случаем.
- Костя, ну правда. Это уж ни в какие ворота. – Лика, забыв про недавнюю храбрость, начала сдавать на попятную. – Давай я с краю лягу или хоть ночнушку схожу, надену. Неудобно.
- Удобно раз я разрешаю. Ложись.
Разрешает он. А я об этом просила? Если совсем честно, Лике не претила мысль оказаться лежащей в постели рядом с Женькой. Пусть даже и раздетыми, раз муж в таком виде спать позволяет. Женьку она за своего держит и не особо стесняется. Да и как парень он, между нами девочками, вполне привлекательный. К такому и прижаться в темноте не зазорно, и почувствовать, как тебя обнимут, приятно. Но все-таки не худо бы сначала ее согласием поинтересоваться, прежде чем к Женьке под бочок укладывать. Замятин, между прочим, на скромника ни разу не похож и уж можно не сомневаться, что возможности слегка подержаться за «интересное», раз такой случай подвернулся, не упустит. Хотя бы из чистого шкодства. Типа в роль вошел. Уж Костя-то своего дружка должен бы знать.
Но мужа такая возможность словно бы и не волновала.
- Давай смелее забирайся, я свет гашу.
- Если он меня за какие-нибудь места без спроса потрогает, сам будешь в этом виноват. – Заявила Лика, гнездясь между Женькой и мужем. – Я отбиваться не буду.
- Так можно уже начинать трогать? – Насмешливо поинтересовался сбоку Женька.
- С Костей договаривайся. – Отрезала Лика, не зная то ли смеяться, принимая все за вольную шутку, то ли злиться на обоих парней, и тут же почувствовала, как Женина ладонь легла ей на бедро. – Эй, муженек, меня, между прочим, уже лапают.
- Расслабься и получай удовольствие. – Хихикнул Костя и, повернувшись, поцеловал Лику в щечку. – Можешь его тоже потискать.
- Костя, я серьезно!
- Ябеда. – Тихо шепнул ей на ушко Женька, даже не думая убирать руку с Ликиной ляжки.
Пришлось поймать его нахальную лапу в свою ладонь и остаться лежать, держась с Женькой за руки. Нет, братцы, это уже водевиль какой-то. Муж целует, другой парень ручку жмет. И все в одной кровати. Хоть комедию снимай.
Тут Лика почувствовала, как с другой стороны по ее ножке скльзнула уже Костина ладонь и, не спеша проделав путь наверх, добралась до груди. Ну этот, по крайней мере, в своем праве, хотя мог бы и не хулиганить при посторонних. То есть не то, чтобы Лике после всех вольных развлечений сегодняшнего дня не хотелось. Будь они с Костей вдвоем, она бы мужа непременно «оседлала». Но не при Женьке же сексом заниматься. Лика еще не спорила, пока ее ласкали сверху, полагая, что поцелуями и приятным волнением бюста все и ограничится. Но когда рука Кости вновь опустилась вниз и скользнула точно между ножек, демонстрируя явное намерение мужа продолжить постельную игру, не выдержала.
- Костя, прекрати. Ну мы же не одни здесь.
- Ты боишься Жеку шокировать? – Насмешливо поинтересовался муж.
- Его нет. – Шокируешь Замятина подобным, как же! – Это меня смущает, что он рядом лежит.
- И не помогает. – Ехидно фыркнули сбоку, а в следующую секунду вторая, не арестованная Ликой нахальная Женькина лапа без всякого стеснения накрыла Ликину грудь.
Блин! Да пошли нафиг вы оба со своими фортелями. Женька с попустительства мужа лапает ее как собственную, Костя иметь собирается, невзирая на наличие любопытствующего зрителя. А она что должна их руки поочередно отпихивать? Может, еще свалить от греха куда-нибудь в кресло прикажете? Счас! Ликин бесенок уперся всеми четырьмя копытами. Они, значит, развлекаться будут, а она должна неприступность изображать, усмиряя не в меру разошедшихся мужиков. Обойдетесь. Лика, сердясь, выпустила Женькину ладошку, которую до этого все еще удерживала в своей. Вот вам, мальчики, полная свобода, а я полежу, посмотрю, до чего вы доиграетесь.
Ну это, конечно, было легко сказать. Особенно про Жекины поползновения. Костя при всем том ее мужчина и ласкаться с ним при Замятине может быть неловко, но и не велик грех. А вот то, что Женькины ручонки, отметившись в шутку, не испарились с нее, а продолжают свое бесстыжее путешествие по груди и бедрам, Лике не очень нравилось. Языком потрепать да слегка прихватить друг дружку за неположенное после «голой баньки» – вольность в своей компании вполне допустимая. Всем побаловаться и подразнить друг друга на вольную тему охота. Но баловство тем и хорошо, что имеет определенные границы и заканчивается, не переходя во что-то большее. А тут не похоже было, чтобы кто-то из лежащих рядом мужчин намеревался остановиться. И Лика, несмотря на потихоньку вкрадывающийся в ее душу соблазн, вовсе не была уверена, что ей это нужно.
До каких пределов может зайти их сомнительная игра? И есть ли они? Тем более, что супруг не только не препятствует, а скорее потворствует совсем не джентльменскому поведению своего дружка. Не может Костя не замечать, как Женька к ней пристает. Да и этот лежащий сбоку нахальный прощелыга вряд ли бы рискнул ее так беспардонно лапать, если бы не был уверен, что ему позволено. Правда, нельзя не признать, что эта двойная «забота» определенным образом волнует и приятно тревожит. Ладно, пусть. Я честно пыталась обоих остановить. Лика не стала больше предупреждать мужа о происках приятеля и предлагать обоим затормозить. Сами начали, сами расхлебывайте. А уж что из этого выйдет …
Между тем, двое лежащих рядом мужчин ласкали Лику все откровеннее и свободнее. Руки парней, следуя друг за другом, с двух сторон скользили по ее телу, ласкали гладкую кожу бедер и плеч, сминали податливые холмики груди, дразнили глядящие вверх вишенки сосков, спускались по плоскому животику к маленькому треугольничку волос на лобке, пробегали вдоль нежных створочек входа в женскую тайну и вновь возвращались обратно. А сменяющие их мужские губы целовали Ликины волосы, плечи, грудь и слегка разогретые понятным волнением щеки. В губы Лику поначалу целовал только Константин, но в какой-то момент и Женины пальцы, коснувшись лица Лики, чуть повернули его навстречу их первому настоящему поцелую. Впрочем нет, губы Лики встретились с губами Женьки, но не шевельнулись в ответ. Лика уже не противилась достающейся ласке, но еще не готова была полностью принять ее, поощряя мужчин ответом. Она не то, чтобы сдерживала себя. Просто у нее не получалось так легко взять и отдаться на волю женского желания, как сделала бы она будучи наедине только со своим Костей. Необычность ситуации, присутствие рядом другого пока скорее мешали Лике, чем возбуждали ее.
