Его язык, его пальцы творили невообразимые вещи с моим телом. Получив струйный оргазм, мои мысли затуманились, а разум поплыл. Как он это делает? Лишь его тело способно меня воспламенить до предела...
— Хочу тебя, солнце! — хватаю милую и вновь насаживаю на член свой. Еë сок горячий струится теперь по мне. — Идëм. Я трахну тебя, чтобы все увидели, как я, сука, счастлив!
Дотащив малышку на руках через гостиную к окну, я сбрасываю девочку с себя и разворачиваю резко. В стекло руками упираю и упираюсь членом в мякоть. Она уже распахнута для меня и ждëт вторжения. Моя малышка. Что сказать. Но она должна меня всего осознавать и чувствовать, в чьей власти...
Смотрю на ночной город. Так красиво и ощущаю складочками его зверя. Прикрываю глаза, отдаваясь в его власть, и чувствую долгожданную наполненность. Он идеальный для меня. Лоно хлюпает от соков удовольствия, а Макс не прекращает в меня врезаться, и я снова готова в любую секунду улететь. Он это чувствует, поэтому приказывает ждать его освобождения. И я покорно, из последних сил жду его. И когда движения ускоряются, а он целует мою шею и произносит:
— Давай, малышка.
И я взрываюсь, распадаясь на осколки...
Еë глаза я должен видеть и дыхание ощущать. А ей свою покорность перед моей волей проявить. Прогнув малышке спину, я за подбородочек её заставляю поднять личико ко мне. И заглядываю сзади сверху с любопытством. Она в моей лишь власти. Взрывается и дрожь по телу. А я гляжу в закатившиеся от кайфа глазки и потихоньку продолжаю в плоть входить. Она собственность моя. Всë что захочу с ней сделаю теперь. Пусть ловит удовольствие от этого сейчас. А дальше будет только круче..
Во сне она совсем как ребëнок у меня. Не удержать улыбку умиления. Уже время почти к обеду, а детка сопит тихонько и подушку обнимает. Я встал и подсунул милой вместо себя еë, чтобы не теряла. А сам уже и завтрак приготовил и серверовал и кофе по бокальчикам налил.
— Пора просыпаться, попка, — щекотал я голенькую между ножек.
— Ммммм, у тебя шикарная кровать, что просыпаться совсем неохота, — нехотя открыла глазки.
Макс нависает сверху и целует мои бедра..
От ножек к пипке ещë такой же влажной и всегда любимой. Животик, грудки, шейку - зацеловываю всю. А милая хихикает. Тогда я добираюсь с поцелуями к губам и утопаю в ней весь с языком.
— Ммммм, ты моя любимая. Я приготовил всë, как обещал. Круассаны, кофе и омлетик по- французски. А на десерт получишь сливки, — и я глазами указал милой на свой стоячий, вполне уверенно, на нежность член. Бедняга. Он теперь не будет опадать ни на секунду, пока малышка рядом здесь.
— Может, тогда мне лучше с десерта начать? — улыбаюсь ему и меняю нас местами.
Теперь он лежит на спине, а я нависаю сверху. Он ничего не говорит, лишь заворожённо смотрит, как я целую его шею и спускаюсь нежными поцелуями вниз. Пока не дохожу до гладко выбритого лобка. Беру его огромное достоинство в руку, взгляд с Макса не спускаю и беру головку в рот, от чего он откинулся на подушку головой и простонал от удовольствия. О да, мне очень хочется доставить ему удовольствие.
Пальчиками играю с яичками, стараясь заглатывать глубже. Очень стараюсь, то ускоряю темп, помогая рукой, то замедляюсь и играю с уздечкой. Макс освободился с громким стоном и, как только я почувствовала теплую жидкость, то тут же хотела отстраниться, но он остановил меня, прижав голову рукой. Мне пришлось всё до последней капли проглотить и бегом убежать в ванную комнату, чтобы почистить зубы...
Она великолепна. Но кушать тоже надо.
— Я жду тебя на кухне, солнце! — надев домашние из хлопка брюки, занимаю место за столом. — Давай, малыш. Обсудим наши планы...
Выхожу из ванной и сразу прошу:
— Не делай, пожалуйста, так больше. Я ещё к такому не привыкла. — объясняю я, рассказывая о своих неприятных ощущениях.
Он кивнул, явно меня поняв, но по его взгляду ясно: сделает всё, лишь бы мне это нравилось.
Я сажусь за стол напротив Макса, но тут зазванивает телефон. Мама. Что ей опять понадобилось?
— Что тебе нужно? — поднимаю трубку и сразу спрашиваю.
— Доча, прости меня, пожалуйста. Я плохая мать. Прости за всё. — плача говорит она.
— Прощаю, но замуж за Иннокентия не пойду! — твёрдо заявляю я.
— Нет, не нужно замуж. Он женится на дочке друга его отца, Нике.
Усмехаюсь про себя, этому Иннокентию вообще по барабану, с кем. Странный тип.
— Вот и отлично. Совет им да любовь.
— Можно я к тебе буду приходить? — робко спрашивает мама.
— Конечно, можно. — улыбаюсь я.
Макс зря времени не теряет. Наливает нам кофе и нежно гладит мою ладонь. Как только прощаемся с мамой, на душе сразу становится легче. Все обиды позади, а рядом — любимый…
По сути разговора мне понятно, что Алька с мамой говорила и даже помирилась. Это класс. Мне не хотелось быть для них причиной для раздора. А впрочем, рассчитывать на тëпленький приëм перспективной тëщей не рассчитывал. Вот кого я опасался, а вовсе не папашу Ники. С ним все контакты наши оборвались точно.
— Аль, что дальше? Ты понимаешь же, чего я хочу? А ты? Хотелось бы услышать. — спросил я, ковыряя вилочкой омлет.
— Примерно представляю, но не имею понятия, что конкретно. Как видишь, я твёрдо отказала Иннокентию, и теперь он женится на какой-то Нике. — говорю, не скрывая улыбки. — А что касается тебя? Как твоя работа? И что насчёт нас?
На Нике? Обалдел я немножко. Совпадение едва ли может быть случайным. Похоже, два одиночества нашли друг друга. И это хорошо. Не будут нам мешать.
— А что работа... — откинулся я на спинку и вздохнул. — Без инвестиций будет трудно. Но как-нибудь решу. Не знаю. Кредит возьму. Продам квартиру, если надо. Решу, короче. Главное, что я свободен. Но я ведь не о том...
Сделав паузу, как в театре перед решающей в сюжете сценой, я поднимаюсь, чтобы опуститься перед Алей на колено.
— Я вот об этом, солнце. Прости, что не успел купить кольцо. Но... Ты выйдешь за меня?
Я затаила дыхание, не верю своим глазам. Макс стоит на одном колене и просит выйти за него. Сколько мы знакомы? Неделю? Месяц? И всё же я уже понимаю, что готова. С ним не страшно ничего. Обнимаю его, он подхватывает меня на руки, и я выкрикиваю:
— Конечно, да..
Эпилог
Альбина и Макс:
Прошло не многим больше полугода. И многое в моей и жизни Али изменилось. Мой бизнес процветал. Пришлось, конечно, потрудиться и поясок немного затянуть. Продал квартиру и машинку поскромнее взял. Но деньги, вложенные в дело, не пропали даром. Пока мы жили вместе с Алей в еë апартаментах, но сегодня я приготовил девочке сюрприз. Из роддома я заберу еë и нашего ребëнка в новый дом. В нëм правда нет лифта, зато огромный сад, бассейн и просторная для всех нас кровать. С цветами и шариками мы с мамой Алиной, а ныне и моей второй, встречаем ласковое солнце и карапуза, завëрнутого в голубой кулëк. Мальчишка мой. И я, наверное, на свете всех счастливее.
Выхожу к родным мне людям, а мама с Максом поздравляют меня и дарят цветы. Нашего малыша медсестра заворачивает в голубой конверт и отдаёт его Максу. Он бережно берёт его, и я замечаю его растерянный, испуганный взгляд. Понимаю. Сама первые дни боялась прикоснуться к крохотному комочку. Мама всё же забрала малыша у обеспокоенного папаши, за что он ей был благодарен. Макс взял меня на руки и так унёс до самой машины. Он меня всю беременность проносил на руках. О лучшем мужчине я и мечтать несмела.
На середине пути мне завязали глаза. После мы зашли в помещение, и я поняла, что находимся мы, наверное, в ресторане, так как Макс обещал грандиозный праздник.
Как только с моих глазах исчезла лента, я замерла. Мы находимся в огромном холле, где лестница вела на второй этаж. На стенах красовались наши с Максом фотографии и фото с УЗИ, где крохотная ручка машет нам привет.
Смотрю на Макса и ничего не понимаю:
— Это..
— Это наш новый дом, малышка. Твой, мой и нашего... Русланчика. — обнимая трепетную Альку, я вижу в еë глазках целый мир, который мы с ней вместе обрели однажды глупой встречей в лифте.
Любовь подкараулить может ведь везде. Вот я свою нашëл таким нелепым образом. Но счастья большего не нужно. В еë глазах я обретал покой и нежность.
— Ты будешь счастлива со мной. Я это обещаю.
И я ему верю. Он ни разу меня не подвёл. Я обожаю его и понимаю, что та встреча в лифте стала судьбоносной. Мы любим друг друга, и я знаю, что любые преграды нам по плечу. Теперь у нас есть дела и поважнее: Русланчик будет расти в любви и окружён заботой.
