— Я — Ирина! Я людей сразу вижу, и что ты — баба честная и надёжная, сразу уловила.
— А я — Вера! Вы уж нахвалите меня, может я аферистка?
— С такими честными глазами?! Не в жизнь не поверю! Хороша, честная. Как я! — засмеялась она. — В общем, ты подумай до следующего раза! Дело не срочное, но и тянуть не стоит — не согласишься, буду другую компаньонку искать, у меня как раз путёвка на двоих корячится через полтора месяца. А тебе это сейчас ой как нужно, уж поверь! Пара хороших качественных мужиков: отлюбят как нужно, выгуляют, комплиментами засыпят, а может и подарками, если повезёт! И ты посмотришь на жизнь с более оптимистичной стороны!
— Не нужно мне ничего! — покачала головой Вера. — Мне бы с тем, что есть, разобраться!
— Э-э-э! Это ты не понимаешь! Когда квартира убитая, делают ремонт: покрывают новой красочкой, полы перестилают, зеркальце побольше в прихожую, точечное освещение — и всё, заиграло, и жить сразу захотелось, и праздник на душе! Так и с мужиками — старое новым перекрывают!
— Да что я там не видала? Мужики и есть мужики. Я столько лет замужем! — пожала плечами Вера.
— Ой, милая! Не поверишь, попадаются уникальные экземпляры — от которых орёшь и на стену лезешь, так хорошо! А если не слишком хорошие — всегда можно взять числом! Главное — не привязываться и не ждать от них невозможного: настоящих чувств! — веско излагала женщина, уже полностью переодевшись.
— Сколько же это стоит? — спросила Вера машинально, представляя Ирину раком, лезущую на стену под ударами молодого жилистого мужика с огромным загнутым вверх, как сабля, членом.
Ирина ответила.
Вера задумалась. Санаторий? Мужчины? Так сильно менять свою жизнь за один день она не планировала. Это было так далеко от её обычного поведения, что она даже не знала, как реагировать. Но Ирина, не давая ей опомниться, продиктовала свой номер телефона и убедилась, что та правильно его записала:
— Подумай, подруга! Если менять жизнь — то всю и сразу! Она короткая! — Ирина подмигнула и, попрощавшись, вышла из раздевалки, оставив Веру озадаченной и раздетой.
— ### —
Дома Вера долго сидела, обдумывая ситуацию. Санаторий МВД — какой-то привет из прошлого века: ведомственное закрытое учреждение «для своих» с кусочками масла на хлебе и порезанным треугольниками сыром на тарелочках. Название звучало как что-то из старых советских фильмов. Она представила себя там — среди незнакомых людей, в окружении мужчин, которые, по словам Ирины, «крепкие и молодые». От этой мысли она немного разволновалась. Она, Вера, которая всю жизнь была верной, правильной, ей вполне хватало уединения в ванной, её «суперсосателя», чтобы унять телесные желания — ведь это не было изменой. Теперь же она представляла себя среди множества мужчин — одиноких, голодных, на отдыхе, — оценивающих её тело плотоядными взглядами. Это было так не в её духе. И всё же…
Она вспомнила мужа Андрея. Его извинения, его неловкие попытки всё исправить. Его оральное «наказание»… воспоминание о котором шевельнулось желанием, но вместе с ним — брезгливостью и пренебрежением. «Нет! Глупости». Она, может, и хотела простить, но не все годы сразу, не всё своё унижение — все ночные усилия с его вялым членом, извергавшим семя едва прикасаясь её плоти, последующим ощущением незанятой пустоты там, где должен быть мужчина… Она же не проклятая и не прокажённая, чтобы навсегда остаться на берегу этой бурной реки под названием секс?! Даже не особо «голодная» и зависимая женщина сейчас считала себя незаслуженно обделённой простыми радостями тела.
Вера открыла ноутбук и начала искать информацию о санатории. Сайт был простым, с фотографиями ухоженных газонов, бассейна и улыбающихся людей в белых халатах. «Оздоровительные процедуры, отдых, массаж!» — гласили заголовки. Ничего страшного, ничего предосудительного: размещение, отдых, лечение.
«Один раз живём», — глупость, банальность, но если задуматься — это может оправдать всё, что угодно.
Она ещё не решила, поедет ли. Но мысль о том, чтобы сменить обстановку, может завести интрижку, если повезёт попробовать что-то, о чём пишут в эротических романах… Это было любопытно. Обида на домашних придавала ей смелость выйти за рамки своего обычного круга.
Надо было видеть эти лица — потаённо счастливые, в то же время силящиеся выглядеть заботливо-заинтересованными! Она даже представляла, как у мужа сейчас чешется язык и где он окажется, стоит ей выйти за порог. Молодая развращённая сучка стояла у окна, вихляя упругими молодыми ляжками, потупившись в пол в скором предвкушении. «Пропадите вы все пропадом! Я тоже поехала трахаться!» — мысленно добавила Вера с уведомлением о своём скором отъезде.
Дорога заняла несколько часов, в основном проведённых в автобусе, в пробке. Но она не скучала, проболтав с новой подружкой всю дорогу! И вскоре ступила на гравийную дорожку санатория МВД, ощущая себя самозванкой в чужом мире. «Сможет ли она быть такой, какую её хочет видеть Ирина? Не разочарует ли она сама себя или того несчастного, который, может быть, положит на неё глаз?»
Чемодан в руке казался слишком лёгким для такого путешествия, а сердце трепетало от волнения. Ей казалось, что встречные знают, зачем она сюда приехала (трахаться), и её бросало то в жар, то в холодный озноб. Ирина шла рядом, оглядывая каждого встречного мужчину с видом рыночной торговки: «худоват, толстоват, низковат, а это — ничего, только побриться надо!».
— Чего трясёшься?! — толкнула она Веру локтем. — Боишься? Никто тебя не тронет, пока сама ноги не раздвинешь! Так что не трясись так, а то земля качается!
Заселение, разговор с лечащим врачом, назначение множества процедур, которые по ощущениям должны были занять всё свободное время, немного отвлекли женщину от тревожных мыслей. Действительно, никто не грозил ей из-за угла взведённой головкой и не строил глазки, как в плохом водевиле. Она решила сосредоточиться на «лечении». В её расписании появились: физиотерапия, лечебная гимнастика, массаж, ингаляции и грязевые ванны. «Вот и займусь здоровьем», — твердила себе Вера, листая график.
— ### —
Весь день Ирина на правах «старожила» показывала ей корпуса и кабинеты. За обеденным столом им выдали места рядом с возрастной семейной парой, которые не представляли полового интереса. Хотя мужчина, потрёпанный подполковник на пенсии Константин Степанович, отпустил парочку нелепо стандартных комплиментов новым соседкам, за что получил убийственно острый взгляд от больше его раза в два супруги.
После обеда они поспали «чтобы не срубиться вечером, когда надо будет держать марку», по словам Ирины. Соседка легла навзничь на подушку, сложила руки под своей большой расплывшейся грудью и через минуту захрапела, как заправский мужик. Вера, привыкшая к тихому сопению мужа, так и не сомкнула глаз, не в силах отключиться в таком грохоте.
Зато Ирина прекрасно выспалась. В одно мгновение раскаты грома прервались невнятным чавканьем, она зашевелилась, прочистила затёкшее горло, открыла глаза, подняла голову и бодро спросила, который час. Было без четверти шесть. Потом они посмотрели телевизор до самого ужина.
И тут Ирина скомандовала «одеваться на выход»:
— Так, платье посвободнее, вырез поглубже! Лифчик? Дай гляну! Грудь ничего, стоит ещё. Я бы с такой вообще без него пошла. Но ты как хочешь! Главное, оденься так, чтобы не стыдно было в белье показаться! Поняла?
Вера поняла, но перспектива оказаться перед взором другого мужчины в трусах прямо сегодня, после ужина, повергла её в шок и трепет. Из рук всё валилось, а тело пронзала мелкая дрожь.
— Ну что ты там, скоро? Без нас всё съедят! Да, вот это хорошие трусики, отлично сидят! А задик какой, прямо загляденье! Даже завидую! — прокомментировала Ирина усилия соседки, уже переминаясь в дверях на каблуках угрожающего вида.
Соседи уже были за столом. Константин опять что-то по-салдофонски сморозил, за что получил холодный взгляд супруги и полный жалости — от Ирины. Она, как Наполеон перед Аустерлицем, рассматривала поле боя, выпрямившись на стуле в струнку и поворачивая голову как подводная лодка — перископ.
Вера наоборот съёжилась, стараясь выглядеть незаметно. Ела, не смотря по сторонам. Ей было неудобно за то, что она так нарядилась, что теперь все вокруг и особенно эта супруга полковника напротив знают, зачем она это сделала и что именно она хочет (трахаться, раздвигать ноги, подставлять киску, прочищать трубы).
— Вон та парочка ничего, — тронула её за локоть новоявленная подруга, кивнув куда-то налево и назад.
— Угу, — коротко подтвердила Вера.
— Да ты глянь, они как раз на нас смотрят! — азартно шептала Ирина, продолжая пялиться куда-то за её спиной.
Вера повиновалась, повернула голову, увидела целый зал людей за столами и так и не выхватив никого конкретно, подавленно отвернулась испытывая приступы паники.
— Всё! — продолжила Ирина. — Если что, повешу на дверь «не беспокоить»! Значит «не входить»! Хорошо? Погуляешь пару часиков, я тебе напишу, когда можно. Хорошо? — переспросила она.
Вера была согласна на всё, лишь бы лично её не трогали. Внезапная робость и такое гадливое чувство, будто тебя выталкивают на сцену — то ли петь, то ли танцевать, но ни то, ни другое ты не умеешь. Женщина вся сжалась внешне и внутренне и, уставившись в тарелку, медленно пережёвывала очередной кусок.
