- Серьёзно? Вот так… внезапно? — голос у меня дрогнул.
Ира кивнула, улыбнулась грустно.
- Да… Иногда жизнь сама тебя толкает. Подталкивает: «Иди, дура, живи». А ты… ты как, солнышко? - Она наклонилась ближе, взяла мою руку в свою. — Ты в последнее время какая-то… потухшая. Глаза не горят. Что с твоим… почти мужем? Расскажи мне, если хочешь...
Я опустила взгляд в уже пустую рюмку. Горло сжалось.
- Бросил… - прошептала я, и голос сорвался. - Просто сказал: «Юль, мне скучно. Я хочу чего-то яркого». И ушёл. К какой-то… девчонке. Ей восемнадцать, молодая, горячая..., а я… я думала, мы навсегда. Дом, дети… всё как у людей. А он просто взял и ушёл.
Слёзы навернулись на глаза. Ира увидела, сжала мою руку сильнее.
- Ой, Юль… моя хорошая… — голос у неё дрогнул, глаза заблестели. - Знаешь что? Забей! Положи большой и толстый. Ты такая нежная, такая светлая, хорошая. Ты заслуживаешь мужчину, который будет смотреть на тебя каждое утро и думать: «Как же мне повезло», а не уходить к какой-то восемнадцатилетней соске, прости Господи.
Она встала, обошла стол, присела рядом на корточки, обняла меня за плечи. Я уткнулась ей в шею , она пахла духами и коньяком.
- Не плачь, солнышко мое... - прошептала она, гладя меня по спине, уткнув мое лицо в свое обьемное , горячее декольте - Он не стоит твоих слёз. Ты красивая, умная, добрая… Ты будешь счастлива. Обязательно. Просто дай себе время. И… позволь себе пожить. Для себя.
Я шмыгнула носом, отстранилась чуть-чуть, улыбнулась сквозь слёзы.
- Спасибо, Ир… Ты всегда такая… сильная. А я… я иногда чувствую себя какой-то недоделанной. Не яркой, не сексуальной. Как будто меня никто не хочет и я никому не интересна.
Ира покачала головой, взяла моё лицо в ладони, заставила посмотреть ей в глаза.
- Юля… послушай меня. Ты - огонь. Тихий, тлеющий, но когда разгорится - ой, мало не покажется никому. Ты просто ещё не встретила того, кто разожжёт тебя по-настоящему. А когда встретишь… ты сама себя не узнаешь.
Она улыбнулась тепло, потом посерьёзнела.
- Слушай… раз я улетаю на две недели, то, выходит, мне не с кем оставить Бруно. В гостинице с собаками нельзя, а в отель для животных сдавать его не хочу - он там заскучает один. Возьмёшь его к себе? На передержку. Я заплачу, конечно. За корм, выгул - всё на мне. Пожалуйста, Юль. Ты меня очень выручишь.
Я посмотрела на Бруно - он сидел тихо, морда лежала на моих коленях, казалось, дремал. Мне польстило, что мне могут доверить такого красавца на целых две недели...
- Ир… он же огромный… - прошептала я. - Я боюсь, вдруг не справлюсь. Вдруг он меня не послушается, или я его не выгуляю нормально… или он меня… ну… не примет.
Ира улыбнулась, погладила Бруно по голове. Он лизнул ей руку, потом мою.
- Юль, он умный мальчик. Очень умный. Никогда не гадит в доме, ходит в туалет на улице, ест немного для своего размера. И он ласковый - ты же видела, как он на тебя реагирует. Просто погладь его, поговори с ним, как с ребёнком - он будет, как шёлковый. Он чувствует хороших людей. А ты - самая хорошая.
Она сжала мое плечо.
- Пожалуйста… возьми его. Я буду спокойна, зная, что он с тобой.
Я вздохнула, посмотрела на Бруно. Он снова лизнул мне ладонь - тёплым, мягким языком. Жар снова разлился по низу живота.
- Ладно… - тихо сказала я. - Давай попробуем. Только если он меня не съест.
Ира засмеялась - тихо, тепло, обняла меня крепко.
- Он тебя может и съест, но по-другому. Спасибо, моя хорошая. Ты меня спасла.
Мы снова чокнулись, выпили за удачный отдых Иры и за хороший выгул Бруно. А он , тем временем, удобнее устроил морду на моих коленях, уткнувшись носом в лобок. Я гладила его за ухом, и внутри всё дрожало. Не от страха, а от какого радостного, горячего, похотливого предчувствия.
Ира смотрела на нас, улыбалась понимающе и молчала. Как будто что-то знала...
С Бруно я подружилась, Ира была права. Лаской, вкусной едой я добилась его расположения и послушания, хотя мне иногда казалось, что он слушается меня по каким-то своим причинам. Через пару дней нашего с Бруно совместного проживания случилось то, что должно было случится. Вечером, после долгой и слегка бестолковой прогулки я в спальне снимала серёжки - маленькие серебряные колечки, подарок от мамы. Одна, как на зло, закатилась под кровать. Я чертыхнулась тихо, встала на колени, полезла под кровать. Из под кровати теперь торчал только мой зад, в коротенькой ночнушке и без трусиков. В темноте я не сразу увидела эту сережку. Бруно сразу подошёл и я почувствовала его близкое и горячее дыхание на бёдрах.
« - Бруно, отойди, солнышко», - сказала я, но голос предательски дрогнул.
Он не отошёл. Наоборот - придвинулся. Морда скользнула под мою ночнушку, нос уткнулся прямо в беззащитную промежность. Я замерла. Что сейчас будет - промелькнуло в голове. Он вдохнул глубоко, шумно - как тогда на кухне. А потом Бруно прошелся своим шершавым, горячим, длинным языком. Прошёлся сначала по внутренней стороне бедра, оставляя влажный след, потом выше, прямо по моей уже текущей пизде. Я ахнула, попыталась отползти - но он лизнул снова, сильнее, настойчивее. Язык коснулся клитора - раз, другой, кругами, тёр его шершавой поверхностью, сладкий ком бухнул в голову прямо из промежности..
В голове царил полный сумбур :
« - Это неправильно, собака лижет мою пизду, а я теку как шлюха… клитор горит… не хочу его останавливать, как же сладко, как нежно…. Никто так не лизал меня, мою пизденку ….как же сладко… его язык такой длинный, шершавый, горячий… он вылизывает каждую складочку, сосёт мой клитор, как конфетку… я теку, теку рекой, слюна Бруно смешивается с моими соками, всё липкое, мокрое, пахнет животным, чем то неправильным … я воспитательница, в моей группе 15 деток, а я позволяю псу лизать мою пизду… о боже, как же, блядь, кайфово…»
Тело среагировало мгновенно — соски встали, между ног стало мокро и горячо. Я застонала тихо, руки ослабли, и я опустилась локтями на пол. Бруно утробно заурчал, язык вошёл глубже - вылизывал складки, клитор, мне показалось, что он кончиком языка достал до шейки матки. Слюна текла по моим бёдрам, смешивалась с моими соками, наш с ним запах - солоноватый, животный заполнил всю комнату. Я чувствовала, как он вдыхает меня между лизаниями, как его нос тыкается прямо во вход, как дыхание обжигает кожу.
- Бруно… мальчик… нельзя… фу,… фу, мой хороший - шептала я, при этом раздвигая ноги пошире, я приподняла попку, подставляясь ему и думая о его удобстве.
« - Боже, я толкаю свой зад ему навстречу, сама подмахиваю пиздой его языку… это позор, но я не могу остановиться… хочу, чтобы он лизал меня вечно…»
А он и не думал останавливаться. Лизал всё быстрее, глубже - язык проникал внутрь, вылизывал стенки, тёр клитор носом, потом снова сосал, прикусывал зубами. Я извивалась, хваталась за ковёр, стонала громче: «О боже… да… вот так… глубже… лижи мою пизду… соси клитор, ох, какая же я блядь… лижи меня, лижи, мой сладкий!» Внутри всё сжималось, пульсировало, жар нарастал, я чувствовала, как из меня текло прямо на пол. Оргазм ударил внезапно, как цунами - сильный, судорожный, волна за волной. Я закричала в кулак, тело дёрнулось, ноги задрожали, из меня брызнуло фонтаном, прямо ему на морду. Волны не кончались - одна, вторая, третья, я выгибалась дугой, дрожала, меня били какие-то дикие судороги, я кричала: «Дааа… кончаю… ой, Бруно… ещё… еще...еще...… я твоя шлюха!» Всё тело тряслось, слёзы выступили на глаза от переизбытка кайфа, между ног всё пульсировало и горело….
Когда волны наконец стихли, я лежала на полу, тяжело дыша, вся в поту. Бруно лизнул меня ещё раз - нежно, от лобка до ануса, слизывая последние капли. Я села, обняла его за шею, уткнулась в шерсть.
— Ты… ты меня… — прошептала я дрожащим голосом. — Это было… о боже.
Он смотрел на меня, морда была мокрая от моих соков. Я наклонилась ближе и поцеловала его. По-настоящему, по-взрослому. Губы к губам , он приоткрыл свою пасть. Я прижалась, язык скользнул внутрь, встретил его язык- шершавый, горячий и подвижный. Он лизнул в ответ — глубоко в рот, его слюна потекла по моему подбородку, по щекам. Я стонала в его пасть, обнимала его морду руками, целовала с языком уголки пасти, щёки, нос. Это было странно, ужасно, но так сладко ,мне нравилось его дыхание в моём рту, вкус моих же соков на его языке, наша слюна смешивалась ,я изо всех сил прижимала его тело к себе. Я целовала его долго, влажно, страстно, как любовника. Он тихо поскуливал и лизал в ответ.
