- Наверно, пошла переодеться. – Саша выглядела растеряно. Она тоже встала и пошла в ванную. Через пару минут она вернулась, как я заметил уже без колготок. В своем шикарном платье Саша не выглядела как инициатор секса, скорее, как человек, который не удивится, если он случится. Светки еще не было. Саша подсела ко мне на диван:
- Хочу внести ясность. Мы ни о чем ТАКОМ с ней не договаривались. Если ты считаешь, что я би, которая «хочу-хочу», ты не прав. Я скорее «почему бы и нет». Я мужчин люблю, как ты сам мог заметить…
… и тут появилась Светка…
***
И тут появилась Лана. Наши с Сашей челюсти отвалились – такого мы даже не могли ожидать.
Лана вошла будто впорхнула. На ней было совершенно прозрачное лиловое платьице, как у цветочных фей в мультиках, которые порхают словно бабочки среди цветов. Больше на ней не было ничего. Кроме черного кожаного чокера на шее. С большим, сияющим никелем, кольцом. Маленькие сисечки оказались не такие уж маленькие, как могло показаться сначала. Сами женщины называют такую грудь полторашка: еще не двойка, зато долго сохраняет форму и не боится гравитации. На босых ножках сиял перламутром педикюр, нигде на теле не было видно ни волоска. Да и худой её уже неуместно было назвать. Стройные ножки, тонкие лодыжки, приятно округлившиеся в меру бедра – от «паучка» с фотографии не осталось ничего, кроме сияющих глаз.
Мы с Сашей сидели в ступоре, а Лана подошла к горке и достала из ящика черный кожаный поводок. Она пристегнула его к кольцу, опустилась прямо перед нами на пол на колени и, не смотря нам в глаза, протянула на вытянутых руках свободный конец поводка.
Я чувствовал символизм ситуации, но не рискнул взять поводок: я совершенно не представлял, к чему это может привести. Зато Саша протянула руку и взяла его. Действительно, почему бы и нет?
Лана склонила голову и обняла Сашины колени. Лана еще ничего не сделала, а я уже почувствовал возбуждение от ее позы и ситуации. Она закрыла глаза и гладила щекой Сашины колени будто привыкая к новой госпоже. Саша смотрела на Лану со спокойным любопытством, как взрослые смотрят на фокусника: «Что будет дальше? Чем удивит эта девочка?»
Лана удивила Сашу совсем скоро. Целуя Сашины ноги, она заметила шрам от хирургической пластины и стала покрывать его поцелуями. Саша удивленно посмотрела на меня: это был мой фетиш. Я чувствовал накатывающее возбуждение. Тем временем губы Ланы скользнули к Сашиным бедрам. Сашин взгляд стал тяжелеть, будто ее фокус стал смещаться внутрь. Я заметил, что ее пальцы стали перебирать кожаную петлю на конце поводка как четки. В ярком свете люстры золотистая капля кристалла в ложбинке декольте ожила, вспыхивая тёплым, медовым светом в такт Сашиному дыханию, дразня меня, как солнечный зайчик.
Лана добралась до края платья и стала медленно сдвигать его руками вверх, следуя за ним губами. Саша не препятствовала Лане, она позволяла происходящему случиться. Блеск зайчика убыстрялся, словно гипнотизируя меня. Я ждал паузы или сигнала, чтобы присоединиться к игре.
Саша чуть приподнялась, позволив Лане задрать платье до бедер. Белья под платьем не оказалось. Лана осторожно развела в стороны Сашины ноги и прикоснулась губами ко внутренней стороне бедра. Саша дрогнула, ее взгляд затуманился, но я был уверен, что ситуация под ее полным контролем. Лана зацеловала все вокруг киски, отстранилась и скинула свое платьице.
Ну да, она была худая, на боках чуть проступали ребрышки, но даже не смотря на маленькую грудь, Лана выглядела гармонично и женственно. Саша тоже оценила ее фигурку, она подняла ноги на диван и развела еще шире. Мой змей зашевелился в штанах в предвкушении шоу.
Я не заметил, откуда в руке у Ланы оказался маленький розовый пузырек геля-смазки размером с губную помаду. Она выдавила немного геля на язык, приблизила лицо к Сашиной киске и провела языком по губкам, и без того уже влажным. Саша закрыла глаза и запрокинула голову. Она запустила пальцы в Ланины волосы, словно приготовившись делать ей массаж головы. Я не видел, что вытворяла Лана языком, возможно, это пригодилось бы мне для прокачки скиллов. Я смотрел, как буквально плавится Саша. Она сжала губы. Казалось, ее грудь сейчас разорвет платье изнутри. Колени начали вздрагивать...
Но она нашла в себе силы не растаять. Саша остановила Лану и руками подняла ее лицо.
- Лана, с нами мужчина, которого ты хотела, не теряйся, - Саша погладила Лану по щеке. – А мне нужно снять это платье.
Саша передала мне поводок и встала. Петля на конце была горячая и влажная. Саша одернула платье и не оглядываясь ушла в ванную. Она ушла неспешно и грациозно, но у меня осталось ощущение, что она сбежала, будто застеснявшись меня. Или просто не решившись дать мне увидеть при ярком свете ее другую сторону, в которой нет мужчин. Мне тоже было бы неловко начинать с Ланой под ее взглядом. Поэтому я решил не тянуть, встал и начал раздеваться.
- Видишь, какая я теперь. – Лана говорила тихо, но твердо, не поднимая глаз. – Снаружи я бизнесвумен, жесткий руководитель, а внутри… Ты только не думай, это всё я не насосала. Я просто встретила хорошего человека, друга, который помог мне во всем, и с бизнесом, и с квартирой потом…
Я был пьян, но в голове не состыковалось: друг и не насосала. Я решил не тратить время на прелюдии с минетом и поцелуями, поднял Лану, взяв ее за подмышки, и посадил на стол ее маленькой круглой попкой. Она взяла мой член рукой и наконец подняла глаза. В них мелькнул страх неизвестности.
- У меня с мужчиной было всего два раза. На первом курсе. Мне очень не понравилось. Это неправильно?
Я поцеловал Лану, пытаясь сгладить неловкость момента. И опять словно из ниоткуда в ее руке появился презерватив. Она протянула его мне, полируя другой рукой торчащий член. Я торопился, пока не вернулась Саша, и очень надеялся, что она даст мне время всё успеть. Надел презерватив и протянул руку отстегнуть от кольца чокера мешающий поводок. На кольце тонкой вязью было выгравировано имя ВИКА.
Я отстегнул поводок, уложил Лану на стол под яркий свет люстры. Образ хирургического стола резанул глаза, и я потерял нить мысли. Лана лежала, глядя на меня с испугом, с раздвинутыми ногами, голая и беззащитная. Я стоял над ней и ловил себя на странном, неуместном ощущении: будто я не любовник, а врач, и сейчас должно произойти что-то необратимое. Я поднял ее ноги на плечи и медленно водил головкой по киске, до меня из алкогольного тумана начинал доходить смысл надписи на ошейнике, но я пока не мог сфокусироваться.
Стоило мне почувствовать головкой дырочку, все мысли улетучились. Лана положила свои руки на мои, держащие ее бедра. Она будто ожидала боли. Влагалище не было узким, как я ожидал. Проказница, раз мужика нет, наверно, пользовалась игрушками… Стоп! ВИКА! Я вдруг понял, какой жизнью жила Лана в этой квартире - будто из российского кино про «заграницу». Здесь она становилась покорной игрушкой этой Вики и не знала, как может быть иначе. Я начал входить глубже и резче. Глаза Ланы расширились. Может она уже жалела, что устроила эту авантюру, а может видела во мне снова пятнадцатилетнего пацана из секции тхэквондо, каким я остался в ее памяти.
Я входил в неё все жестче и жестче. Лана застонала тонко и жалобно. Она отпустила мои руки и оперлась локтями в стол, подняв бедра навстречу моим движениям. Закрыв глаза от света люстры, заметалась, резко поворачивая голову то влево, то вправо. Тонкий незаметный ободок слетел с головы и волосы разметались по столу. Лана раскинула руки, ища точку опоры. Задетая кофейная чашка опрокинулась и откатилась, уткнувшись в салфетницу. Вдруг Лана закричала. Коротко, будто испугавшись кричать без разрешения. Она раскинула руки шире, заехав рукой в торт. Не знаю, что на меня нашло, но я схватил ее руку, измазанную кремом, и засунул ее тонкие пальчики в рот. Лана закричала снова. Сначала я спьяну решил - она испугалась, что я хочу то ли съесть, то ли укусить ее руку. Но слизывая крем, я увидел, как она задрожала и как напряглись мышцы ее живота. Я отпустил ее руку и придавил ее бедра к животу, зная куда должна попасть головка моего загнутого члена внутри Ланы, чтоб касаться чувствительных местечек. Ее волосы спутались, лицо покраснело. Теперь, на столе в ярком свете люстры она вдруг стала похожа на роженицу в схватках, как показывают в зарубежных фильмах. Я чувствовал ее дрожь. Ее тело закручивалась как пружина и вот-вот она должна была разжаться. Я не думал о себе, власть над партнером – наркотик, надо было сначала сделать все для Ланы.
И тут Лана закричала снова. Долгим криком страсти, или боли, или отчаяния - я и сам не сообразил сначала. Она яростно изо всех сил смахнула поднос с тортом со стола. Это было неожиданно. Торт не пролетел и метра, гравитация прервала его предсмертный полет, и он ребром рухнул на паркет. Я ожидал от подноса металлического звона гонга, но придавленный бисквитом, он глухо громыхнул как упавшая сковородка. Все шоколадное нутро торта жирной кляксой разлетелось по полу, а эти пошлые розовые розочки почему-то продолжили свой полет и розовыми соплями повисли на мебели. Будто тот, для кого был куплен торт, на моих глазах был стерт из Ланиной стерильно-рафинированной жизни.
Выгнувшись и сжав кулаки, Лана еще раз приподнялась на локтях и рухнула на скатерть, обессиленно обмякнув. Она тяжело дышала, будто только что вынырнула на поверхность. И в этот момент меня вдруг пронзила простая, пьяная мысль: она не рожала. Она родилась.
Я поднял ее и бережно прижал к себе. Лана обессиленно уткнулась носом куда-то в плечо. Я коснулся губами ее волос… еще пара движений… и я тоже кончил.
Лана поцеловала меня и прижалась щекой к груди, глядя в сторону. Я повернул голову и увидел стоящую в дверях Сашу. Голую, прекрасную, стройную, высокую – порядок слов не имеет значения. Даже шрам на голени был как трещина на античной статуе – не портил, а подчеркивал ценность. Саша стояла в шоке, глядя на нас и разгром в комнате.
