Но когда они уже расслабились и казалось, что всё найдено, Настя вдруг сказала:
— Есть ещё одно условие.
Дима посмотрел на неё:
— Какое?
Настя подняла лист, и на обороте было написано от руки:
“Я оставляю за собой право уйти без объяснений. В любой момент.”
Дима нахмурился.
— Это… почему?
Настя посмотрела на него спокойно.
— Потому что это единственное, что делает меня свободной, — сказала она. — И только свободная женщина может быть верной. По-настоящему.
Лера улыбнулась, а потом вдруг сказала:
— Я тоже уйду, если захочу.
Настя кивнула:
— Конечно.
Дима вдруг понял, что он — единственный, кто не может уйти так легко. Потому что он привязан. Потому что он любит. Потому что он боится потерять.
И тут Настя сказала тихо:
— А теперь самое главное. Я не знаю, получится ли у нас. Но я знаю, что если не попробовать — я буду жалеть всю жизнь.
Дима хотел что-то сказать… но в этот момент Лера достала телефон и поставила его на стол.
— Что это? — спросила Настя.
Лера улыбнулась и ответила спокойно:
— Это видео. С той ночи. С окна. Я сняла. Для себя.
Дима почувствовал, как у него в груди всё проваливается.
Настя посмотрела на Леру долго. Потом медленно кивнула.
— Удали, — сказала она.
Лера не улыбнулась. Она стала серьёзной.
— Нет, — сказала Лера. — Это моя страховка. Я не собираюсь разрушать вас. Но я хочу, чтобы вы понимали: я тоже могу контролировать.
Тишина.
Настя подошла ближе, взяла телефон Леры — и, не глядя, бросила его в раковину. Потом включила воду.
Лера ахнула.
— Ты сумасшедшая!
Настя повернулась к ней и сказала очень спокойно:
— Нет. Я просто больше не играю в чужой контроль.
Она посмотрела на Диму:
— И ты тоже больше не играешь.
Дима молчал. Он смотрел, как вода льётся на телефон, как экран тухнет. Как исчезает “страховка”.
Лера стояла, тяжело дыша. Потом вдруг засмеялась. Не злой смех. Искренний.
— Чёрт, — сказала она. — Вот почему я тебя хочу.
Настя улыбнулась.
И в эту секунду Дима понял, что финал не в том, будут ли они вместе.
Финал в том, что Настя стала главной не потому что доминирует.
А потому что она перестала бояться.
И студия без стен впервые стала местом, где можно дышать.
