Третий оргазм не кончался. Он длился минуту, две, три — непрерывная волна спазмов, выжимающих из неё всё, что осталось. Спермы уже не было, только сухие, мучительные сокращения, от которых тело выгибалось дугой, а крики переходили в хрип.
Алёнка потеряла счёт времени. Мир сузился до этих рук, до этого члена, до этого бесконечного, разрывающего на части наслаждения. Она кончала и кончала, не в силах остановиться, не в силах даже дышать.
Когда Игорь наконец отпустил, она рухнула на кровать, как тряпичная кукла. Тело дрожало мелкой дрожью, член пульсировал впустую, из головки сочилась прозрачная жидкость. Глаза были открыты, но ничего не видели.
Игорь лёг рядом, обнял, прижал к себе.
«Тише, — прошептал он. — Всё хорошо. Ты молодец».
Алёнка не могла говорить. Только прижималась к нему, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, как всё тело горит огнём.
Через полчаса она смогла выдохнуть:
«Ты меня убьёшь когда-нибудь».
«Не убью, — улыбнулся он. — Ты слишком красивая, когда кончаешь. Особенно после третьего раза. Ты вся светишься».
Алёнка слабо улыбнулась в ответ.
«Завтра придёшь?»
«Завтра обязательно. А сейчас спи».
Она закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений, чувствуя, как его рука покоится на её всё ещё подрагивающем члене. И это было правильно. Это было идеально.
Глава: Механическая беспощадность
Игорь появился на пороге с большой спортивной сумкой. Алёнка, встречавшая его в одном кружевном халатике, удивлённо подняла бровь.
«Что там? Новая игрушка?»
«Новая система, — усмехнулся он, проходя в спальню. — Сегодня ты узнаешь, что значит быть выжатой досуха».
Из сумки появилась металлическая конструкция. Два мощных мотора, соединённые гибкими шлангами с двумя разными насадками. Одна — реалистичный дилдо внушительных размеров, вторая — вакуумная помпа, разработанная специально для мужского органа.
«Это будет интересно», — пообещал Игорь, подключая аппарат к сети.
Алёнка скинула халатик и легла на кровать, предвкушая. Её член уже начал твердеть от одного только вида механизмов. Игорь не спешил. Он смазал дилдо, раздвинул её ягодицы и медленно, с наслаждением, вошёл в неё сзади.
«Какая у тебя попка, — прошептал он, двигаясь рукой, имитируя трах. — Узкая, тугая, моя».
Он подготовил её вручную, доведя до первого, лёгкого оргазма, чтобы тело расслабилось и приняло машину. А потом закрепил дилдо на штанге, направил его точно в цель и включил.
Аппарат начал трахать Алёнку в жопу. Ритмично, глубоко, безжалостно. Каждый толчок доставал до самой простаты, заставляя её вскрикивать. Мотор гудел, поршень ходил туда-сюда, и Алёнка чувствовала, как внутри нарастает знакомая волна.
Но Игорь не дал ей кончить. Он подошёл спереди, взял в руки её член, уже твёрдый до боли, и надел на него вакуумную насадку. Включил второй мотор.
И начался ад.
Вакуумная помпа отсасывала хуй с чудовищной силой. Воздух выкачивался, создавая вакуум, который засасывал член глубже, растягивал, массировал со всех сторон одновременно. Алёнка закричала — это было слишком. Слишком интенсивно, слишком глубоко, слишком безжалостно.
Два мотора работали в унисон. Машина трахала её в жопу, насаживая на дилдо снова и снова, а вакуум высасывал душу из её члена, не давая ни секунды передышки. Алёнка металась на кровати, но ремни, которые Игорь предусмотрительно накинул на её лодыжки, не давали вырваться.
Первый оргазм настиг её через три минуты. Она кончила прямо в вакуумную помпу, заливая её спермой, но машина не остановилась. Она продолжала трахать её в жопу и отсасывать хуй, выжимая новые соки.
Второй оргазм был сухим, без спермы, одни конвульсии. Алёнка завыла, чувствуя, как тело перестаёт ей подчиняться. Ноги дрожали, живот сводило судорогой, член пульсировал в вакууме, пытаясь выдать хоть что-то.
Игорь сидел рядом и наблюдал, регулируя скорость моторов. Он видел, как она теряет сознание — глаза закатились, дыхание стало поверхностным. Но он не остановился.
«Ещё чуть-чуть, — прошептал он. — Ты можешь больше».
Машина продолжала своё дело. Трах в жопу, отсос хуя, трах в жопу, отсос хуя. Алёнка кончила в третий раз, уже не понимая, где находится. Мир исчез, остались только механические ритмы, выжимающие из неё последние капли жизни.
Когда моторы наконец замолчали, она не сразу поняла, что всё кончилось. Лежала, распластанная на мокрых простынях, с открытым ртом и пустыми глазами. Член пульсировал остаточными спазмами, из него всё ещё сочилась прозрачная жидкость.
Игорь отстегнул ремни, вынул дилдо, снял вакуумную насадку. Лёг рядом, обнял безвольное тело.
«Ты была великолепна, — прошептал он, целуя её в висок. — Выжата досуха. Как я люблю».
Алёнка не ответила. Она только прижалась к нему и провалилась в темноту, унося с собой воспоминание о том, как машина трахала её в жопу и отсасывала хуй, пока она не перестала быть собой.
Глава: Уролог
Алёнка записалась к урологу по настоянию Игоря. После их последней ночи с машиной она чувствовала странную тянущую боль внизу живота, и он настоял на визите.
«Сходи, проверься. Лучше перебдеть».
В регистратуре женщина за стеклом удивлённо подняла брови, когда Алёнка назвала фамилию.
«Вы к урологу? — переспросила она, глядя на длинные волосы, идеальный макияж, облегающее платье. — А по какому вопросу?»
«По личному», — отрезала Алёнка, забирая карту.
В коридоре сидели одни мужчины. Они провожали её взглядами — откровенно удивлёнными, оценивающими, недоумевающими. Алёнка чувствовала эти взгляды кожей и улыбалась про себя. Знали бы они.
Кабинет оказался светлым, с典型的 медицинским запахом. За столом сидел мужчина лет пятидесяти, в очках, с аккуратной седой бородкой и усталым взглядом профессионала, видавшего всё.
«Проходите, присаживайтесь, — сказал он, поднимая глаза. И замер. — Вы... простите, это кабинет урологии. Вам точно сюда? Может, перепутали? К гинекологу этажом выше».
«Я не перепутала, — Алёнка села в кресло напротив, положив ногу на ногу. — Я к вам. По мужской части».
Доктор снял очки, протёр их, снова надел. Его лицо выражало полное непонимание.
«Простите, я не совсем... Вы женщина. Какие у вас могут быть проблемы по мужской части?»
Алёнка вздохнула. Она привыкла к этому. Всегда одно и то же.
«Доктор, я не совсем женщина. Вернее, женщина, но с особенностью. У меня есть... мужской орган. Полноценный. И он болит после интенсивных нагрузок».
Доктор замер. Его рот приоткрылся, потом закрылся, потом снова открылся. Он моргнул несколько раз, как сова, пытаясь переварить информацию.
«Вы хотите сказать... у вас есть пенис?»
«Да. И яички. Всё как положено. Только тело женское».
Повисла долгая пауза. Доктор смотрел на неё, потом на свои записи, потом снова на неё. Было видно, как его профессиональное спокойствие борется с человеческим любопытством.
«Мне нужно... осмотреть, — наконец выдавил он. — Раздевайтесь ниже пояса и ложитесь на кушетку».
Алёнка встала, не спеша стянула трусики и легла на спину, раздвинув ноги. Доктор подошёл, надел перчатки, и его взгляд упал туда, где между идеальных женских бёдер покоился аккуратный, уже слегка возбуждённый от всей ситуации член.
Он молчал долго. Минуту, две. Просто смотрел, не в силах отвести взгляд. Потом протянул руку и осторожно, почти благоговейно, коснулся.
«Настоящий... — выдохнул он. — Полностью сформированный. Яички тоже на месте. Господи, я тридцать лет работаю, но такое... такое впервые».
Алёнка улыбнулась, наблюдая за его реакцией.
«Можете трогать смелее, доктор. Я не кусаюсь. Если только попросить».
Он отдёрнул руку, покраснев, но потом снова вернулся к осмотру — уже профессионально, ощупывая, проверяя.
«Где болит? — спросил он, стараясь вернуть себе врачебный тон.
«Глубже, — ответила Алёнка. — Внутри. Простата, наверное».
Доктор кивнул и надел новую перчатку, обильно смазав пальцы.
«Повернитесь на бок, подожмите ноги. Сделаем массаж простаты, посмотрим, в чём дело».
Он вошёл в неё медленно, профессионально, сразу находя нужную точку. И замер снова.
«Боже... — прошептал он, надавив на железу. — Она реагирует. Пульсирует. Как у мужчины... но тело женское... как это возможно?»
Он начал массировать — методично, нажимая, поглаживая. Алёнка застонала, чувствуя, как внутри разливается тепло. Член начал твердеть, поднимаясь всё выше.
«Доктор... — выдохнула она. — Если продолжите, я кончу».
Он отдёрнул руку, как ошпаренный. Его лицо было красным, дыхание сбилось, очки съехали на нос.
«Простите, я не хотел... это профессионально необходимо...»
«Я знаю, — усмехнулась Алёнка, переворачиваясь на спину. — Но вы не ответили на вопрос. Что там с простатой?»
Доктор снял перчатки, вытер пот со лба. Его руки дрожали.
«Воспаление лёгкое, — сказал он хрипло. — Назначу свечи, неделя — и пройдёт. Но... можно личный вопрос?»
«Валяйте».
