— Держи, — протянул он мне: — Не затягивайся сильно, просто попробуй.
Я взяла косяк двумя пальцами, как в кино видела. Поднесла к губам, вдохнула. Дым попал в рот — горьковатый, травяной, резковатый. Я выпустила сразу.
— Не так, — улыбнулся Паша: — Давай ещё раз. Ты вдохни в лёгкие, задержи и выдохни. Я помогу.
Он взял мою руку с косяком в свою, направил к моим губам. Я снова вдохнула, уже глубже. Дым пошёл в горло, я закашлялась, но Паша похлопал по спине:
— Молодец, хорош. Теперь выдыхай.
Я выдохнула, и в этот момент почувствовала странную лёгкость. Будто голова отделилась от тела и плывёт где-то рядом.
— Ну как? — спросила Лена.
Я засмеялась — сама не знаю почему.
— Странно. Приятно.
— Пошло дело, — кивнул Женя: — Ещё пару затяжек и вообще улетишь.
Косяк пошёл по кругу. Я сделала ещё пару раз — уже смелее, задерживая дыхание, чувствуя, как дым заполняет лёгкие. Голова становилась ватной, но приятно. Тело расслабилось, мышцы будто растаяли. Я откинулась на спинку дивана и улыбалась в потолок.
— Насть, ты как? — спросил Паша.
Я повернула голову. Он сидел так близко, что я видела каждую ресницу. Глаза его казались бездонными, тёплыми. Я протянула руку и коснулась его плеча. Сама не знаю зачем.
— Хорошо, — выдохнула я: — Очень хорошо.
Он улыбнулся, и его рука легла поверх моей. Просто так, прикрыла мои пальцы своей тёплой ладонью.
В голове было пусто и легко. Я смотрела на Пашу и думала: а почему мне так спокойно с этим человеком, которого я вижу первый раз в жизни? Почему его рука на моей руке — это правильно?
В комнате играла тихая музыка, и весь мир казался мягким, добрым, безопасным.
Я откинулась на спинку дивана, расслабленная, и тут мой взгляд сам собой скользнул в глубину комнаты. Туда, где была та самая ниша с кроватью.
Лена и Женя уже были там.
Я моргнула, думая, что мне кажется. Но нет. Они сидели на краю кровати, тесно прижавшись друг к другу, и целовались — ну, бывает, они же пара, ничего особенного. Но через пару секунд я заметила, что Лена тянет его футболку вверх, а её рука уже шарит где-то в районе его джинсов.
Я замерла. Отвести взгляд? Или сделать вид, что не замечаю?
Но я не отвела. Потому что Лена, не прекращая целоваться, расстегнула его ширинку. Быстро, ловко, будто делала это сотню раз. Потом запустила руку внутрь и через секунду достала...
Я моргнула. У неё в руке был его член. Прямо там, на этой уютной кроватке, при свете торшера. Она сжимала его, водила рукой вверх-вниз, а Женя откинул голову назад и прикрыл глаза. Лена улыбнулась, наклонилась и...
Я быстро отвернулась, чувствуя, как щёки заливаются краской. Сердце колотилось где-то в горле. Я, конечно, понимала, что они взрослые, что живут вместе, что у них там всё серьёзно. Но чтобы вот так, при посторонних... Я же здесь! Я сижу в двух метрах! И Паша!
Паша смотрел на меня с лёгкой усмешкой, будто читал мои мысли.
— Не обращай внимания, — шепнул он тихо: — Они всегда такие.
— Они... всегда? — выдохнула я, не зная, куда девать глаза.
— Лена та ещё штучка, — усмехнулся он.
Я не знала, куда смотреть. В стену? В потолок? На Пашу? Смотреть на Пашу вроде безопасно, но теперь я почему-то боялась встретиться с ним взглядом. Из-за шторы доносились приглушённые звуки — влажные, ритмичные. Я не хотела понимать, что это, но понимала.
— Может, музыку сделать погромче? — предложил Паша.
— Да, — выдохнула я: — Давай.
Он встал, подошёл к колонке, прибавил звук. Музыка заполнила комнату, заглушая те звуки. Я выдохнула с облегчением.
Паша вернулся и сел уже не просто рядом, а почти вплотную. Его бедро касалось моего, и от этого тепла по телу разбегались мурашки.
Он улыбнулся и чуть сжал мою руку. Из ниши донеслось уже что-то более откровенное — кажется, Лена не особо старалась быть тихой, даже с музыкой. Я закусила губу и уставилась в окно, на огни города.
Внутри всё дрожало. От травки, от коктейлей, от всего этого... И от того, что Паша сидел так близко.
Музыка играла что-то медленное, тягучее. Свет от свечей мерцал, создавая уютный полумрак. Я смотрела на свои руки, сложенные на коленях, и не знала, куда их деть.
Паша молчал. Просто сидел рядом и смотрел на меня. Я чувствовала этот взгляд — тёплый, спокойный, без давления.
— Настя, — сказал он тихо.
Я подняла глаза.
— Ты очень красивая, — просто сказал он: — Я это ещё в парке заметил, когда мимо проходил. И очень рад, что ты пришла.
Я сглотнула. Сказать что-то? А что тут скажешь?
Он протянул руку и убрал прядь волос с моего лица. Его пальцы коснулись щеки — тёплые, чуть шершавые. Я замерла, боялась дышать.
— Можно тебя поцеловать? — спросил он.
Просто. Спокойно. Без дурацких подкатов.
В голове пронеслось: Саша, шесть лет, любовь, доверие. А потом — Лена там, на кровати, её лицо, её кайф, и этот взрослый мир, в который меня так настойчиво тянуло. И Паша. Который сидит рядом, смотрит в глаза и ждёт ответа.
Я кивнула.
Он наклонился медленно, давая мне время отстраниться, если захочу. Но я не хотела.
Его губы коснулись моих. Осторожно, нежно, будто пробуя на вкус. Пахло от него коктейлем, мятой и чем-то своим, тёплым, мужским. Губы мягкие, но уверенные.
Я закрыла глаза и ответила. Робко сначала, потом смелее.
Одна его рука легла мне на талию, притягивая ближе. Другая — на затылок, пальцы зарылись в волосы. Я выдохнула ему в губы и сама потянулась ближе, чувствуя, как внутри разливается тепло.
Где-то на кровати всё ещё слышались звуки, но мне уже было всё равно. Весь мир сузился до этого дивана, до его губ, до его рук на моём теле.
Он углубил поцелуй, и я растворилась.
Мы целовались, и я таяла. Его губы, его язык, его руки — всё было таким правильным, таким нужным. Я не думала ни о чём, просто плыла по течению, как в тёплом море. Голова всё ещё была ватной от травки, тело расслабленным, и каждое прикосновение отдавалось где-то глубоко внутри сладкой истомой.
Его рука скользнула под мой свитер. Пальцы коснулись кожи на животе — тёплые, чуть шершавые. Я выдохнула ему в губы и выгнулась навстречу, сама не замечая, как мои бёдра чуть приподнялись. Он гладил меня по животу, медленно, лениво, потом поднялся выше. Провёл пальцем по кружеву лифчика, очертил край, и у меня перехватило дыхание.
— Можно? — прошептал он, отрываясь от губ и заглядывая в глаза.
В темноте его зрачки были огромными, расширенными, и в них горело что-то такое... Я кивнула. Слова закончились. Я вообще забыла, как говорить.
Он отодвинул кружево в сторону, и его ладонь накрыла мою грудь. Тёплая, надёжная. Я выдохнула с тихим стоном — он сжал, чуть сдавил, и сосок затвердел под его пальцами. Пальцы сжали сосок, покрутили, и я закусила губу, чтобы не застонать слишком громко — за шторой всё ещё были Лена с Женей, слышались их приглушённые звуки, но мне уже было плевать.
Он целовал мою шею, спускался к ключице, покусывал кожу, а рука всё гладила, сжимала, дразнила, переключаясь с одной груди на другую. Я плавилась. В голове был туман — от травки, от коктейлей, от него. От его запаха, от тепла его тела, от того, как его пальцы вытворяли что-то невероятное с моими сосками.
Вторая его рука легла мне на колено. Пальцы поглаживали внутреннюю сторону бедра через джинсы, поднимались выше, давили чуть сильнее. Я раздвинула ноги, сама не заметив как. Просто ноги сами разошлись, приглашая, открываясь. Это было так естественно, так правильно.
Он расстегнул пуговицу на моих джинсах. Медленно, глядя мне в глаза. Потом потянул молнию вниз. Этот звук — такой знакомый, такой интимный — прозвучал в тишине комнаты отчётливо, перекрывая даже музыку. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается от предвкушения, как там, внизу, уже всё пульсирует в ожидании.
Его пальцы скользнули внутрь, под резинку трусов.
Я зажмурилась.
Потому что в этот момент — когда его пальцы коснулись меня там, провели по влажным складкам — я вдруг подумала: Саша. Точно так же он это делал. Те же движения, та же нежность, та же осторожность. Я словно провалилась в нашу с ним привычную реальность, где мы на диване, родители за стеной, и он сейчас доведёт меня до оргазма пальцами.
Я открыла глаза и увидела Пашу. Другой. Не Саша. Чужие глаза, чужое лицо, чужое тело.
Но было уже всё равно.
Потому что его пальцы двигались во мне, находили нужные точки, давили, гладили, входили глубже. Один палец, потом два. Я была такой мокрой, что они входили легко, свободно, с тихим влажным звуком. Я застонала, запрокинув голову, вцепилась ему в плечо. Он поцеловал меня в шею, не останавливаясь, ритмично работая рукой.
— Хорошо? — прошептал он, и его голос был хриплым, срывающимся.
— Да... — выдохнула я, кусая губы, чтобы не закричать.
Он ускорился, добавил третий палец — было тесно, но так хорошо, так полно. Я уже не могла сдерживаться — стоны вырывались сами, громче, откровеннее. Из-за кровати доносилось что-то похожее — Лена там тоже была на пределе, её вскрики смешивались с моими. Весь мир вокруг был пропитан сексом, влажным, горячим, бесстыдным.
Я чувствовала, как внутри нарастает знакомое напряжение, как тело выгибается, ищет разрядки. Ещё немного, ещё чуть-чуть — и я бы кончила прямо на его пальцы.
