«Чья ты?»
«ТВОЯ ШЛЮХА!»
Алёнка кончила глубоко в него, заливая горячей спермой. Вышла, развернула лицом к себе и поднесла свой член, мокрый от его же смазки, к его губам.
«А теперь вылижи. Дочиста. Всё, что там осталось от твоей задницы».
Дима послушно взял в рот и начал лизать. Свой вкус, её вкус, всё смешалось на языке. Он старательно обводил головку, собирал языком остатки, глотал.
«Молодец, — похвалила Алёнка, гладя его по голове. — Хорошая сучка. Будешь приходить ко мне каждый день?»
Дима кивнул, не выпуская член изо рта.
«Тогда договорились. А теперь спи. Завтра будет новый урок».
Она уложила его голову себе на грудь, и Дима заснул, чувствуя, как её рука покоится на его мягком, удовлетворённом члене.
Ему снилось, что он снова под ней. И это было прекрасно.
Глава: Чёрный великан
Алёнке позвонили с порностудии, где она иногда снималась в эксклюзивных сценах. Голос в трубке был возбуждённым:
«Алёнка, у нас для тебя особый заказ. Партнёр — африканец, два метра ростом, член просто огромный. Толщина — как банка колы, поняла? Справишься?»
Алёнка сглотнула. Она видела много членов, но такой... Это был вызов.
«Справлюсь», — ответила она.
В студии её ждали софиты, камеры и ОН. Его звали Лаки, он был родом из Нигерии, работал моделью и подрабатывал в порно. Когда он разделся, Алёнка поняла, что вляпалась.
Член был чудовищным. Не длинным — где-то двадцать сантиметров, — но толщиной с детскую руку. Тёмный, с огромной головкой, пульсирующий, он внушал ужас и восхищение одновременно.
«Привет, красавица, — улыбнулся Лаки, и его огромная ладонь легла ей на плечо. — Не бойся, я буду нежным».
Съёмка началась.
Сначала были прелюдии — поцелуи, ласки. Лаки мял её грудь своими ручищами, и Алёнка чувствовала, что ещё немного — и он раздавит её. Потом его рука опустилась ниже и обхватила её член.
Она закричала.
Его ладонь была такой огромной, что сжала член целиком, вместе с яйцами, как в тисках. Боль была острой, но сквозь неё пробивалось дикое, животное возбуждение.
«Осторожнее, — простонала Алёнка. — Сломаешь».
Лаки усмехнулся, но хватку ослабил. Погладил её член большим пальцем, поиграл с головкой, и Алёнка почувствовала, как внутри поднимается волна.
Потом наступила очередь главного.
Он уложил её на живот, раздвинул ноги и приставил свой член к её анусу. Даже смазанный, он казался невозможным.
«Расслабься», — прошептал Лаки и начал давить.
Алёнка закричала. Боль была ослепительной — её разрывали пополам, вгоняли в неё что-то чудовищное, нечеловеческое. Она вцепилась в подушку, кусала губы, чувствуя, как слёзы текут по щекам.
Лаки двигался медленно, давая привыкнуть. Каждый сантиметр давался с трудом, но он входил глубже и глубже, пока не вошёл полностью.
«Какая ты узкая, — выдохнул он, начиная двигаться. — Как девственница. Обалдеть».
Алёнка уже не могла кричать — только хрипела, захлёбываясь слезами. Каждый толчок разрывал её изнутри, задевал простату, вызывая дикую смесь боли и наслаждения.
Лаки трахал её долго. Минут двадцать, полчаса — Алёнка потеряла счёт времени. Его член входил и выходил, растягивая её до предела, заставляя тело подчиняться.
Её собственный член при этом стоял колом, пульсируя в такт его движениям. Лаки иногда тянулся к нему своей огромной ладонью и сжимал, заставляя Алёнку выть от перегрузки.
Когда он наконец кончил, Алёнка почувствовала, как внутри разливается горячее. Много. Очень много. Лаки выходил долго, и сперма вытекала следом, заливая простыни, её бёдра, всё вокруг.
Она лежала, не в силах пошевелиться. Сзади всё горело, ноги дрожали, член пульсировал без разрядки.
«Ещё? — спросил Лаки, поглаживая её по спине. — Могу повторить».
Алёнка замотала головой. Она не могла даже говорить.
Режиссёр был доволен. Кадры получились отличные — крупные планы, как огромный член входит в узкую попку, как сперма течёт по ногам, как Алёнка плачет от боли и наслаждения.
После съёмок она не могла встать полчаса. Лежала на спине, раздвинув ноги, чувствуя, как из неё всё ещё вытекает сперма Лаки. Яйца ныли, анус пульсировал, член был красным и чувствительным.
Лаки принёс ей воды, помог сесть.
«Ты молодец, — сказал он. — Не каждая может такое выдержать. Ты сильная».
Алёнка слабо улыбнулась.
«Спасибо. Но больше никогда».
Он рассмеялся.
«Все так говорят. А потом возвращаются».
Она не ответила. Просто допила воду и попросила такси.
Дома она долго стояла под душем, смывая с себя его сперму, его запах, его прикосновения. Анус болел, внутри всё горело, но где-то в глубине тлело странное удовлетворение.
Она выдержала. Она справилась с самым большим членом, который только видела.
Вечером пришло сообщение от Лаки: «Когда следующая съёмка? Я уже скучаю по твоей попке».
Алёнка улыбнулась и удалила сообщение.
Но в глубине души знала — если позовут снова, она, скорее всего, согласится.
Глава: Угонщики
Алёнка вышла из ночного клуба в третьем часу ночи, слегка навеселе, с приятной усталостью после удачного вечера. Подошла к парковке, где оставила свою чёрную БМВ, и вдруг замерла.
Две тени мелькнули у машины. Кто-то возился с дверью, кто-то светил фонариком в салон.
Алёнка не стала кричать. Она тихо подошла сзади, включила фонарик на телефоне и направила прямо на них.
«Ну и чем это мы тут занимаемся, орлы?»
Два пацана подскочили как ошпаренные. Лет по четырнадцать-пятнадцать, в дешёвых толстовках с капюшонами, с перекошенными от страха лицами. Один что-то сжимал в руке — отвёртку, кажется.
«Мы... мы ничего... мы просто мимо шли...»
«Мимо шли, — усмехнулась Алёнка. — С отвёрткой. К дверям моей машины. Вы хоть знаете, сколько она стоит?»
Пацаны переглянулись, готовые рвануть. Но Алёнка шагнула вперёд и схватила того, что с отвёрткой, за капюшон.
«Стоять. А ну на колени. Оба».
Они рухнули на асфальт, дрожа. Алёнка достала телефон и начала снимать.
«Вот, значит, какие у нас орлы. Машины воруют по ночам. А как зовут?»
«Меня Паша... — прошептал тот, что с отвёрткой. — А это Колян... мы больше не будем... отпустите...»
«Отпущу, — Алёнка убрала телефон. — Но сначала поедем ко мне. Поговорим».
Парни переглянулись, не понимая.
«Чего?..»
«Чего слышали. В машину. Живо».
Они залезли в салон, дрожа и оглядываясь. Алёнка села за руль и рванула с места.
Дома она усадила их на диван, налила по стакану воды. Сама села напротив, закинув ногу на ногу.
«Значит так, пацаны. У меня на вас видео, где вы мою машину ломаете. Если я отнесу его в полицию — вы попали. Серьёзно. Надолго».
Они побелели.
«Но я добрая, — улыбнулась Алёнка. — Мы можем договориться по-другому. Вы отработаете свой косяк. У меня по дому дел много. Прибираться, готовить, массаж делать... Всё, что скажу. Поживёте пока у меня. Места много».
Паша и Колян переглянулись. Выбора не было.
Первый день они просто прибирались в квартире. Мыли полы, протирали пыль, мыли посуду. Алёнка ходила в халате нараспашку, показывая стройные ноги и соблазнительные изгибы. Пацаны краснели, отводили глаза, но то и дело косились на неё.
Второй день она заставила их мыть её в ванной. Один поливал из душа, другой натирал мочалкой. Руки дрожали, дыхание сбивалось, но они старались.
На третий день Алёнка решила, что хватит прелюдий.
Вечером она усадила их на диван, села между ними и положила руки на колени.
«Слушайте меня, мальчики. Вы мне нравитесь. Оба. И я хочу вас кое-чему научить. Но если кому-то страшно или противно — можете уйти прямо сейчас. Я отпущу. Обещаю».
Они молчали, глядя на неё.
«Я не буду вас заставлять. Но если останетесь — будет очень хорошо. Обещаю».
Паша сглотнул. Колян покраснел.
«Мы... останемся», — прошептал Паша.
Алёнка улыбнулась.
«Умницы».
Она поднялась, стянула халат и осталась полностью голой. Пацаны смотрели на её тело — грудь, бёдра, длинные ноги. И пока не видели главного. Алёнка специально прикрывалась рукой, пряча член.
«А теперь, — сказала она, опускаясь перед ними на колени, — я покажу вам, как хорошо бывает, когда слушаешься».
Она расстегнула ширинку Паши, достала его член. Он был уже твёрдым, пульсирующим. Алёнка взяла в рот.
Паша застонал, схватившись за диван. Колян смотрел, не веря глазам, и его собственный член уже выпирал из штанов.
Алёнка сосала умело, медленно, с наслаждением. Доводила до грани и отпускала, снова и снова. Паша плакал от переполнявших чувств.
Через полчаса она переключилась на Коляна. С ним было то же самое — стоны, слёзы, мольбы о разрядке.
Но она не дала кончить ни одному.
Остановилась, вытерла гулы и посмотрела на них.
«На сегодня хватит. Завтра продолжим. А теперь спать. Вы на диване, я в спальне».
Они легли, дрожа от возбуждения, и долго не могли уснуть. В голове крутилось одно — что будет завтра.
