Другая сторона страницы
Пальцы Надиры скользят по моей шее, обжигающе нежные, и останавливаются на шее, прямо на моей татуировке. Ее губы, привлекательные и соблазнительные, растягиваются в улыбке. - Какая красота… Искусная работа. - Ее голос низкий, бархатный, словно касается меня изнутри. Она знает татуировщицу. Она знает значение каждого элемента, изображённого Ирой на мне.
Я не решаюсь посмотреть на Пашу. Стою посреди гостиной, в квартире Надиры. превращенной Сашей в съемочную площадку с помощью нескольких замаскированных камер. Воздух был густым от смеси дорогих духов Надиры и дыма ароматических палочек. Муж был неподвижен, как статуя, прислонившись к косяку двери. Его пронзительные глаза, обычно такие ясные, теперь затемнены, затуманены - коктейль из ярости, ревности и того самого, пожирающего любопытства, на которое и рассчитывал Саша. Он наблюдает, как Надира, с какой-то грацией, снимает с меня черное облегающее платье, через голову.
- Расслабься, малышка, — шепчет Надира мне на ухо, в то время как ее руки опускаются к моим грудям. Я невольно выгибаюсь, когда большие пальцы Надиры, подцепив пирсинг, оттягивают мои соски, и заставляют моё тело выгнуться, следует за её движениями.
- Он смотрит. И ему это нравится. Обратила внимание, как он дышит? - Я вижу. Его грудная клетка тяжело вздымается. Он сжал кулаки, но не двигается с места. Его взгляд прикован к тому, как пальцы Надиры играют с моим пирсингом, как Надира встав сзади, открыто демонстрирует меня Паше, его внимательный, оценивающий взгляд, отслеживал каждое движение её пальцев.
- Прекрасно, — на выдохе произнесла она, ее язык нашёл мой сосок. Горячий, влажный, жадный. Я вскрикнула, хватаясь за гриву ее волос, я перевела взгляд на Пашу. Его глаза горели. В них больше не было сомнений, только голод. Животный, неприкрытый сексуальный голод.
Это придало мне смелости. Я запрокинула голову, позволяя Надире ласкать меня, целовать, кусать, а сама с наслаждением наблюдала за его эмоциями.
Заставляя его смотреть. Я испытывала непередаваемые чувства. Стыд, возбуждение, адреналин, торжество.
- пора начинать представление, — сказала она мне, её голос звучал эротично и властно. Она посмотрела в сторону дивана, на который сел Паша, наблюдая за нами. - Покажем ему, что ты умеешь.
С этими словами она потянулась к своей сумке и достала оттуда страпон. Черный, изящный, с изгибом, который обещал невероятные ощущения. Она с легкостью присущую опыту, пристегнула его к своим бедрам, и вид этого инструмента на ее хрупком теле сводил с ума. Ее движения были грациозны и уверенны, как у хищницы. Опустившись на пол, Надира поманила меня пальчиками - Иди ко мне, — с командными нотками приказала мне она, и повинуюсь, я поползла к ней на коленях, эротично выгибаясь и виляя своей попой, чувствуя при этом, как каждое моё движение, фиксируется скрытыми камерами, как через них за нами наблюдает Саша.
Я расположилась над своей любовницей, чувствуя прохладу искусственного члена у
моей вагины. Я начала медленно на него опускаться с театральной, мучительной неспешностью, не сводя глаз с мужа.
На его лице сменяется гамма чувств: страсть, возбуждение, ревность и гнев - когда он видит, как я принимаю в себя эту игрушку, как она заполняет меня.
- Охренеть… — вырвался у него, хриплый от возбуждения возглас. Но это только начало. Я стала двигаться, находя ритм, и Надира встречала мои движения мощными толчками бедер снизу. Она сильнее, чем кажется. Каждое движение заставляло меня вздрагивать, стонать, теряя голову. Я забыла о камерах, о Паше, были только это — фрикции, глубокие и резкие, выбивающие из меня воздух.
Я почувствовала, как ее руки переместились с моих бедер, по моей спине, к моей груди, к пирсингу. Ее пальцы, оттягивая соски за кольца, вызывали острые чувства, боли, смешавшиеся с возбуждением, доводя меня до исступления.
- Да! Вот так! — я кричала, уже не понимая, к кому обращаюсь — к ней, к нему, к себе?
Затем она перевернула меня с неожиданной силой. Теперь я под ней, а она надменно и властно входит в меня снова, держа меня за бедра. Я вижу над своим лицом ее упругую грудь, ее улыбку, а за ее спиной — лицо Паши. Он больше не просто наблюдал. Он медленно, словно в трансе, расстегнул ширинку своих брюк. Его рука достала член, и он стал его подрачивать, глядя на то, как его жену трахает другая женщина.
Вид того, как Паша потерял контроль, заставил мое тело выгнуться от поступающего оргазма с такой силой, что Надира чуть не вышла из меня. - Ах, ты маленькая извращенка… Тебе нравится, что он дрочит на нас?
Я не смогла ответить. И только кивнула, захлебываясь собственными стонами.
Она ускорилась, ее бедра бились о мои с отточенной, безжалостной точностью. Она довела меня до пика, до той грани, где все внутри сжимается в тугой, болезненный узел, и затем отпускает. Оргазм бьет по мне молотом, заставляя все тело трепетать в немом крике. Я извивалась под ней, цепляясь за ковер пальцами, пока волны удовольствия накрывали меня.
Надира медленно вышла из меня. Ее глаза блестели. Она повернулась к Паше. - я трахнула твою сучку-жену, не хочешь меня за это наказать? — говоря эту фразу, ее голос звучал как вызов. Паша принял этот вызов и не заставил себя ждать. Одна секунда и он рядом с нами, его руки хватают Надиру, он властно сжимает ее грудь, другая рука на её шее, потом на лице, большим пальцем он проводит по ее манящим губам, раздвигая их, сразу после этого он сменяет большой, на указательный и средний, а позже добавляет к ним и безымянный, трахая таким образом её рот, Паша проверяет, на сколько глубоко Надира может принять в свой ротик и насколько большой поместится. Наигравшись с ней, таким образом он толкнул её ко мне, я сразу обняла ее сзади, сомкнув свои объятья на ее груди. Паша смотрел на меня поверх ее плеча, и в его взгляде, я читала не шуточную бурю эмоций.
Я стала играть с её сосками, поддразнивая мужа и сильнее возбуждая Надиру. - Покажи мне, — шёпотом сказала ему. - Покажи, как ты хочешь ее.
С просьбой, озвученной мной, он снимает с неё страпон. Его движения грубы, полны той самой необузданной энергии, которую я так хотела увидеть. Отбросив в сторону игрушку, взяв ее под попу, он стоя входит в нее одним мощным, властным толчком. Она протяжно застонала, обвивая его ногами, впиваясь ногтями в его спину.
Я наблюдала. Зачарованно. Его мускулистая спина напрягается с каждым движением, его ягодицы сжимаются, его низкие, хриплые стоны смешивались с ее высокими вскриками. Я видела, как ее тело поддается ему, как оно принимает его, и странным образом это не только вызывало ревность. Это возбуждало. Возбуждало невероятно.
Я чувствовала, как по мне снова пробегает дрожь возбуждения. Моя рука сама опускается между ног, к влажному, чувствительному от недавнего оргазма клитору. Я начала ласкать себя, едва касаясь, не сводя с них глаз.
Паша заметил мои движения. Не сбавляя ритма, он смотрит на мои пальцы, на то, как я ласкаю себя, наблюдая за ним, и это, кажется, заводит его еще сильнее. Он прижимает к себе Надиру, ещё сильнее, она кусает его за плечо, его движения становятся еще более неистовыми, дикими и резкими.
- Кончай в нее, — вдруг попросила я, и сама удивилась тону своего голоса. - Я хочу увидеть, как ты зальёшь эту шлюху.
Его глаза широко раскрылись, в удивлении. Он посмотрел на меня, потом на женщину, которую он яростно натягивал. Издав низкий, гортанный рык, его тело напряглось в финальном, мощном толчке. Он замер, и я увидела, как их лица исказились гримасами блаженства, как он заполняет ее, а Надира, от сокращений члена внутри, кончила с ним
одновременно. Она медленно расслабляется на нем, тяжело дыша. Конвульсии, пробегающие по ее телу, от длительного оргазма, подскакивают что она находится на седьмом небе. В комнате стояла гулкая тишина, нарушаемая только нашим прерывистым дыханием.
Я убирала руку от себя, чувствуя, как дрожь пробежала по всему телу. Мое сердце колотилось где-то в горле.
Павел медленно снял со своего члена Надиру и опустил ее на диван. Его взгляд был затуманен. Он посмотрел на меня.
- ну как тебе она? — выдохнула я, и не узнавая свой голос полный страсти - потрясающе, не правда ли?
Он не ответил. Он просто посмотрел на меня. Его рука потянулась к моему лицу, и его пальцы, прикоснулись к моей щеке. Его пронзительные глаза, всё ещё были затуманены, но в них уже прорезалась знакомая искра — смесь одержимости и страсти.
- Ты абсолютно права, ...— начинает он, но его прервал голос Надиры.
Приподнявшись на локтях, ее гибкое тело изогнулось с уверенной, кошачьей грацией. Она не выглядела разбитой или использованной. Она была… удовлетворенной и голодной одновременно.
Ее взгляд скользнул по телу Паши и остановился на его члене, который, оставался все еще тверд и возбуждён.
