Поздним вечером, когда музыка стихла и гости начали расходиться, Маврин подошел ко мне с довольной улыбкой.
- Встречаемся у Каринки в номере через час, - сказал он.
Я видел, как Карина, напряженная, медленно вышла из зала. Сердце сжалось от жалости к ней, но я ничего не мог изменить. Вернувшись в свой номер, я долго стоял под душем, пытаясь смыть с себя всю эту грязь и мерзость.
Ровно через час я постучал в дверь номера Карины. Она открыла не сразу. На пороге стояла Карина, на ногах были черные чулки с кружевной резинкой, черная маечка и очень короткая юбка. Выглядела она потрясающе и возбуждающе.
Довольный Маврин сидел в кресле с бокалом виски у журнального столика, на котором были разложены какие-то бумаги.
- Садись Леонид, - надменно сказал он, - ночка предстоит длинная. Обсудим сейчас все формальности контракта и перейдем к финальному пункту.
Маврин налил в бокал виски и поставил его на стол. Я сел в кресло к столу, Карина села, напротив. В руках у нее был бокал с шампанским.
Маврин долго и нудно зачитывал какие-то пункты договора, попутно обсуждая с нами детали. Карина молчала, лишь изредка задавала уточняющие вопросы. Ее взгляд был устремлен в одну точку, словно она находилась где-то далеко, вне этой комнаты и вне этого унижения. Закончив с формальностями, Маврин подвинулся ближе к Карине и положил руку ей на колено.
- Ну что, господа, - произнес он, - все формальности обговорены и похоже, мы пришли к самому интересному моменту.
Он провел рукой по наружной части ее бедра, глубоко забравшись под юбку.
- Чулочки, - громко произнес он, - подготовилась девочка, молодец.
Маврин встал с кресла.
- Начнем, - надменно произнес он.
Маврин расстегнул брюки и приспустил их вместе с трусами. Наружу вывалился небольшой член. Он подошел к креслу и встал перед Кариной.
- Пососи для начала, - уверено сказал он, чувствую полный контроль над ситуацией.
Карина вздрогнула, но взгляд не отвела. Она медленно наклонилась и обхватив ладонью, взяла его член в рот. Маврин застонал от удовольствия и зарылся пальцами в ее волосы, надавливая на затылок. Я сидел, словно окаменевший, комната наполнилась приглушенными стонами и причмокиванием. Вскоре раздался приглушенный крик, и Маврин оттолкнул Карину. Он тяжело дышал, его лицо раскраснелось от возбуждения.
- Молодец, девочка, - прохрипел он, снимая брюки, - а теперь давай перейдем к главному.
Он схватил Карину за руку и потащил ее на кровать. Она не сопротивлялась, лишь покорно шла за ним, словно марионетка, лишенная воли. Маврин уложил Карину на кровать, а сам принялся снимать рубашку.
Окончательно сняв с себя одежду, он принялся целовать и гладить ее ноги, поднимаясь вверх. Добравшись до бедер, он стянул с Карины юбку и отбросил ее в сторону. Карина, приподнявшись на локтях, молча смотрела на него. Маврин вернулся к поцелуям внутренней стороны бедер, нежно целуя и покусывая их. Поднявшись выше, он снял трусики с Карины, и быстрыми движениями языка, начал вылизывать ее самое сокровище. Карина запрокинула голову назад и тихонько застонала. Человеческую природу нельзя обмануть, и несмотря на то, что делала она все это фактически по принуждению, возбуждение от прикосновения все равно накрывало ее.
Я молча сидел в кресле и наблюдал за происходящим, вспоминая как когда-то и сам ласкал Карину языком. Я видел, как Маврин, похотливый и довольный, извивается вокруг ее тела, как змея. Как она, несмотря на унижение, поддается его ласкам и все громче и громче стонет. Закончив в междуножье, Маврин поднимался выше, целуя живот Карины. Он снял майку с нее и принялся жадно сжимать грудь руками, слегка покусывая соски. Карина, оставшаяся в одних чулках, громко стонала и извивалась под этим отвратительным человеком. Я молча наблюдал, и чувствовал, что возбуждаюсь от происходящего.
Маврин тем временем, устроившись между ног Карины, взял ее за бедра и вошел в ее лоно. Движения его были резкими и грубыми, но Карина, казалось, уже не сопротивлялась, отдавшись во власть момента. Ее стоны становились все более отчаянными, а тело извивалось в такт его толчкам. Я чувствовал, как во мне нарастает волна возбуждения, смешанного с отвращением и ревностью.
Картина, разворачивающаяся передо мной, была одновременно мучительной и завораживающей. Маврин не обращал никакого внимания на мои мучения. Он продолжал свое дело, сосредоточившись лишь на удовлетворении собственной похоти. Его лицо исказилось в гримасе наслаждения, а тело покрылось испариной. Карина, казалось, потеряла связь с реальностью, погрузившись в пучину ощущений. Ее глаза были закрыты, а губы приоткрыты в беззвучном крике. Внезапно Маврин замер, судорожно выдохнув. Его тело напряглось, он вытащил член из Карины и обильно забрызгал ее живот. Затем он обмяк, рухнув на Карину. Несколько мгновений он лежал неподвижно, тяжело дыша. Затем он поднялся и, не глядя на Карину, сел за стол.
Я продолжал сидеть в кресле, не в силах пошевелиться. В голове роились противоречивые мысли. Я чувствовал себя униженным, оскорбленным и одновременно возбужденным зрелищем, свидетелем которого я стал. Карина лежала на кровати, ее обнаженное тело было покрыто испариной. Она смотрела в потолок пустым взглядом, словно ее душа покинула тело. Через некоторое время Карина медленно поднялась с кровати и, не говоря ни слова, направилась в ванную.
Она очень быстро вернулась, завернутая в большое полотенце. Взяв бокал шампанского и выпив его залпом до дна, она села в кресло. Маврин налил себе пол стакана виски, и так же залпом осушил его. После этого он поднялся с кресла и лег на кровать.
- Ну что Кариночка, продолжим, - надменно улыбаясь сказал Маврин, - пососи еще немного, что бы встал хорошенько.
Карина скинула с себя полотенце и покорно забралась на кровать. Встав на колени и упираясь локтями в кровать, Карина начала ласкать руками и губами обмякший член Маврина. Он, довольный происходящим, молча наблюдал за ее движениями.
Я смотрел на происходящее, на приподнятую попу Карины, и чувствовал, как меня накрывает возбуждение. Внизу живота разгорался пожар, я невольно стал гладить свой член через брюки. Маврин заметил это и пристально смотрел на меня, пока Карина продолжала играть с его членом.
- Леонид, - неожиданно произнес Маврин, - присоединяйся сзади, разложим девочку на двоих.
Я опешил от услышанного и замер. С одной стороны, мне была противна вся эта ситуация, с другой стороны, я знал, что у меня больше не будет возможности насладиться этим прекрасным женским телом. Волна жара прокатилась по моему телу. Слова Маврина прозвучали как приговор, окончательно разрушив стену между желанием и моралью. Сомнения отступили перед первобытной потребностью обладать, ощутить эту плоть, которая была сейчас такой близкой и доступной. Я поднялся с кресла, словно во сне, и медленно приблизился к кровати. Карина не отреагировала на предложение Маврина, продолжая свои движения с механической точностью. Возможно, она просто смирилась со своей ролью в этой ситуации.
Подойдя к кровати, я вошел в лоно Карины пальцами. Карина вздрогнула, но не прервала своего занятия. Маврин издал довольный стон, подбадривая ее. Мое сердце бешено колотилось, кровь пульсировала в висках. Я ощутил, как влага обволакивает мои пальцы, и это лишь усилило мое возбуждение. В голове проносились обрывки мыслей, но они были неясными, как в бреду. Осталась только одна доминанта – желание, всепоглощающее и животное.
Быстро сняв с себя всю одежду, я залез на кровать. Опустившись на колени рядом с Кариной, руками я обхватил ее талию. Она была горячей и податливой. Маврин наблюдал за мной с усмешкой, словно режиссер, доведший свою пьесу до кульминации. Неуверенно, словно в первый раз, я вошел в Карину. Карина вздрогнула сильнее, коротко простонав. Я замер на мгновение, пытаясь осознать происходящее, но гормон взял верх. Я начал двигаться, медленно и осторожно, чувствуя, как она обхватывает меня изнутри.
И в этот момент я окончательно потерял контроль. Все чувства обострились до предела. Каждый толчок отдавался вспышкой удовольствия, заглушая остатки разума. Карина стонала все громче, приглушаясь лишь членом Маврина, находившимся у нее во рту. Ее тело содрогалось в унисон с моими движениями. Маврин издавал хриплые стоны, подбадривая нас всех. Вскоре все слилось в единый хаотичный вихрь ощущений. Я чувствовал только Карину, ее тепло, ее податливость. И собственное, безудержное желание, выходящее за все рамки приличия. Это был животный, первобытный акт, лишенный любви и нежности, лишь грубая потребность в удовлетворении.
Предостережения совести давно умолкли, заглушенные лавиной плотских ощущений. Я ускорил темп, мои движения становились все более яростными и неистовыми. Карина отвечала на мои толчки стонами и вздохами, ее тело извивалось под моими руками. Маврин, словно зачарованный, наблюдал за нами, его лицо исказилось в гримасе похоти и удовлетворения. Он словно купался в нашей похоти, подпитывался ею, чувствуя себя всесильным творцом этого греховного спектакля.
В какой-то момент я достиг пика. Мое тело пронзила волна блаженства, вытеснившая все остальные чувства. Я излился на попу Карины, чувствуя, как ее тело напряглось в ответ. Мир вокруг замер, словно время остановилось. Остались только мы трое, застывшие в непристойной позе, объединенные одним общим грехом. Постепенно чувства начали угасать, возвращая меня в реальность. Кровь отхлынула от лица, оставив после себя лишь опустошение и стыд. Я тяжело дышал, пот стекал по моему лицу. Карина продолжала уверенные движения руки по всей длине члена Маврина, периодически заглатывая его до самого основания. Я вернулся в кресло.
