Этот рассказ - не выдумка. Моя близкая подруга однажды доверилась мне и рассказала всё это. Чтобы никто не узнал её, я изменил имена и некоторые детали. Но события происходили именно так. Поехали?!...
Я никогда не любила собак. Точнее, я к ним была равнодушна. Есть и есть.
А тем летом, о событиях которого я вам хочу рассказать, меня бросил мой парень, ну почти муж. Во всяком случае, я так думала - в моей голове у нас уже был домик с белым забором, машина в гараже и трое детишек. Но ему, оказывается, милее были онлайн-игры и малолетние шалавы.
И я, 25-летняя неудачница, с симпатичной фигурой с длинными волосами орехового цвета и вполне хорошим характером осталась одна в своей маленькой квартире, с работой в яслях и ощущением, что жизнь проходит мимо.
В тот вечер я пришла домой около семи -летом было ещё светло, тополиный пух устилал асфальт, садящееся солнце золотило все вокруг. День выдался тяжёлый: двое малышей устроили настоящую войну за большую, красную пожарную машинку, мама одной девочки «предьявила» мне, что ее принцессу обделили вниманием, еще одна девочка весь день висела на мне, как коала, хныкала, а я улыбалась, гладила ее по спинке и успокаивала. К вечеру я была уже как выжатый лимон - ноги гудели, спина ныла, а в голове крутилось только «помыться и лечь».
Я сняла кроссовки в коридоре, прошла в ванную. В зеркале - обычная я: волосы растрепались, щёки красные от жары и беготни, усталые глаза. Я разделась, встала под душ. Горячая вода стекала по телу, смывая запах усталости. Я провела руками по груди, по животу, по бёдрам — и вдруг подумала: «А ведь я ещё ничего… грудь торчит, животик не спортивный, но очень красивый, ноги тоже вроде ничего такие». Давно я не смотрела на себя так. Клитор от этого самолюбования слегка набух и запульсировал, и я не смогла остановиться — пальцы скользнули между ног, тёрли его кругами, соки потекли по бёдрам, запах возбуждения моей вагинки смешался с ароматом шампуня. Я кончила быстро, тихо застонав. Еще немного просто постояла, поглаживая себя между ног. «Юля, ты с ума сошла», - подумала я и уже не спеша выключила воду. Натянула свежую свободную футболку с Скуби-Ду и шорты (трусики не одевала - дома можно), пошла на кухню. Открыла окно - пока я купалась , на улице прошел небольшой теплый, летний дождик и вечерний воздух пах травой и мокрым асфальтом. Поставила воду для макарон, нарезала овощи для салата. Сериал фоном бормотал что-то романтическое, но я не слушала - просто стояла у окна, смотрела вниз.
Краем глаза заметила яркое пятно - это была соседка Ира. Рыжая, яркая, в курортном платьице - лёгком, красном, с тоненькими бретельками и короткой юбкой, которая едва прикрывала бёдра. Рядом с ней - огромный чёрно-серый немецкий дог Бруно. Пёс был размером с телёнка, мускулистый с темными, умными глазами.
Ира заметила меня в окне, заулыбалась широко, помахала рукой:
- Юльчик! Привет! Выходи, погуляешь с нами!
Я покачала головой, улыбнулась:
- Ир, я только с работы… устала, как собака. В смысле… ну ты поняла.
Она рассмеялась, подняла сумку:
- Тогда я к тебе сейчас зайду! У меня коньячок есть! Хороший, армянский. Не откажешься?
Я хихикнула - Ирка всегда такая: если сказала «зайду», значит, уже идёт.
- Ладно, заходи, — крикнула я и пошла открывать двери.
Я открыла - Ира уже стояла с бутылкой в руках, Бруно сидел рядом, слегка виляя хвостом.
- Юлька, красотка моя сладкая! - она обняла меня одной рукой, прижалась ко мне большой упругой грудью, она пахла духами, дождем и лёгким алкоголем. - Красавица моя, ты выглядишь уставшей. Держи, - она сунула мне бутылку. - А это мой мальчик. Бруно, познакомься с тётей Юлей.
Пёс посмотрел на меня снизу вверх, умными глазами. Я улыбнулась, присела:
— Привет, красавчик…
Повинуясь какому-то непонятному порыву - может, из баловства, может от непонятного тёплого толчка внизу живота - я чмокнула его в мокрый холодный нос. Бруно моргнул, чихнул резко и громко - прямо мне в лицо, брызнув капельками слюны. Я вздрогнула, потом рассмеялась - искренне, впервые за последние недели. Ира тоже засмеялась, звонко, откинув голову назад.
— Ой, Юлька, что ты творишь, бесстыжая! - смеялась она. - Теперь он точно твой. Смотри, как глаза загорелись.
Я вытерла лицо рукавом, всё ещё улыбаясь. Бруно лизнул мне щёку — один раз, тёплым, длинным движением. От этого прикосновения по спине пробежали мурашки, а между ног снова бухнуло влажным и горячим. Я быстро встала, чтобы скрыть румянец.
— Ну, пошли на кухню, — сказала я чуть хрипло. — Тяпнем по чуть-чуть.
Мы прошли на кухню. Ира налила коньяк в две рюмки — по чуть-чуть, как и обещала. Сама села за стол, платье задралось чуть выше, обнажив полные бёдра. Бруно сразу подошёл к ней, сел рядом и… уткнулся мордой ей под юбку. Не просто ткнулся - он старался именно засунуть морду под подол, носом вперёд, глубоко вдыхая ее аромат. Юбка слегка приподнялась, и я увидела, как он толкается, пытается проникнуть дальше.
Ира тихо засмеялась, легонько оттолкнула его ладонью:
- Бруно, ну ты даёшь… фу, нельзя, мальчик.
Он отстранился мгновенно. Придал уши и сел в сторонке, морду опустил вниз, хвост замер. Я оторопело вытаращилась с рюмкой в руке. Это выглядело… немного странно. Интимно. Как будто он не просто нюхал - он хотел туда, внутрь.
Ира посмотрела на меня, хитро улыбнулась, но ничего не сказала - просто подняла рюмку:
- Э-эх, Юлька! За нас, красивых. Чтоб у нас все было и нам за это ничего не было! И за то, чтобы это лето не прошло зря!
Мы чокнулись. Я не стала смаковать, выпила залпом - коньяк обжёг горло, тепло разлилось по телу. Бруно сидел в углу, всё ещё обиженный. Мне вдруг стало его жалко - такой большой, сильный, а выглядит как побитый щенок.
- Иди сюда, хороший мой, иди сюда, мальчик... - тихо позвала я.
Он поднял большую голову, посмотрел на меня. Подошёл, сел у моих ног. Я протянула руку - он лизнул ладонь, тёплым, шершавым языком. Один раз, потом ещё. А потом придвинулся ближе и уткнулся мордой мне в лобок. И вдруг - громкий, шумный выдох- прямо через тонкую ткань шорт. А потом сразу - вдох. Горячий воздух прошёл сквозь ткань, коснулся кожи, вагины, клитора, всего. Как будто он просто… вдохнул меня. Глубоко и жадно. Я тихо ахнула . Ноги стали ватными, пришлось схватиться за стол. В промежности всё запульсировало ,там стало мокро, горячо и сладко одновременно. Щёки вспыхнули, я не знала куда девать глаза.
Ира сидела напротив и молча смотрела. Глаза ее хитро блестели , она будто знала, что сейчас происходит внутри меня. Ни слова не сказала, только улыбнулась уголком губ и сделала ещё глоток коньяка.
Бруно отстранился, лизнул мне руку ещё раз, и снова расположил голову на моих бедрах. Я одной рукой машинально начала поглаживать большую, тяжелую голову.
Я села ровнее, стараясь не показать, как дрожат колени.
- Ну что… за лето? — выдавила я хрипло.
Ира налила мне еще одну рюмку и кивнула:
- За лето, Юль. И за хороших мальчиков.
Она посмотрела на Бруно, потом на меня и снова улыбнулась той же хитрой улыбкой.
А я сидела и чувствовала, как тепло внизу всё нарастает. И внезапно осознала, что эта встреча изменит всю мою жизнь.
Мы чокнулись и снова выпили - коньяк опять обжёг горло сладким жаром , разлился теплом по груди, по животу. Бруно сидел у моих ног, всё ещё чуть обиженный, но уже не так сильно - хвост слегка подрагивал. Я гладила его по голове, пальцы скользили по упругой , холеной шерсти. Он иногда поглядывал на меня снизу вверх. Было в его глазах что-то мужское...
Ирочка сделала еще один глоток, откинулась на стуле. Её яркое курортное платьице слегка задралось, обнажив полные бёдра, пышная грудь теснилась в лифе, но она даже не поправила — сидела расслабленно, слегка расставив ноги.
— Слушай, Юль… - начала она тихо, глядя мне прямо в глаза. Голос стал мягче, тон был слегка просительным . — У меня тут… такая история случилась. Вчера вечером подруга позвонила и говорит: «Ирка, горящая путёвка в Турцию! Две недели, всё включено, номер с видом на море, цена - просто подарок». Я сначала отмахнулась: «Куда я одна? А Бруно с кем?». А потом… села, подумала. И поняла - почему нет? Жизнь-то проходит. Мужа нет, детей нет, Бруно вот только... Зачем сидеть в четырёх стенах? Взяла и купила. Завтра вечером улетаю.
Я замерла с рюмкой в руке. Посмотрела на неё - в глазах Иры мелькнуло что-то тёплое, почти виноватое.
