- Разговор окончен, потом поболтаете — ее бархатный голос звучит как приказ. Она мягко, но настойчиво потянула его к себе, заставляя отстраниться от меня. - Мы еще не закончили играть с твоей шлюшкой-женой. Ложись.
Павел замер, его мускулистое тело напряглось в мгновенном протесте. Он не привык, чтобы ему приказывали. Особенно женщины. Я вижу, как скулы на его лице напрягаются, готовый сорваться отказ на кончике его языка. Но его глаза… его глаза, прикованные к ее полным, манящим губам. И он медленно, почти не веря сам себе, опустился на спину на ковер, между нами.
Надира усмехнулась, победоносно скользнув взглядом по моему лицу, и опустила голову. Она не целовала, не ласкала. Она просто взяла его член в рот, глубоко, до самого основания, одним уверенным, отточенным движением.
Зрелище обжигало. Вид ее густых волос, рассыпавшихся по его бедру. Напряженные мышцы его живота. Глубокий, хриплый стон, который вырвался из его груди, когда она начала двигаться. Ее голова ритмично покачивалась, ее щеки втягивались, и звук — влажный, интимный, пошлый — заполнял комнату.
- Он такой большой и вкусный, твой муж, — заявила она, ненадолго выпустив его член из рта, и тонкая нитка слюны связала ее губы с членом Паши. - Прячет всю свою страсть, за маской ревнивого мужа. А на деле просто хочет, чтобы у него хорошенько отсосали.
Слова, острые как лезвие, должны были ранить меня, вызвать во мне ревность.
Но вырвавшийся стон мужа, его непроизвольно двинувшиеся бедра вверх, в глубину ее рта. Вызвали не ревность, а непреодолимое возбуждение.
- А ну-ка, шлюшкa, — ее внимание переключилось на меня. Схватив меня за волосы, она потянула меня, к себе и к нему. - Помоги мне. Покажи своему мужу, как две хорошие девочки могут ублажать один член.
У меня перехватило дыхание. Я инстинктивно попыталась упереться и отстраниться, но затем я встретилась взглядом с Пашей. Он смотрел на меня, взгляд требовал удовлетворения его похоти. И я подчинилась Надире. Позволила ей управлять мной, мое лицо оказалось рядом с ее, а пульсирующий член мужа — прямо перед нашими губами.
Мы начали ласкать член Паши - вместе. Надира руководила, ее язык скользил вдоль ствола, а я, следуя ее негласным указаниям, целовала и лизала головку. Соль его кожи, ее сладковатая помада, его предсемя — все смешалось в опьяняющий коктейль. Он тяжело дышал, периодически беря то мою, то ее головы, направляя и управляя нашими движениями.
- Теперь твоя очередь, грязная хуесоска, — прошептала Надира мне на ухо, отползая чуть в сторону. - Возьми его весь. Пусть посмотрит, как его собственная жена давится его хуем.
Я сделала глубокий вдох и направила его член, в свой рот, пытаясь повторить движения Надиры. Я старалась, но у меня выходило не так идеально, как у нашей любовницы, я давилась, слезы выступили на глазах. Но Паша был вне себя, от переполнивших его чувств. Его рука собрала мои волосы на затылке, грубо, с животной страстью, направляя меня, не давая уклониться, просовывая член, еще глубже.
- Да… вот так, моя Лея… моя шлюха, моя блядь, моя хуесоска — он хрипел, мое имя, ругательства в мой адрес. Слова из уст, заставляли меня сжимать бедра, от нового приступа желания.
Но Надире показалось этого мало. Я почувствовала, как ее руки скользят по моим бедрам, раздвигая их. Затем ее пальцы, уверенные и сильные, входят в меня сзади. Я взвизгиваю с членом во рту, мое тело выгибается от неожиданности, и это заставляет Пашин член глубже войти в мое горло.
- всего одна занятая дырка, у такой потаскухи как ты, это мало — она засмеялась, и ее пальцы начали безжалостно двигаться внутри меня, создавая ритм, контрастирующий с тем, что задавала я ртом. - Нужно, чтобы тебя отодрали, как следует. Так, как положено ебать шлюх!
Услышав эти слова, Паша посмотрел мне в глаза. По его взгляду, можно было понять, что у него полно вопросов. Но он не остановился, не задал их. Он заворожённо смотрел мне в глаза.
В это время, Надира собрала пальцы в кулак, и после короткого, напряженного сопротивления мышц, моей вагины, проникла в меня им. Боль, острая и растягивающая, пронзила меня, и тут же растворилась в волне густого, немыслимого удовольствия. Я полностью заполнена. Спереди, член мужа в моем рту, сзади — ее кулак во мне. Я была
парализована, не могла двигаться, только принимать, чувствовать, как они оба используют меня.
Ого… только посмотрите на эту шлюху! —
Выкрикнула Надира, а я почувствовала, как напрягся в моем рту, муж. - Смотри Паша, как твоя шлюха-жена принимает мой кулак, как настоящая, конченная блядь. Ну разве это не прекрасно!?!?
Она начала двигать рукой, и это движение отзывается глухими, влажными звуками, которые казались неприлично громкими. Каждое движение ее кулака заставляло мое тело сжиматься, вокруг него и глубже заглатывать члена мужа.
С этими словами, ее свободная рука нашла мой пирсинг. Сначала на сосках. Она играла с пирсингом, оттягивая и покручивая мои соски. Чувство абсолютного заполнения и растяжения, вкупе с невероятным возбуждением, заставили меня прогнуться и закричать, но из-за члена Павши, закрывшего мой рот, из меня вырвался только глухой стон. Потом пальцы Надиры скользнули ниже, к самому чувствительному месту, и найдя маленький металлический шарик на моем клиторе, она надавила на него, использует его как инструмент, чтобы выжимать из меня волны удовольствия, которые смешивались с ощущениями от ее руки в моей вагине.
Больше я не могла сдерживаться. Мое тело разрывалось на части, от охватившего меня оргазма. Слезы текли по моим щекам, я задыхалась, кончая на руке Надиры. Я выпустила член мужа изо рта, и почувствовала, как мышцы выталкивают руку любовницы...
- Она кончает! — в этот момент, выпалила Надира, и в ее голос был полон торжества. - Кончила со сквиртом, грязная сучка.
Её взгляд, полный томного, вожделения - как вызов. И я приняла его. Она перевернула меня на спину, и стала устраиваться на мне, ее гибкое тело изгибалось - принимая соблазнительные позы. Всё это представление - было для моего мужа, Надира демонстрировала себя, соблазняя Пашу, занимая свое место у меня между ног, в позе 69.
- Давай, шлюха, покажи ему, как ты любишь мою киску, — ее слова обжигают мой слух, прежде чем она опускается своей вагиной на мое лицо. Мои руки сами скользили по ее упругим ягодицам, притягивая ее ближе, в то время как ее горячие губы уже касались моего интимного места. Мир снова перевернулся, сужаясь до этого момента, до этого соединения.
Я запрокинула голову назад, и мой взгляд соединился с взглядом мужа. Он стоял рядом
с нами, его глаза сияли от изумления, рукой Паша стимулировал свой твердый, все еще влажный, после моего рта, член.
И затем Надира к своим губам, добавила свой язык. Она провела им, одним долгим, медленным движением от самого низа, к моему пирсингу, к самому чувствительному месту, я застонала прямо в ее киску, мое тело выгнулось дугой. В ответ я впилась губами в ее сладкую, уже мокрую плоть. Она вкусная, как спелый персик, с легкой, пряной ноткой, и я жадно погружалась в нее, пытаясь заглушить те ощущения, которые она вызывала во мне.
Это было невероятно. Абсолютная, чистая похоть. Я чувствовала каждое движение ее языка, каждое движение ее губ на своих нижних губах и клиторе, в то время как мой собственный язык был занят ею. Звуки, которые мы издаем, влажные, непристойные, похабные, заглушали все остальное в комнате. На краю убывающего сознания, я услышала, как Паша хрипло комментировал.
- Да, вот так, лижи ее, вылизывай всю, до последней капли, — его голос дрожал от возбуждения.
Надира ответила ему, ненадолго оторвавшись от меня, ее слова, наполненные похотью и страстью - Она вся дрожит. Кончает прямо мне в рот, при этом, сама жадно лижет и сосет мою киску. Настоящая нимфоманка.
Ее слова, такие грязные, такие унизительные - усилили, сделали ярче мой оргазм.
Она провела языком по клитору, зажала металлический шарик пирсинга, между губами, стимулируя мою чувствительную точку в самый сладостный момент и острые, почти болезненные ощущения смешались, где-то глубоко внутрь меня. Я стонала, и мой стон превращался в подавленный крик, заглушённый киской любовницы.
Я ответила ей тем же, погружаясь своим языком в нее с новой яростью, чувствуя, как ее бедра начинали мелко дрожать. Я почувствовала начало ее оргазма на своем языке, непередаваемый вкус ее соков, она кончала, с тихим стоном, бесконтрольно, её тело билось в конвульсиях под моим неустанным языком.
- Пора бы мне присоединиться, — сказал Паша, и его голос теперь тверд и полон решительности.
Надира соблазнительно повиляла своей попкой, не слезая с моего лица, приглашая к действию моего мужа. Он провёл рукой по её ягодицам и пояснице, при этом - я почувствовала, как по моей коже пробежали мурашки. Я увидела, как будто-то в замедленной съёмке, он устроился позади Надиры, чувствуя, как диван прогибается под его весом. Потом — тихий, влажный звук, проникновения, резкий, сдавленный вдох Надиры. Я, не отрываясь от нее вижу, как его член - входит в нее. В ее влажную, дырку. Его большие руки впились в ее бедра, представив его лицо, которое я не видела из своего положения, искажённое концентрацией и диким желанием, когда Он издал долгий, стонущий выдох. Спина Надиры выгнулась, я прямо почувствовала, что на ее лице нет боли — только блаженная, ничего не видящая улыбка.
