Но постепенно все продолжающиеся нежные домогательства мужчин растопили лед невольного Ликиного сопротивления, заставили чаще и взволнованнее подниматься грудь, а ножки чуть сжаться в сладком, еще не слишком ясном ожидании. И наконец, Ликины губы впервые шевельнулись в ответ на Женин поцелуй. И еще раз, и еще. С Костей, с Женей. Снова с Костей и снова с Женей. А затем ладони девушки нашли оба касающихся ее тела, выпрямившихся мужских ствола и заскользили по ним взад и вперед, сперва осторожно, а затем все увереннее, окончательно превращая начатую парнями и поначалу не принятую Ликой забаву в совместное любовное развлечение втроем.
Теперь больше не было нужды притворяться, делая вид, что это все еще затянувшаяся шутка, игра в соблазнение, которая может так ничем и закончиться. Всем было ясно, что на предварительных ласках уже никто не остановится. И когда отброшенное чьей-то сильной рукой одеяло перестало скрывать происходящее между мужчинами и лежащей в их объятиях обнаженной женщиной, широкое Женькино ложе окончательно превратилось из места для отдыха в площадку для любовных игр. И каждый из лежащих на нем знал, какого рода удовольствие он хочет сейчас получить.
Зоны «раздела» мужскими ласками Ликиного тела между тем поменялись. Если раньше левая половина девушки «принадлежала» Косте, а правая Женьке, то теперь муж оккупировал верх, а Женины приятные домогательства переместились ниже пояса, медленно спустившись поцелуями с груди на животик и дальше на украшенный треугольничком волос лобок и раздвинувшиеся перед новоявленным соблазнителем ножки. Лика чуть вздрогнула, когда створочки входа в ее женскую тайну обласкал и слегка раздвинул ловкий мужской язычок. Впервые в жизни еще чей-то, кроме Костиного. Вздрогнула и сильнее обняла законного супруга, словно пытаясь показать, что любит она только его, а тот – другой, он не в счет. Он ей никто, и вообще это как будто не с ней.
В чем-то Лика даже не обманывала. Нежданно, негаданно оказавшись в объятиях сразу двух мужчин она, не знавшая раньше подобных ощущений, словно раздвоилась. Одна Лика любила и желала только мужа, вторая творила разврат, уже не отвергая притязаний Женьки, не стыдясь своей доступности ему и соглашаясь, ну или почти совсем соглашаясь принадлежать сегодня обоим мужчинам наравне. До «совсем» оставалось сделать лишь маленький шажок. Для себя Лика уже приняла предложение парней заняться любовью втроем. Оно не было произнесено вслух, но что еще могли означать их взаимные, все более откровенные ласки. Вот только при всем том Лика не знала пределов отпущенной ей мужем вольности. Так ли они велики, как ей кажется? Эта недосказанность тревожила Лику, сдерживала ее, предостерегая от последнего шага. Того, который распоряжающийся ее ногами Женька мог сделать уже в любой момент.
- Костя, – шепнула она целующему ее мужу, – Костя, ты ведь понимаешь, что сейчас будет?
- Конечно. – Так же тихо отозвался тот. – И не волнуйся, я все разрешаю. Неужели не хочешь попробовать новенькое.
- Не в этом дело. Я же не с тобой.
- Но ведь я разрешаю. – Костя, встав на колени, оседлал лежащую на спине Лику, устроившись чуть пониже ее груди и совершенно закрыв собой Женьку. – Давай-ка, среди твоих вершин покатаемся.
Выпрямившийся ствол мужа лег точно в ложбинку между двумя глядящими вверх холмиками, увенчанными темными шапочками сосков и, подчиняясь движениям Кости, скользнул взад-вперед. Лика в ответ сдвинула ладонями полушария своего бюста, заключая упругий стержень в податливые, приятные объятия своей груди. Она любила эту игру и даже иногда просила Костю в конце любовной игры финишировать именно таким образом. И балдела, когда напряженный, покрытый смазкой ствол трахал ее грудь, скользя среди упруго-податливых холмиков, а потом, вздрогнув, выстреливал, украшая оставшуюся между ними ложбинку дорожкой белеющей в темноте спермы. А затем муж чуть подавался вперед, донося все еще красивый член до губ Лики, и она целовала его, оставляя на губах вкус Костиных сливок, а потом брала в рот и сосала, даря свою ласку усталому бойцу, пока тот не сдавался окончательно.
Ой, а сейчас-то с ними еще Женька. Вдруг и он ее своей «конфеткой» угостить захочет?
- Костя, – Лика вновь, обхватив мужа за шею, потянулась к его уху, – Костя, а если Жека с минетом пристанет?
- Играй, как понравится. – Шепнули ей в ответ. – В постели нет запретов.
Ага, нет. Это когда вдвоем и со своим. А если третий нарисовался, то лучше все же разрешение получить. Но раз мне сегодня полная индульгенция, то спрашивать больше ни о чем не буду. И целоваться с вами буду, не разбирая с кем и после чего. Сами следите, чтобы друг у друга не отсосать.
Лика опять храбрилась, не будучи столь в себе уверенной. Как ни крути, она в первый раз. А мысленно решиться дать другому на глазах мужа и реально сделать это, согласитесь, разные вещи. Впрочем, особо терзаться сомнениями ей не пришлось. Лика почувствовала, как невидимый из-за Кости Женька приподнимает ее ноги, укладывая их себе на плечи. Короткий миг необъяснимого волнения, рожденный не то страхом, не то ожиданием, и пытаться что-то исправить стало уже поздно. Грехопадение Лики состоялось, отозвавшись в ней самым приятным образом.
Женькин поршень заполнил Лику и начал равномерное движение взад и вперед, волнуя нежные стеночки ее пещерки. А вторя ему, между полушарий груди скользил живой и не менее желанный ствол Кости. Последние тревоги Лики вместе с обрывками мыслей о порядочности улетели прочь. Ласка, чудесная одновременная ласка двух мужчин, вот все, что занимало теперь в недавнем примерную Костину супругу. Два синхронно работающих мужских ствола, один внутри, другой снаружи дарили ей неведомое прежде удовольствие. С головой погружали в море еще не удовлетворенного желания. Все то плотское, что Лика сегодня безуспешно пыталась сдержать в себе, теперь безудержно пробивалось наружу, заставляя забыть обо всем кроме сладости секса.
- А-а! Уй! Ай!
Лика тоненько вскрикивала в такт разбегающимся по ее телу волнам удовольствия. Еще не тем, что несут на вершину удовлетворения и позволяют даже днем видеть звезды. Но тем сладким предвестникам большого финиша, которые, налившись тяжестью внизу живота, разбегаются к взволнованно дышащей груди и вздрагивающим ножкам, перехватывают дыхание и тянут неосознанно подаваться навстречу мужскому члену. Неважно сейчас чьему, лишь бы еще. Сильнее и глубже.
- Ай-й! А-а-айй!!!
Этот возглас прозвучал куда сильнее и громче прежних, сообщив всем о том, что сад наслаждений Лики пролился волшебным дождем, украсив жемчужинками смазки стеночки ведущего к нему тоннеля и обильно полив проросший там Женькин ствол. Сама же Лика, закрыв глаза, обессиленно растеклась на какое-то время по постели. Она не видела, как парни, обменявшись взглядами, согласно кивнули, и лишь почувствовала, что оба покидают ее. А когда вновь соизволила посмотреть, Костя уже успел перебраться вниз к ногам, поменявшись с Женькой местами. И теперь перед Ликиным лицом располагался уже Женя.
Вот только устроился он не так, как до этого муж, а придвинулся ближе, почти касаясь напряженным, глядящим вперед стволом губ Лики. И та к своему удивлению поняла, что ничуть не против приласкать поданную ей игрушку. Наоборот, ей сейчас хочется ощутить упругую крепость мужских стволов, как во рту, так и в киске.
- И все-таки хорошо, что Костя не видит, как я у Женьки сосу. – Подумала она, целуя гладкую, покрытую смазкой головку и позволяя парню заполнить членом ее ротик.
И это был последний раз, когда Лика мысленно разделила своих партнеров на мужа и другого. Опять ее ножки лежали на плечах, на сей раз Костиных, и створки Ликиной жемчужной раковины ритмично вскрывало мужское копье. А перед Константином маячила спина и слегка покачивающийся зад приятеля, трахающего ротик любимой супруги. Лика не думала об этом, старательно лаская губами и язычком скользящий у нее во рту Женькин член. Сосала его, дразнила кончиком языка головку, играла пальчиками с яйцами парня. Впервые у Лики была возможность получать удовольствие от мужчины и при этом играть с мужским же стволом. Пусть не с тем же самым, а с другим. Разве это важно? Лика уже вновь сладко и легко кончила, почти не заметив этого. Лишь сбившись слегка с ритма и выпустив на секунду наружу Женькин член. Теперь она старалась подстраиваться под ритм мужа, чтобы киска и ротик наполнялись в такт.
Задранные все время вверх ножки, меж тем, стали уставать. Это мешало. Пришлось попросить парней устроить ее по-другому. Теперь Женя лежал на спине, а Лика, встав на колени, склонялась к его глядящему вверх стволу. А уж возле задранной попки жены устроился Костя, крепко держа Лику за бедра и ритмично вгоняя свой поршень во влажную тесноту Ликиного секрета.
Кла-асс! Лика чуть вздрагивала от ровных, сильных ударов пронзавшего ее копья, стараясь лишь не выронить изо рта доверенную ей игрушку. Старания Кости еще раз вознесли ее на пик наслаждения, добавив в уже наполненную влагой киску новую порцию смазки. В женской пещерке уже ощутимо хлюпало, а Лика чувствовала приближение следующей волны наслаждения. Новый влажный шлепок мужского живота о ее попу. Еще, еще, еще. Напряженный, уже начинающий подрагивать перед выстрелом Женькин член во рту, такое же напряженное, ставшее словно больше и толще Костино копье. И отрывающий Лику от этого мира, головокружительный, заполняющий собой все вокруг момент собственного оргазма.
Лика вновь не удержалась от звонкого крика. Забыт был Женька и его приятно заполнивший ротик член. Забыт был Костя и его упругий стержень волшебно волнующий наполненную соком киску. Исчезло все и вернулось только секунд через двадцать, когда замершая без сил девушка смогла, наконец, отдышаться и увидеть что-то кроме плавающих перед глазами разноцветных огоньков.
