Леночка подошла и опустилась перед Алёнкой на колени. Подняла глаза, полные покорности и желания.
«Можешь пользоваться», — разрешила Марина.
Алёнка медленно подняла платье, открывая свой член, который уже стоял твёрдый, готовый. Леночка смотрела на него с благоговением, потом наклонилась и взяла в рот.
Это было невероятно. Чужие губы на её члене, и эти глаза, такие же, как у неё самой. Алёнка застонала, откинув голову.
Марина наблюдала, довольно улыбаясь.
«Нравится? — спросила она. — Это только начало. Я научу вас обеих таким вещам, что ваши члены будут стоять неделями».
Алёнка кончила быстро, заливая рот Леночке горячей спермой. Та проглотила всё до капли и подняла глаза, ища одобрения у Марины.
«Умница, — похвалила Марина. — А теперь ваша очередь, Алёна. Ложись на диван. Леночка покажет тебе, как она умеет кончать как девочка».
Леночка подошла к Алёнке, легла рядом и поцеловала её в губы. Алёнка чувствовала вкус собственной спермы на её языке и таяла.
Потом Леночка перевернула её на живот, раздвинула ягодицы и вошла в неё пальцами, сразу находя простату. Алёнка застонала — это было неожиданно, непривычно, безумно приятно. Она кончила через минуту, судорожно, глубоко, залив простыню.
Марина смотрела и улыбалась.
«Отлично, — сказала она. — Вы созданы друг для друга. А теперь одевайтесь. У нас много планов».
С того вечера Алёнка стала частью их мира. Марина финансировала её проекты, открывала двери, которые раньше были закрыты. Леночка стала её подругой, сестрой по крови, по члену, по судьбе.
Они встречались раз в неделю. Марина сидела в кресле и смотрела, как Алёнка трахает Леночку, или как Леночка сосёт у Алёнки, или как они обе, обнажённые, переплетённые, доводят друг друга до исступления.
Алёнка учила Леночку быть смелее. Леночка учила Алёнку быть нежнее. Марина учила их обеих быть счастливыми.
Их члены — два маленьких чуда природы — встречались, терлись друг о друга, пульсировали в унисон. Алёнка кончала на живот Леночке, Леночка — в рот Алёнке. Они были сёстрами по крови, по сперме, по судьбе.
Однажды, после особенно бурной ночи, когда они лежали втроём на огромной кровати, Алёнка спросила:
«Марина, а почему ты выбрала меня?»
Марина повернулась, посмотрела на неё долгим взглядом.
«Потому что ты — как Леночка, только не сломанная. Ты прошла через то же дерьмо, но выжила и стала сильной. Ты можешь научить её тому, чему я не могу — быть собой, не бояться своего члена, гордиться им. И ещё... — она усмехнулась, — мне нравится смотреть, как вы трахаетесь. Два члена, две девушки, одна любовь. Это красиво».
Алёнка улыбнулась и прижалась к Марине с одной стороны, а Леночка — с другой. Две гермафродитки и их госпожа. Три женщины, три судьбы, одна семья.
Члены мирно покоились между ног, готовые в любой момент встать по приказу. И это было правильно.
Глава: Тысячи километров
Решение пришло неожиданно. Марине позвонили из Цюриха — какие-то вопросы с наследством, сделки, заводы, которые требовали личного присутствия. Она собиралась две недели, но Алёнка сразу поняла — это надолго.
«Я вернусь, — сказала Марина, глядя ей в глаза. — Но не быстро. Месяцы, может быть, полгода. Леночка едет со мной, ты же понимаешь».
Алёнка кивнула. Понимала. Леночка была её тенью, её собственностью, её девочкой. Разлучить их могла только смерть.
Прощание было в аэропорту. Леночка обнимала Алёнку так, будто отпускает навсегда, и шептала сквозь слёзы: «Я буду скучать. По твоему члену. По твоим рукам. По тому, как ты смотришь на меня».
Алёнка гладила её по голове, чувствуя, как комок подступает к горлу.
«Я тоже буду скучать. Пиши мне. Звони. Я всегда рядом, даже за тысячу километров».
Марина наблюдала за этим прощанием с лёгкой улыбкой. Потом подошла, взяла Алёнку за подбородок, заставила смотреть в глаза.
«Ты сильная. Ты справишься. И помни — ты всегда часть нашей семьи. Что бы ни случилось».
Она поцеловала её в губы — властно, по-хозяйски — и ушла к стойке регистрации, уводя за собой Леночку.
Алёнка смотрела, как они исчезают в толпе, и чувствовала, как внутри что-то обрывается.
Первые недели были самыми тяжёлыми.
Она возвращалась в пустую квартиру, где ещё пахло Леночкиными духами, и не находила себе места. Клиенты раздражали, деньги перестали радовать, даже её собственный член, обычно такой отзывчивый, словно замер в ожидании.
Они переписывались каждый день. Леночка присылала фото Цюриха — горы, озеро, уютные улочки. Алёнка отправляла свои — Москва ночью, пустой стакан на столе, своё отражение в зеркале с грустными глазами.
«Я хочу тебя, — писала Леночка. — Хочу твой член. Хочу чувствовать тебя внутри. Здесь холодно без тебя».
«Я тоже хочу, — отвечала Алёнка. — Дрочу каждый вечер, вспоминая твой рот. Но это не то».
Марина писала реже, но каждое её сообщение было как удар хлыста — короткое, властное, напоминающее, кто здесь главный.
«Развлекайся. Но не забывай, кто твоя госпожа. И береги себя для нас».
Алёнка развлекалась. Пыталась. Новые клиенты, новые игры, новые попытки забыться. Но каждый раз, кончая в очередной рот или задницу, она закрывала глаза и представляла Леночку. Её губы, её глаза, её член, такой же, как у неё самой.
Однажды, в особенно тоскливый вечер, она написала:
«Приезжай. Хотя бы на день. Я куплю билеты».
Ответ пришёл через час:
«Не могу. Марина нужна здесь. А без неё я никуда. Ты же знаешь».
Алёнка знала. Леночка без Марины была как член без крови — мягкая, бесформенная, потерянная. Она принадлежала ей целиком, и это было прекрасно и больно одновременно.
Прошло полгода.
Алёнка привыкла к одиночеству. Научилась жить без ежедневных сообщений, без фото по утрам, без этого щемящего чувства, что где-то далеко есть такая же, как она. Клиенты стали просто работой, игры — рутиной, оргазмы — способом снять напряжение.
Но иногда, поздно ночью, она доставала телефон и перечитывала старые переписки. Смотрела на фото Леночки, на её улыбку, на её тело, на её член. И чувствовала, как внутри поднимается знакомая волна — тоски, нежности, желания.
Она дрочила, глядя на эти фото, и кончала, шепча в пустоту: «Леночка... Леночка...»
А потом убирала телефон, вытирала руки и шла спать. Одна.
Однажды пришло сообщение от Марины:
«Возвращаемся через месяц. Готовься. Леночка очень хочет тебя увидеть. Я тоже».
Алёнка перечитывала эти строки и чувствовала, как член начинает твердеть сам по себе. Месяц. Всего месяц. Она выдержит.
Она написала в ответ:
«Я буду ждать. И член наточу».
Марина ответила смеющимся смайликом.
Алёнка улыбнулась впервые за долгое время. Скоро они будут вместе. Скоро её член снова войдёт в Леночку, а Марина будет смотреть и улыбаться своей властной улыбкой.
Скоро всё будет как раньше.
А пока — работа, клиенты, одиночество и ожидание.
Тысячи километров не разлучат тех, кто связан не только любовью, но и кровью. И членами.
Глава: Турецкий эксперимент
После возвращения из Цюриха Алёнка долго не могла найти себе места. Встречи с Леночкой стали реже, Марина была занята своими делами, и Алёнка осталась одна со своим членом и своими мыслями.
А мысли были странные.
Леночка рассказывала, как Марина научила её кончать «как девочка» — только от стимуляции простаты, не прикасаясь к члену. Как это изменило её, как она стала чувствовать себя по-настоящему женщиной, даже с членом между ног.
Алёнка слушала и завидовала. Ей тоже хотелось этого контроля, этой власти над собственным телом. Но каждый раз, когда она пыталась повторить, рука сама тянулась к члену, и всё заканчивалось привычной разрядкой.
Она злилась на себя. Бесилась. Дрочила по три раза подряд, наказывая свой непослушный член, но это только усиливало желание.
И тут появился турок.
Его звали Мехмет, он был владельцем небольшого отеля в Анталье, куда Алёнка приехала отдохнуть и заодно проветрить голову. Высокий, смуглый, с тёплыми карими глазами и руками, которые, кажется, умели всё.
Они познакомились у бассейна. Мехмет смотрел на неё с нескрываемым восхищением, и Алёнка, привыкшая к мужскому вниманию, сначала не придала значения. Но когда на третий день он пригласил её на ужин в свой дом на побережье, она согласилась.
Дом оказался маленьким раем — белые стены, вид на море, мягкий свет и аромат восточных сладостей. Мехмет готовил сам, угощал вином и рассказывал о своей жизни.
А потом случилось то, чего Алёнка не ожидала.
«Я знаю про тебя, — сказал он вдруг, глядя ей в глаза. — Про твою особенность. Мне рассказывали. И я хочу тебе помочь».
Алёнка замерла.
«Помочь? В чём?»
«Ты ищешь контроль, — он взял её руку в свою. — Я вижу это. Ты хочешь научиться кончать по-другому. Без рук. Только отсюда».
Он легонько коснулся пальцем её промежности, и Алёнка вздрогнула.
«Откуда ты...»
«Я много чего видел, — улыбнулся Мехмет. — И умею много чего. Если ты позволишь, я научу тебя. Но будет трудно. Очень трудно».
