Все же Лика, шагая вслед за Женей по тропинке в сторону бани, чувствовала не то легкое смущение, не то волнение. Впрочем, реальность оказалась, как обычно, прозаичнее ожидания. Ничего особенного Лика, раздевшись на глазах у Жени не почувствовала, и даже столкнувшись с ним взглядами, ничуть не смутилась, хотя и понимала, что ее сейчас со вполне определенным интересом разглядывают. А чему удивляться? Нормальная реакция молодого парня на появление рядом обнаженной девушки. И, если честно, ей, как женщине, подобное внимание только лестно. Да и самой, признаться, поглядеть охота. А за степень дозволенности таких переглядок пусть у Кости голова болит. Кстати, явленные Ликиному взору достоинства обоих мужчин оказались примерно одинакового размера. Во всяком случае, в обычном, не боевом положении. Так что ничего особенного Лика у Женьки там не увидала.
А когда перешли в парилку и вовсе о чем-то таком думать перестала. Хлесталась наравне с парнями веничком, валялась пузом на горячих досках, пока Костя проходился по ее спине и попе, потом парила мужа, не особо обращая внимания на Замятина. Единственное, что старалась в тесноте парной, так это с Женькой задницами друг о дружку не тереться. Неловко все-таки, хоть и случайно. Правда, все эти предосторожности оказались чепухой, когда очередь до остывания в бассейне с холодной водой дошла. Хозяин то ли из-за недостатка места, то ли из иных, более похотливых соображений сделал купальню весьма ограниченной в объеме. Такой, что находится внутри и не чувствовать то и дело друг дружку было решительно невозможно. Тут уж Лика волей-неволей Женьки и грудью коснулась, и по ее попе кое-что принадлежащее Женьке проехалось. Да не по разу. Благо, что в холодной воде соответствующие мужские реакции не особенно проявляются, а то вылез бы друг семьи наружу в приподнятом настроении. Был бы Лике перед Костей неудобняк. А чем она виновата?
- Женька, что у тебя тут за теснота устроена? Окунуться толком и то невозможно. Как селедки в бочку набились.
- Так моя купальня на двоих рассчитана. Обнимающихся. – Хитренько улыбнулся Замятин. – Для большой компании и любителей раздельного окунания во дворе сооружение.
- Что же сразу не сказал? Я бы туда и пошла.
- Да вы впереди меня сюда с Костей ломанулись. И потом там вода теплая. Нагрелась за день.
- Ничего, я уже остыла. Зато хоть побулькаюсь нормально.
Лика, протиснувшись мимо парней, выбралась по лесенке наружу и приоткрыла ведущую в предбанник дверь. Надо бы, наверное, хоть трусы надеть, а то выскочу голышом на потеху соседям.
- Жень, у тебя на участке забор высокий?
- Можешь не одеваясь топать. – Поняв ее вопрос, откликнулся Женька. – Купание голышом предусмотрено. Разве что соседский пацан тебя разглядит. Любитель, блин, по деревьям лазать.
Ну, на пацана мне плевать. Лика решительно распахнула дверь, выходя на дорожку, и, пошлепала по каменным плиткам к поблескивающему на солнышке водяной гладью бассейну. Вот, тут хотя бы побултыхаться нормально можно. Хотя вода после парилки действительно тепловата. Видимо, придется все же поначалу впритирочку с мужиками остывать, а уж потом сюда. Честно сказать, на месте Кости, я бы это безобразие пресекла. Не знаю, видел он или нет, но я Женькиной игрушки уже и передом и задом коснуться успела. А грудью так, считай, и вовсе к Жеке прижалась. Осталось только откровенно с ним обниматься начать. Так хоть бы постыдился кто. Над ней еще и посмеиваются, похоже.
Лика насчет смешков не ошиблась. Парни, конечно тоже ощутившие всю вольность их «тесного» купания и Ликину неловкость, не преминули начать над ней подтрунивать. Женька, в очередной раз оказавшись вплотную к Лике, нахально требовал прекратить к нему приставать и не класть его руки к себе на талию, а смеющийся Костя и вовсе шутливо предлагал жене воспользоваться моментом и оценить у кого больше на ощупь. Причем у Лики было полное ощущение, что Костя позволит ей это сделать, списав все на шутку. Хороши шуточки!
Лика, как могла, отбрехивалась. Дразнилась, что в холодной воде все их достоинство уменьшилось до размера мизинца и его теперь не на ощупь оценивать, а в лупу разглядывать нужно. Но парни только ржали в ответ, утверждая, что в ее руках все сразу оживет и распрямится. И предлагали попробовать. А отказавшуюся от эксперимента и выбиравшуюся из купальни девушку, якобы помогая, поддержали под попу. Причем ладоней было две. И Лика вовсе не была уверена, что обе они Костины. Вот паршивцы!
После третьего захода в парилку Лика, наплевав на зовущую прохладу, смылась остывать в уличный бассейн. Пусть там вода тепловата, зато подальше от мужских дразнилок. Мальчики разошлись, того гляди с попустительства Кости лапочкам волю дадут, а уж языку-то и подавно. А ей что останется? Не сдаваться и Женю спинку попросить потереть? Ну, чтобы и вправду оживший мужской ствол одним местом почувствовать.
Лика как в воду глядела. Ей и просить ни о чем не пришлось. В мыльной, когда до «потереть спинку» дело дошло, расшалившиеся парни подскочили к вставшей в интересную позу Лике вдвоем и принялись натирать ее в две мочалки, причем проходясь не только от плеч до поясницы, но и беспардонно спускаясь на попу. Женька тоже! Единственно, что рукам воли не давали, действуя только мочалкой. И светившего им интересного места не касались. И на том спасибо. Но обе слегка приободрившиеся от этой процедуры мужские штучки, каждая к своей половинке Ликиной попы, не раз прикоснулись. И если Костина имела на это полное право, то Женькиной тут было, мягко скажем, не место. Понятно, что это с его стороны было не всерьез, но все же. Лика, ускользнув из лап парней, себе пообещала в следующий раз, если Женька без барышни будет, к нему в баню не ехать. А уж если с барышней, то одного Костю не отпускать.
Впрочем, на этом банные шуточки и вольности закончились. Домывались и окатывались уже без всяких двусмысленностей. Одеваться не стали. Накинули на себя по летнему времени только простыни и перебрались на веранду. Женька и вовсе просто полотенце вокруг пояса обернул, говоря, что в простыне шашлык жарить неудобно. Сидели долго. Потягивали потихоньку легкое вино, болтали о том о сем, смеялись, вспоминая разные истории. Само собой над сегодняшним мытьем и зажатостью Лики похихикали. Женька это даже в лицах изобразил.
Лика, глядя на его репризу, фыркнула недовольно сперва, но потом рассмеялась вместе со всеми, признавая, что, в общем-то, по-пустому напрягалась. Ничего там такого не было. Подумаешь, к голому Женьке грудью прижалась да об его ствол слегка потерлась, мимо протискиваясь. Не пацанка же она, в самом деле, живого члена в руках не державшая. Лика вообще любила позиционировать себя более взрослой и опытной дамой, чем на самом деле являлась. К тому же сейчас, после пары бокалов сухого она чувствовала себя гораздо храбрее и решительнее, чем пару часов назад. Хоть по новой в баню иди. Лика, конечно, такого не предложила, хватит на сегодня вольностей. Но пообещала в следующий приезд быть смелой настолько, насколько муж позволит.
И в ответ на Женькин провокационный вопрос: «Ну а сегодня вечером?» – повернулась к Костику и попросила лично распахнуть на ней простыню, чтобы их приятель мог увидеть ровно столько, сколько Костя ему разрешает.
Подано было красиво. Мол, моя смелость не знает границ, их только муж определяет. Здорово вывернулась. И сама на коне, вся из себя храбрая валькирия. И всю ответственность за последующее на Костю переложила. В каком виде не оставят, она не причем. Лика при этом полагала, что ее обнажат максимум до пояса, соблюдя принцип и нашим и вашим. То есть, показав Женьке «веселую картинку», но ограничив ее определенными рамками приличий. В конце концов, топлес это почти дозволенное обнажение. Некоторые и на пляже себе позволяют.
Но Костя, усмехнувшись, заявил, что оставляет такую мелочь целиком на усмотрение самой Лики. Мол, не велик подвиг показать парню то, что тот уже и так разглядел. А вот у Жеки на даче кровать большая, но всего одна. А потому спать они сегодня лягут втроем. И вот тут степень Ликиной одетости он, Константин и определит.
Однако шуточки у вас ребята, как у того боцмана! В принципе еще ладно втроем в одну постель за неимением другой улечься. Хотя могли бы что-то со спальными местами и заранее сообразить. Но уж, по крайней мере, в подходящей для совместного сна форме одежды, а не в том легкомысленном виде, на который Костя только что намекнул. Пошли бы вы на хрен с такими заявками. И Лика уже почти готова была отказаться участвовать в предложенном безобразии, но нахальный, упрямый бесенок до поры до времени прячущийся в любом из нас взял и толкнул Лику под ребро, насмешливо шепнув в девичье ушко:
- А что? Слабо? Неужели позволишь мужу с дружком над собой прикалываться и за салагу держать? И ответить не решишься?
Да и в самом деле. Костя с Женькой, значит, провоцировать ее будут, на разный эпатаж подбивать, а она должна приличия блюсти, отказываясь и краснея от излишне нескромных предложений. И за это над ней и посмеются еще. Вот уж фиг! Захотели фривольной игры – получите. Посмотрим еще, кто первым отступит.
- Договорились, Костенька. Сам выберешь мне наряд и в постельку уложишь.
Лика со всей безмятежностью, на которую в этот момент была способна, отсалютовала парням поднятым бокалом и даже не стала поправлять распахнувшуюся при этом на груди простыню. Наглеть, так наглеть. Не она это придумала.
Все же за внешней бравадой Лики скрывалось легкое беспокойство. Ну как парням и в самом деле придет блажь всей троицей в голом виде улечься? С них станется блин! А с другой стороны, между нею и Женькой все равно Костя лежать будет, так что по большому счету без разницы в трусах она будет спать или без. Разве что ночью излишне раскроется, да утром из-под одеяла придется вылезать, сверкая голой попой и прочими интересными местами. Ну так это не страшней чем рядом в бане мыться. Переживу.
