Глава 3. Юбка и вызов
Утром Лена проснулась от будильника в 7 утра. Солнце било в окно, заливая комнату золотым светом. Она чувствовала себя странно — отдохнувшей, но тревожной. Вчерашняя ночь всё перевернула. Она впервые за долгое время позволила себе быть слабой, позволила себе плакать, позволила себе хотеть.
Она встала, подошла к маленькому трюмо, посмотрела на себя в зеркало. Красные глаза, спутанные волосы, но на губах — лёгкая улыбка. Она не помнила, когда в последний раз улыбалась своему отражению.
— Сегодня будет новый день, — сказала она себе. — Другой.
Она открыла шкаф, долго выбирала, что надеть. Обычно она носила спортивный костюм или джинсы с футболкой — удобно, практично, никакого намёка на женственность. Но сегодня она достала то, что лежало на дальней полке: короткую чёрную юбку, купленную когда-то на распродаже и ни разу не надетую. Юбка была очень короткой — ладонь от талии, не больше. Лена покрутилась перед зеркалом. Если наклониться, будет видно всё.
Она подумала и не надела трусы. Пусть. Пусть будет. Сегодня она хотела чувствовать себя свободной, даже если никто не узнает.
Сверху — плотный облегающий топ из эластичного хлопка, белого, почти прозрачного на свету. Топ был на размер меньше, чем нужно: грудь, третьего размера, упругая и тяжёлая, буквально выпирала из выреза. Соски, набухшие с утра, отчётливо проступали через тонкую ткань. Лена попыталась поправить топ, но он только сильнее впился в кожу, обрисовывая каждую деталь. Казалось, ещё одно резкое движение — и грудь выпрыгнет наружу.
На ноги — короткие белые носочки и белые кроссовки с голубой полосой. Чистые, начищенные. Она заплела волосы в высокий хвост, оставив две пряди у лица. На губы — блеск, едва заметный, на ресницы — тушь. Всё.
Она посмотрела на себя в зеркало и не узнала. Эта девушка — с голыми ногами, с торчащими сосками, с вызовом в глазах — была не она. Но она ей нравилась.
— Пора, — сказала Лена и вышла.
По дороге в Дом культуры она чувствовала себя обнажённой. Ветер задувал под юбку, холодил промежность, напоминая, что там нет ничего. Каждый шаг, каждая вибрация отдавалась между ног. Мужчины на улице оборачивались, провожали её взглядом. Кто-то свистнул. Лена не обернулась, но внутри всё трепетало.
Она вошла в спортзал за пятнадцать минут до начала. Старики уже сидели на скамейках. Когда Лена появилась в дверях, все замерли.
— Доброе утро, — сказала она.
— Доброе, — ответил Бубнов, но его взгляд задержался на её ногах, на юбке, на груди.
Лена сделала вид, что не замечает. Она прошла в центр зала, встала так, чтобы свет падал на неё сзади, подчёркивая силуэт.
— Сегодня у нас парные упражнения, — сказала она. — Выбирайте партнёра.
Старики зашевелились. Володя стоял в углу, как всегда, с кепкой в руках. Он смотрел на Лену так, будто видел её впервые. Его зрачки расширились, дыхание участилось.
Упражнения начались. Лена показывала наклоны, повороты, приседания. Каждый раз, когда она наклонялась, юбка задиралась, открывая ягодицы — круглые, упругие, бледные. Старики старались не смотреть, но у них плохо получалось.
В конце занятия Лена сказала:
— Сегодня мы сделаем растяжку. Садитесь на маты, ноги в стороны. Наклоняйтесь вперёд.
Она села на мат напротив всех, раздвинула ноги — широко, так широко, как только могла. Юбка задралась до пояса, открывая всё. Лена не спешила её поправлять. Она наклонилась вперёд, грудью к полу, и замерла. Соски почти выскочили из топа, волосы рассыпались по мату.
Старики замерли. Воздух в зале стал густым, как сироп.
Володя не выдержал. Он встал, подошёл к Лене, наклонился и прошептал ей на ухо:
— Вы делаете это специально?
— Что именно? — спросила она, не поднимая головы.
— Дразните нас. Дразните меня.
Лена подняла голову, посмотрела ему в глаза. В её взгляде было что-то новое — не холод, не вызов, а приглашение.
— А вы хотите, чтобы я перестала? — спросила она.
— Нет, — ответил он. — Не переставайте. Никогда.
Он вернулся на своё место, сел, тяжело дыша. Лена медленно выпрямилась, поправила юбку — но только чуть-чуть, чтобы скрыть самое главное, но оставить намёк.
— Растяжка окончена, — сказала она. — Завтра в девять. Не опаздывайте.
Она встала, взяла сумку и вышла из зала, чувствуя на затылке семь пар глаз. И один из них — Володин — горел так, что мог прожечь дыру.
Она улыбнулась. Сегодня она выиграла. Но игра только начиналась.
- --
Глава 4. Скакалка
На следующее утро Лена проснулась с чувством предвкушения. Она больше не боялась своих желаний. Она приняла их. Вчерашняя юбка была пробой сил. Сегодня она решила зайти дальше.
Она открыла шкаф и достала то, что купила год назад в спортивном магазине и ни разу не надела: крошечные шорты. Чёрные, из эластичного неопрена, такие короткие, что закрывали лишь половину ягодиц. По бокам — вырезы, открывающие бёдра почти до талии. Когда Лена надела их, она увидела в зеркале, что нижний край ягодиц выглядывает, а спереди ткань так глубоко врезается в пах, что проступают очертания половых губ. Трусы она снова не надела — шорты сами по себе были как вторая кожа.
Сверху — тот же белый топ, но сегодня она намочила его водой, чтобы он стал полупрозрачным. Соски, тёмные, набухшие, просвечивали сквозь мокрую ткань, как два маленьких вызова. Короткие белые носочки и те же кроссовки. Волосы она распустила — они падали на плечи, касались груди, создавая дополнительную игру теней.
Лена посмотрела на себя в зеркало и ахнула. Она выглядела не как инструктор физкультуры, а как порнозвезда, случайно зашедшая в спортзал. Но ей было всё равно. Она хотела, чтобы Володя смотрел на неё. Она хотела, чтобы у него встал.
Она вышла из дома. На улице было тепло, но она всё равно покрылась мурашками — от ветра, от собственной смелости, от предвкушения.
Когда Лена вошла в спортзал, старики уже сидели на своих местах. Володя стоял у стены, вертя кепку. Увидев её, он замер. Кепка упала на пол.
Лена была в крошечных шортах, открывавших почти всю попу. При каждом шаге ягодицы подрагивали, и нижняя их половина выглядывала из-под ткани. Топ промок, облепил грудь, соски отчётливо выделялись. Она прошла мимо стариков, и Молочков поперхнулся воздухом. Бубнов крякнул. Шестаков закрыл книгу. Даже Корольков, который всегда смотрел в окно, повернул голову.
— Доброе утро, — сказала Лена своим обычным ледяным голосом, но в нём появилась новая нота — хрипотца, вибрация.
— Сегодня у нас кардио, — объявила Лена. — Будем прыгать на скакалке.
Она достала из сумки две скакалки — одну для себя, другую для группы. Сначала она показала упражнения: прыжки на двух ногах, на одной, с высоким подниманием колен, с захлёстом голени. Каждый прыжок заставлял её грудь подпрыгивать. Топ не выдерживал — правая грудь едва не выскочила, и Лена на секунду придержала её рукой, но потом убрала руку и продолжила. Пусть смотрят.
Потом она дала скакалку старикам. Они прыгали кто как мог. Володя прыгал хорошо — легко, ритмично. Но его взгляд был прикован к Лене.
Она встала напротив него, чтобы он мог видеть каждое её движение. Прыгала высоко, с разведёнными локтями, чтобы грудь ходила ходуном. Шорты задирались, открывая нижнюю часть ягодиц. Пот стекал по ложбинке между ними, капал на пол.
В какой-то момент Лена сделала серию прыжков с двойным вращением. Топ окончательно промок, стал прозрачным, как паутина. Соски торчали, как два маленьких пальца, приглашающих прикоснуться. Она заметила, что Володя смотрит именно на них, и улыбнулась.
Она прыгнула ещё раз, специально сильно, и левая грудь выскочила из топа. Голая, с розовым соском, она на секунду повисла, а потом Лена ловко заправила её обратно. Но этого мгновения хватило, чтобы у Володи перехватило дыхание.
— Елена Викторовна, — сказал он хрипло, — можно воды?
Она кивнула. Он отошёл к кулеру, но не пил — просто стоял, отвернувшись, пытаясь успокоиться. Его член был твёрдый, он упирался в ширинку, и Володя не мог это скрыть. Он сунул руки в карманы, оттянул ткань, но тщетно.
Лена видела это. Она чувствовала его желание кожей, затылком, каждой клеткой. Её собственное тело откликнулось: между ног стало влажно, шорты промокли насквозь, и на них проступило тёмное пятно. Она не пыталась его скрыть. Наоборот — она встала так, чтобы свет падал именно на это пятно.
Старики заметили. Бубнов сглотнул. Молочков отвернулся. Шестаков закрыл книгу и больше не открывал.
Корольков подошёл к Лене и сказал:
— Девушка, вы переходите границы.
— Какие? — спросила она, глядя ему в глаза.
— Приличия.
— А вы когда-нибудь переходили границы, Корольков? — спросила она тихо. — Когда-нибудь делали то, что хотели, а не то, что нужно?
