Неоцененные вами: Порно рассказы

«Тут барашек встал, подошел к лицу Зиновия, и видимо из мести помочился на лицо хулигана. Зиновий почувствовал отвращение, схватил барана за хуй, раскрутил его над головой, и кинул со всей мочи об камни. Через тридцать минут Зиновий уже жарил барашка. Первыми Зиновий съел генеталии барашка, далее он стал неторопясь объедать ножки.Под конец трапезы гурман решил скушать столь аппетитную попку четвероногого любовника.Он обнаружил, что из нее торчит какой-то продолговатый предмет.Зиновий с осторожностью извлек его и обнаружил что это ничто иное как хуй.С наслождением откусив кусочек, и ощутив нежный вкус прожаренного мяса, Зиновий прожевал это кушанье.За первым кусочком последовал и второй.Он решил растянуть удовольствие, и начал есть этот орган с другого конца, чтобы оставить венец на десерт. Он уже съел большую половину деликатеса, как вдруг вспомнил что расправился с генеталиями барашка в самом начале трапезы.Зиновий сначала подумал что это какой-то высокогорный мутант, но затим вспомнил, что у высокогорных мутантов этот орган немного иной формы.Тут он увидел на залупе шрам, который ему в детстве оставил младший брат своими омтрыми зубками.Зиновий в ужасе полез себе в штаны и необнаружил там ничего, кроме сиротливых яиц..........От разрыва сердца Зиновий упал замертво. Так коварный Далай-Лама покарал еще одного грешника.»

«Она замечает, что он неажидано остановился, задумался. И не в силах сдержать свое желание она притягивает его к себе. На ней уже нет ничего кроме чулков. Она встает, обнимает его, целует, а потом он чувствует, как она расстегивает ширинку на его брюках, и они падают на пол, а за брюками на полу оказываются и его трусы. Она снова садится на стол, притягивает его к себе, и он входит в нее. Она выгибается от наслаждения. Она ложится на стол спиной, так что он может ласкать ее грудь. Его движения становятся все быстрее, и быстрее и вот он одновременно с ней кончает. Вынимает свой член и обливает своей спермой ее грудь и живот.»

«Кажется, мне удалось разбудить в тебе женщину в самом лучшем понимании этого слова. Твое тело становится горячим, превращаясь в одну эрогенную зону, которую я ласкаю снова и снова, доводя тебя до высшей стадии блаженства.»

«И пошло поехало. Мои руки заново знакомились с моим телом. Они гладили, Щипали, ласкали его. Меня затягивало, в омут, в пучину грехопадения. Бабушка почему ты не говорила, что грехопадение это когда паришь падая в Ниагару. Я падаю, значит, я уже падшая женщина! Как хорошо падать и падать. Только одну руку надо на сисочку, а другую... Здравствуйте мистер Боб. О-о-оо!»

«- Наконец-то проснулась,- похлопал я её по заду свободной рукой. Затем слегка поиграл со вставшим уже достаточно хорошо членом, и, наконец, после того, как она облизнула натянутый на мой хуй презерватив, сделав его ещё более скользким, я, поставив её на одну ступеньку выше для удобства, медленно и аккуратно ввёл хуй ей в жопу. Размер был как раз.»

«Она, как ни в чем не бывало, граблями своими сумку хвать, блядь, я гляжу... Она в сумку полезла, кляк бумажный оттуда выудила и под пизду его себе давай засовывать - только волосами шуршит. Я смотрю, аж охуел! Тут она на меня уставилась и шипит зло так, "ты что, блядь, пизды не видел? Работа надоела?!" Какая там пизда, на хуй, не видно ж всеравно ничего. Ладно, думаю, если борзеть, то и реально работы лишишься можно из-за пизды этой ссаной - отвернулся.»

«Помнишь, как ты раскрылась в первый раз? Я долго тебя просил, а ты все тянула на себя простыню. Наконец разбросала руки, чуть развела ноги и закрыла глаза. Я, улыбаясь,смотрел на тебя. Похоже, ты физически ощущала ласкающие тебя глаза и наконец, расхохотавшись, притянула меня к себе.»

«Без трусов ходите девки,»

«У дремучего леса,»

«Я стала делать минет трем одновременно, которые по очереди запихивали свои большые залупы мне в рот.»

«На веселом пиру мы сидели с тобой,»

«Через секунду глаза, слегка привыкнув к кромешной темноте, начали что-то различать, и силуэт человека, черневший на фоне чуть более светлого проема двери из прихожей куда-то вглубь квартиры, обрел очертания стройной женской - безусловно женской! - фигуры, стоящей, опершись плечом о косяк. Еще через секунду я различил, что женщина одета во что-то такое явно домашнее до колен и как-то по-старинному кутается в то ли платок, то ли плед, но лицо силуэта продолжало в тени быть совершенно неразличи»

«Он был поражен. Спальня, сама небольшая, производила огромный эффект благодаря почти полностью заполнившему ее гигантскому сексодрому. Сам расположенный в центре, он был как центр Солнечной системы, по стенам которой располагались различные спутники и планеты в виде всевозможных соответствующих атрибутов, начиная от стенда с рекордными образчиками фаллоимитаторов и кончая S&M стендом в виде настенной дыбы с набором инструментов для наказаний. "Выставка достижений эротического хозяйства" - мелькнуло в его голове. О назначении большинства из этих предметов он мог только догадываться. И эти догадки не заставляли себя ждать. Вообще он не раз с товарищами после работе заходил в секс-шопы, но и там такого не было. Видимо, эта коллекция собиралась со всего мира, и видно было, что она здесь выставлена далеко не только для обозрения. Он перевел свой изумленный взор на ту, которая его сюда привела. Небрежно сброшенной на пол платье, наконец полностью открыло то, что оно весь вечер пыталось безуспешно скрыть. Красивая, высоко расположенная грудь, среднего размера манила плотными и темными, уже начинавшими набухать сосками. Белая кожа ярко контрастировала с темными волосами на голове и аккуратно подстриженным еще более темным пушком под животом. Проколотый пупок требовал немедленных ласок. Поставив одну ножку, на край кровати, она хитро улыбнувшийся, медленно поманила его пальчиком. "Ну что ж, ты замер? Иди сюда". И он, еще не вышедший из состояния стагнации, как во сне начал срывать с себя одежду, с трудом соображая, как сомнамбула идя на ее завораживающий голос. В голове мелькнула мысль "Черт возьми, может не стоит". Но тут же, он сам резко одернул себя: "Сука она, коли пришла в тот клуб. И получит свое". Наконец, раздевшись, он прыгнул на нее через кровать и.. промахнулся.»

«Огонь! Резко опустив руку я хлеснул ее поперек ягодиц. Линда даже не пошевелилась. Удар получился не очень сильным - я еще не приспособился к новому инструменту, да и новые трусики и юбка давали кое-какую защиту. Я перехватил ремешок поудобнее и ударил еще раз. Получилось получше - сестра дернулась, но положения не изменила. Я нанес третий удар, ближе к спине, чем предыдущие. Видимо, это место оказалось более чуствительнум - девушка застонала и потерла след от удара. Нет, так дело не пойдет!»

«Она отдалась ему на полу, куда был брошен спасательным кругом матрас. С видом таким - оказываю тебе, руський зольдат, гуманитарную помощь по сексуальной линии. Славный пушкарь был хорош со своим орудием и стрельбой из него. Она заснула прямо там же, на полу, без подушки, а очнулась под утро и снова в зоне боевых действий. Её нагло атаковали в задний проход. Лиманов был уверен, что в том настроении, пельмени под водку - масло брызгами на каленой сковороде, жене было - стучать по барабану - в какое место ей задвинули член. Не это её возмутило, два плюс два четыре - и оказался прав. Её возмутило-взмутило-взбаламутило, что был "не Саша", не Саша головкой лез, а другой. Её оскорбило, ноготь сломанный, что её натягивали без её-её разрешения. Случай такой вышел, ах, капуста мятая, слабость козлы почуяли - съели, изнасиловали. "А чего же ты, подруга, хотела? - Лиманов тер на подбородке ночную щетину. - Удивительно, что тебя не трахнули хором. С песнями. Наверное, офицеры эти были чересчур пьяные. Или поголовно верные семьянины". Вслух он, впрочем, не осудил. Рассказывая эту историю с возмущением, ещё похмельная, она, щеки красные, не совсем отдавала себе отчёт, насколько её история бесстыдна, нагла, что Лиманов должен её выкинуть вон, как рваные тапочки, как смятую туалетную бумагу, но она каким-то внутренним чутьём знала - не выкинет. Ещё и пожалеет - тело. Ещё и оттопырит. Она не ошиблась. Под её фарфором битым звенящие крики, что Лиманов должен нанять "бандитов" и "набить им морды", он наклонил её в позу.»

«Теперь мы смакуем близость, мы лежим на полу маленькой каюты на корабле идушем в ночь через черную промозглую штормящую Ладогу и в нескольких метрах от нас за тонкой пластиковой дверью ходят другие люди, а нам нет никакого дела до всего мира. Сейчас мы живем этим мигом и счастливы им. Мы накрылись одеялом и прижались друг к другу, мы отдыхаем, но вот я снова чувствую , что твои руки как-то по другому прикасаются ко мне, чуть более требовательно, ты снова шепчешь мне на ухо, переворачиваешь на живот и подкладываешь подушки. Мои ноги широко раздвинуты, ты устраиваешся сзади и снова начинается эта сладкая, сладкая пытка. Я чувствую твой язык и руки сзади, ты гладишь, гладишь, постепенно раздвигая и сжимая ягодицы и прикасаешься языком, сначала чуть-чуть, потом все больше и больше. Мне почему-то немного стыдно, но бесконечно сладко и хочется еще и еще. Уже опять застучали в висках серебрянные молоточки, и закружилась голова, мне хочется более силных ощущений, мне хочется, чтобы ты звонко шлепнул меня и ты угадываешь это и чередуешь изысканнейшую ласку со резким шлепком. Твои пальцы находят аннус и входят внутрь, вагина тоже не остается без внимания. Я начинаю раскачиваться и буквально насаживаюсь на твои пальцы, я готова, я хочу, я очень хочу, а ты все оттягиваешь и оттягиваешь этот миг, но вот я чувствую прохладу крема и да , да, не торопись, а теперь сильнее, сильнее, до самого конца...»

«Я охочусь за старушками. Ну вы знаете их. Согбенные, маленькие, они потерянно сидят в своих креслах-каталках. У них морщинистые, печальные лица. Их привозят ко входу и оставляют снаружи, как собачек.»

«Она нажала на чуть выделяющийся цветом участок стены рядом с дверью, и из неё выдвинулись два очень натурально выглядивших фаллоимитатора. Мария быстро стянула с себя трусики, и ввела один себе в попку, а другой в вагину. Она страстно подавалась навстречу вибраторам, и сладострастно стонала. Я не выдержал, достал свой член, и стал бешенно мастурбировать, гляда на неё. Мы кончили почти одновременно. Дверь открылась. Мария как будто ни чего не случилось освободилась и от полосок ткани, обхватывающих её грудь, и пригласила меня следоать за ней. Мы вошли просторную комнату, в которой из мебели была только кровать.»

«- Не знаю, что они на тебя жалуются. Ведешь себе вполне естественно. Понимаешь, здесь очень важно просто расслабиться и получать удовольствие самой. Если ты заведешься, то парни будут просто балдеть от тебя. Стони погромче, представляй себе кем угодно и с кем угодно. Конечно, это все не сразу, к любому партнеру надо привынуть.»

«И тут я чувствую: хочу, хочу Его всего, хочу, чтоб долго, хочу, чтоб мучил меня, хочу, чтоб вошел в меня и уже никогда не выходил, хочу прямо сейчас!»

«- Зачем ты сопротивляешься своим чувствам дурочка, в возбуждении в голосе сказала Сандра. Не противься этому, а дай свободу и доверься мне. Искусно целуя, ее она постепенно спускалась вниз к соскам. Мелисса задышала чаще и кожа ее слегка покраснела. А Сандра продолжала покрывать ее поцелуями захватывая губами то одну, то другую грудь, впиваясь в соски что, довело Мелиссу почти до экстаза. Попытки освободится, становились все слабее и слабее, а потом и вовсе прекратились. Глаза Мелисса закрыла и теперь полностью отдалась во власть своих скрытых чувств и опыту подруги. Поняв это, Сандра села задницей на промежность девушки и гордая собой начала давить ладонями рук на груди Мелиссы и двигаться округлостями по пизде. Отчего та постанывала и закатывала глаза. Прекратив эти занятия, Сандра отодвинулась ниже и устроилась между ног Мелиссы, едва касаясь языком пизды подруги. Едва владея собой она потянулась к ней. Мягко раздвинув вульву и захватив губами клитор, прижимаясь и облизывая его пока Мелисса не начала охваченная страстью извиваться под ее ласками.»

«Вирт._мастер: ..класс ! ты прям мой идеа - 3 гудь, черные стринги !!(кстати у тебя фотки нет ?)....продолжаю вылизывать твою дырочку....языком тру твой набухший клитор....»

«Он придавил подружку за плечи и прижался членом к ее губам. Ничего уже не понимая, юная бизнес-леди открыла рот, Виктор сделал несколько фрикций. Мощная струя ударила в горло. Не давая пропасть ни капли, Виктор крепко держал затылок девушки. Она давилась, но в конце концов вынуждена была выбрать нужный ритм глотаний. С последней каплей член быстро опал. Виктор сел в кресло, чтобы минуту отдохнуть. Света так и осталась сидеть на полу. Очнулась от голоса:»

«Следующая преграда - юбка. Ты просто вышагиваешь из неё. Я перед тобой на коленях. На тебе остаются только трусики, комбинированные из белой и кремовой кружевной ткани и чулки. Есть одно желание - сорвать последнюю преграду и окунуться в тебя. Но я не хочу спешить. Я целую твои живот. Бархатная кожа, дурманящий запах твоего тела. Твои руки ложатся мне на плечи и я начинаю давить вниз. Я знаю чего ты хочешь, но, дорогая, не надо спешить. Руки блуждают по твоей спине, твоей попочке, твоим ногам. Я медленно снимаю с тебя трусики. Давление твоих рук вниз усиливается, и я не противлюсь этому. Мой язык скользит по твоему животику вниз. Как это приятно ощущать такое прекрасное женское тело, горящее желанием, требующим ласки, прикосновений, поцелуев:: Язык начинают щекотать короткие волосики, украшающие твоего "зверька". Но я уворачиваюсь от движения строго вниз, смещаюсь вправо и опускаюсь по твоей ноге. От нетерпения ты издаешь звук в котором слышны страсть, желание, недовольство и жажда продолжения. Белый чулок, намокая от моего языка и поцелуев становиться совсем прозрачным. Теперь по другой ноге вверх. Но уже быстро, стремительно, погружая язычок в твою расщелинку, открытую и ждущую. Ты охаешь от ожидаемой внезапной ласки. Мои руки продолжают ласкать твоё тело: спину, грудь, живот, округлости попочки. Язык в это время танцует в тебе. Твой "зверек" истекает. Моё лицо становится мокрым от твоих соков. Твои руки, лежащие на моей голове, стараются глубже погрузить мою голову в тебя. Ты не осознано начинаешь танцевать, помогая моему языку найти самые укромные уголки твоего "зверька".»

«Кончали мамонты и носороги, львы и тигры, люди и макаки. Все трахались друг с другом и кончали, вся планета покрывалась потоками спермы, и смазкой из возбуждённых влагалищь, трахались даже мухи со слонами, трахались все, всю планету захлестнул один большой трах. Ебались все, ебались и ебались и никто не мог остановиться, кончали по десять раз и начинали снова, а великий клитор между тем делал своё чёрное дело, он развернул свой острый как штык кончик к Земле и усиленно ласкал его своим длинным язычком торчащим у него прямо из нижних губок. Это была кончальная машина посланая злыми кончалами для того чтобы вся наша планета обкончалась до смерти, после чего её можно будет легко захватить и кончать на ней до потери пульса.»

«А её это уже не волновало. Следующие три месяца она провела в психиатрическом стационаре. Затем выписалась и уволилась. Её тянуло на панель делать и делать минеты. Она не могла забыть наслаждения проникновения мужского члена в её горло... Но она с собой справилась и, наверное, до сих пор работает в одной из дочерних предприятий своей бывшей фирмы... курьером.»

«Я вылизываю твою киску вдоль, поперёк. Провожу по твоему клитору, проникаю в глубины, ласкаю в промежности. Ты стонешь и крутишься, меня прижимаешь и чуть-чуть помогаешь. Мой язык как смычок, твоя киска как скрипка, а я - виртуоз... любое движение и ты как играешь... стенаешь, меня прижимаешь, крутишься, вертишься, кричишь и играешь. А мне так хочется чтоб это продолжалось вечно. И тебе. Мой язык ласкает каждую клеточку твоей розочки, твоего цветка. Всё быстрей и быстрей. И внутрь, и выше, и ниже, губами твой клитор сосу. И где-то там. В глубине ты почувствовала, как наступает, наступает что-то. Волнами тепла и чего-то волшебного внеземного подступает всё ниже и ниже. И наконец, вот! Настало. Ты содрогаешься. Ты улетаешь. Кончаешь. Мой язык зажимает у тебя внутри и я чувствую как те самые мышцы обжимают его.»

«Её взгляд сквозь ночь в никуда... тихие крики птиц доносящиеся из далека волновали сердца. Она была обречена на вечную жизнь и вечную любовь к нему ... Каждый раз при ее взгляде он превращался в морскую пену. Он пытался разлюбить ее, но ее голос, боль ... не могли отпустить его сердце. Он был обречен быть всегда позади, касаться ее шеи, обнимать ... но не видеть ее взгляда. Он мечтал увидеть ее глаза, ему казалось, что они должны быть как море, как луч солнца, глубокий и воздушный взгляд ее представлялся ему божественным, но его мечте было не суждено сбыться ...»

«Желтым медом плыл песок под ногой.»

«Кто была эта женщина? Молоденькая мокрощелка, отбившаяся от шумной пьяной компании и, повинуясь настойчивому естественному позыву, наивно заголившая манерно выбритую письку около капота моего автомобиля? Или может сорокалетняя женщина, возвращавшаяся из гостей с солидным попутчиком и не рассчитавшая выносливости своего мочевого пузыря? Блондинка или брюнетка? Какую ПИЗДУ увидел слепой и равнодушный снег? Этого мне знать не дано...»