Неоцененные вами: Порно рассказы

«И с той судьбоносной ночи я кочую по миру в поисках таракана моей мечты. Давным давно бросила работу, живу на проценты с наследства, оставленного мне так кстати умершей богатой тетей. Деньги небольшие, снять номер или комнату я могу только в самых дешевых отелях и пансионах, но меня это устраивает, потому что именно там в избытке водятся тараканы. Ах, где только мне не пришлось побывать за эти годы. Бессчетное количество раз вглядывалась я в тараканьи глаза, но на мой призыв они отвечали молчанием. Подруги, которые иногда видят меня, говорят, что я изменилась. Они в ужасе от моей бледности, от пронзительности моего взгляда.»

«Он заметил это, когда пялился на роскошную девицу, катящую к нему на роликовых коньках. Не в силах оторвать от нее плотоядного взгляда, почувствовал, как зашевелился его "игрунчик". А что он мог с собой поделать: девушке лет девятнадцать, подрезанные шорты выставляют напоказ нижнюю половину аппетитных ягодиц, минифутболка едва прикрывает верхнюю часть стоящих торчком девичьих грудок. Легкий ветерок обнажил бы их целиком, но в Венис, штат Калифорния, стоял полный штиль, и густой, тяжелый воздух просто облеплял потные тела, как вторая кожа. Девушке это шло. От пота ее кожа поблескивала и сверкала, словно гладь застывшего под синим небом океана. Паркер мог поклясться, что сквозь мокрую от пока футболку видит не только соски, но и ареолы.»

«Оленька нежно взяла мой член левой рукой и стала его ласково подрачивать. Я почувствовал, что снова схожу с ума, и, абсолютно не задумываясь, ввел ей в попку свой мизинец. Оленька снова вздрогнула, но только ускорила ласки своей рукой. Я был невольно удивлен, так как раньше всякие попытки проникнуть в нее с черного хода пресекались на корню. Я начал медленно двигать своим мизинцем и вызвал этим у нее тихое поскуливание. Ободренный этим я ввел ей в попу вместо мизинца средний палец, предварительно смазав его стянутым со стола сливочным маслом. Сначала ее попа конвульсивно сдавливала мой палец, словно от страха. Но потом, видимо Оленька успокоилась, попа расслабилась, и мой палец стал проникать в нее без всяких проблем. Понятно, что довольно скоро в попке у нее оказался и указательный, и безымянный палец, а моя любимая Оленька лишь ускорила свою скачку на Паше.»

«В этом царстве желания вдруг появляется новое лицо. Мужчины отходят от женщины в парике, и она остаётся лежащей с расставленными ногами, между которыми бесстыдно красуются огромные половые губки. Из них и из её рта вытекает сперма.»

«Что нужно мужчинам? Секс-секс-секс. Что нужно женщинам? Н-е-ж-н-о-с-т-ь. А теперь представьте, что у Вас это получилось! Вы, мужчина, сумели наконец забыть инстинкт природы поскорей излиться и сдерживая себя дарите тепло и ласку, нежность и любовь мне... нам. А если вас сразу двое? Трое? И все не просто самцы, торопливо расстегивающие ширинку дрожащими руками при виде обнаженной женщины, а нежные, ласковые и, в то же время, страстные любовники... Примите эту мысль... Обсосите ее со всех сторон как любимую мозговую косточку... И вы придете к той же мысли, к которой приходим мы после ваших ИСТИННЫХ ласк - "МЫ ГОТОВЫ НА ВСЕ". Я хочу приучить вас, мужчин, к мысли, что это не я такая единственная женщина желающая группового, анального, орального секса... нет, я хочу дать вам понять, что мы все такие, просто к каждой нужен свой подход, свой ключик... лаской, нежностью.»

«Я помассировал её анус мокрым пальчиком и вставил только мою жирную и тугую за..пу. С её уст сорвалось: "О-ооох, милый, пожалуйста, не лишай меня девственности, глубже-глубже". Я еще раз шлепнул её по заду своей ладонью и сказал: "А ну, давай сама насаживайся". И моя благоверная женушка начала буквально накручиваться на него, крутя своим задом, а когда он вошел в неё целиком, она вскрикнула и начала бешено насаживаться на него, одновременно теребя свой клитор, и вдруг она снова сотряслась всем телом, и обессилено упала на живот, я был уже на подходе, поэтому вытащил свой упругий член из её горячей и плотной попки, и начал кончать ей на спину.»

«Затаив дыхание, он наблюдал, как та, как будто одна, сняла куртку и брюки, оставаясь только в узеньких трусиках, плюхнулась в хрустальную воду. По телу Сергея пробежали мурашки, вода ведь холодная. Через минуту она, выбравшись из воды, почти вплотную подошла к Сергею. Соски острых грудей, вздернутые вверх. Почти прозрачная влажная ткань, ничуть не скрывающая волнующий бугорок с отчетливо различаемыми волосиками и легкая впадинка посредине. Золотистые капельки чистейшей воды, на безупречном девичьем теле, как магнит, потянули Сергея. В глазах помутнело. Рассудок покинул его. Терпеть не было сил. Он руками обвил ее бедра, губами прижался к ногам. Безудержная истома мгновенно накрыло его. Он не понимал, что творит. Без стыда и без страха, он целовал безупречно гладкую кожу ее загорелых ног, поднимаясь, все выше и выше. Какое-то время Наташа безучастно стояла, не предпринимая попытки отстранить его. Но вскоре волна возбуждения, накрывшая Сергея, передалась и ей. Руками она обвила его голову, и с силой прижала к себе. Ее тело затрясла мелкая дрожь, уз уст вырвался сладостный стон. Непроизвольно раздвинулись бедра, дав полную свободу обезумевшему от счастья Сергею. По ногам соскользнула тонкая ткань, и Сергей утонул в пышущей жаром влажной ложбинке. Эхо, многократно отражаясь от окрестных скал, известило горы о первом оргазме. Они забыли обо всем на свете, их только двое. Он и она. Реальный мир далеко, там, внизу. А здесь только двое, у самой кромки обрыва. Губы скользнули по милому холмику, животу и добрались до упругой груди. Как хорошо!!! Пусть бесконечно тянется миг. Их губы слились. Но когда он успел раздеться? Что, это сон? Сергей стоял на коленях, в чем мать родила. Наташа присела на корточки, и он мигом вошел в нее. Мир стал ярким и красочным. Наташа, задыхаясь от захватившей истомы, сильней прижалась к нему. В глазах помутнело. Он не видит ее счастливого лица. Только стоны.... Оргазм уже близок. Горячая сперма давно готова покинуть его. Вот этот миг.»

«Действительно, никогда прежде не испытывал граф подобных ощущений: ротик милой графини превратился в подвижное сладострастье, язычок работал безостановочно от напряжённых яичек до семенного канала, губки сжимали и щекотали пещеристое тело, зубки его покусывали. А тут ещё сама красавица теребила собственную половую щель и попросила Сидора запустить в пенящуюся негой трещинку его два пальчика. Граф завершил этот акт извержением своего вулкана прямо в нежные губки и на изумительно прекрасное личико. И графиня выпила этот нектар и растёрла остатки по твёрдой как биллиардный шар груди.»

«Член ты мой опавший, член заледенелый,»

«Описываемые здесь события имели место несколько лет назад, но оставили в моей памяти яркие воспоминания, настолько яркие, что когда я всё это вспоминаю, я моментально прихожу в состояние сильнейшего сексуального возбуждения.»

«Тетя Зина от неожиданности аж прикусила мой член, я держал её за голову, что бы она ни могла ничего сказать Васе. Я был в шоке, когда почувствовал, как Зина начала сосать мой член с нарастающей энергией, но на секунду оторвавшись, сказала Васе: "Быстрее уходи, мой муж вернулся", Вася был в шоке не меньше чем я, он буквально выскочил на улицу. А я, не веря в суть происходящего, почувствовал, как снова кончаю в рот Зины.»

«Достав свой раскрасневшийся, вздыбленный орган и подойдя близко к лицу Лены, он осторожно поводил им по раскрытым губам. Девушка почувствовав прикосновение мужской плоти повернула голову в сторону желанного объекта и пропустила огромный член себе в рот. От такой ласки у Александра Ивановича вырвался из груди стон дикого наслаждения . Он ещё глубже попытался поместить пальцы в гладкое влагалище, которое и так постоянно подмахивало на встречу. Осознавая, что глубже вводить, и так в раскрытое до предела влагалище , пальцы руки нельзя он стал нежно поглаживать внутренние стенки этого увлажнённого цветка. Елена Ивановна перейдя от таких ласк к стремительному и дикому сосанию члена , всё время охала и извивалась под рукой своего ублажителя. Наконец Александр Иванович почувствовал стремительное приближение своего оргазма. Полностью выведя руки из нежного лона девушки и взявшись двумя пальцами за маленькое возбуждающее колечко, он потихоньку начал подёргивать за него. Чем ближе подступало чувство оргазма тем сильнее и без контрольней он старался потянуть за него. Девушка явно испытывая небольшую боль от растягивания того места на своём влагалище, где было продёрнуто кольцо, явно испытывала огромное удовольствие.»

«Итак, моим глазам открылась следующая картина: Ирина лежит на спине, на парте. Её ноги подняты вверх, юбочка задрана, трусики валяются где-то рядом, а над всем этим восстает немец, этот педик, эта сволочь и водит своим членом по половым губкам Ирины. МОЕЙ Ирины! При этом он закатил глаза, а она смотрит на него с обожанием!»

«Всё закончилось кровавейшей войной между хуем и пиздой.Яйца ринулись в атаку, хуй пробрался через сраку!»

«Приходят ... Порой по двадцать человек в день! И все больше пацаны малолетние. Те вообще без ума! Только бы им все мять, бить, орать, тискать. Так друг другу и говорят: "Пойдем Клаву тискать". А нам там что? Мало того что, ничего кроме номера там у тебя нет, так придет такой очередной юнец, и скажет: "Не хочу семнадцатую. Задроченная". Знаешь как обидно! Вот мой такую и подобрал. Дома она, конечно, как сыр в масле! Работенка непыльная, все условия. Мы с ней часто болтаем. Он с ней по вечерам обычно. Она ему не рассказывает, но мне - как на духу, что его жена вытворяет, пока его нет! Они нам доверяют. Я бы тоже хотела дома у кого-нибудь работать. На пенсию пойду к своему попрошусь. На пару его с женой веселить будем!»

«- Понимаете форма ануса у каждого уникальна, она как бы несет в себе судьбу человека. Вы наверно слышали такую русскую поговорку, как "жопой чувствую " , так вот она не лишена смысла.»

«Дома никого нет. Мать - у бабушки, отец - на ночном дежурстве. Светка, наконец, сделала уроки, - скорее к компьютеру. Надо посмотреть, что нового в Интернете, она лезет на свой любимый сайт с эротическими рассказами. Глаза её горят, руки дрожат от возбуждения. Интернет стал её наркотиком, она с нетерпением ждёт десяти часов вечера, чтобы залезть туда. Её притягивало всё с ярлыком sex, а рассказы она особенно любила, и возбуждалась от них, она и сама писала рассказы, в которых она вытворяла всяки»

«Я нежно ласкал Женины груди и теребил соски, от чего она приятно постанывала. Потом я аккуратно спустил одну бретельку у платья и перед моим взором открылась её восхитительная грудь. У неё были большие и красивые груди. Я мог бы долго любоваться ими, но мне не терпелось поцеловать её прямо в затвердевший, как бусинка, сосок, что я незамедлительно и сделал. Потом я спустил другую бретельку и проделал то же самое со второй восхитительной грудью. Женя вся раскраснелась и глубоко дышала, её руки держали мою голову и гладили меня по волосам.»

«Он пустил мой язык во внутрь и мы наслаждались, мягкими и скользкими языками, это звучит пошло но именно так. Языки наши переплетались в пречудном танце страсти и мы постанывали. При этом я не забывал тискать его член своими руками. Потом я снова опустился на колени, медленно целуя шею грудь хватая и покусывая его соски, и опускаясь все ниже и ниже.»

«- Знаешь,- и она снова заплакала...- мне кажется, я потеряла свою судьбу...теперь я не смогу жить так как прежде...я люблю тебя...»

«Ночью мне приснился сон. Антонина Михайловна, в качестве моей ученицы, сидела за фортепиано и играла инвенцию Баха. Играла плохо. Я захлопнул крышку инструмента, едва не прищемив ей руки, и велел, чтоб она убиралась вон. Она ударилась в плачь, одновременно снимая с себя платье.Спустив колготки, Антонина опустилась на колени и уткнулась лицом в ковёр, а я, невесть откуда взявшимся ремнём, без жалости стал полосовать её вдоль и поперёк по широкой голой заднице...»

«Мы занимались любовью размеренно, наслаждаясь каждым движением и умышленно отодвигая минуту наслаждения. Я чувствовала, что во мне не инородное тело, а частичка меня, которая по какой-то причине ненадолго покинула мое тело. Уже не в силах отодвигать очередную накатившуюся сладостную волну, мы слились воедино. Падающий листок замер в мгновенно замерзшем воздухе. Белка, прыгнувшая с ветки на другое дерево, остановилась, боязливо посматривая на нас. Темнота окутывала пространство вокруг. Мы лежали неподвижно - в вечности. Наши души слились в едином порыве и начали одинаково чувствовать. Во мне все закипело, я была одурманена экстазом и уже начала, что-то понимать:»

«Я вновь пишу о жизни матом,»

«На бедрах ремень не оставлял столь явных полос, поэтому мне пришлось прибавить темп. Захлебываясь слезами, Лена кричала так, что у меня звенело в ушах. Каждый новый удар заставлял дрогнуть ее голосок, но в последующие секунды, когда боль от ударов распространялась по всем нервным центрам, она наверстывала упущенное. Когда из предназначавшихся ей сорока четырех ударов оставалось двадцать, в ее отчаянных криках в первый раз прорезался хрип. Опасаясь, что она сорвет свой пронзительный голосок, я прервал экзекуцию и сходил за скотчем. Старательно залепив ей рот, я лишил ее возможности кричать. После чего снял со штатива камеру и поднес ее поближе, снимая с близкого расстояния результаты проделанной работы. А там было от чего прийти в исступление. Вся ее прелестная спинка была разрисована вспухшими полосами, оставленными моим ремнем, которые пересекали ее в разных направлениях, а предмет моего восторга - упругая и изящная попочка - была сплошь покрыта кровавыми разводами. Только ее стройные ножки, за исключением бедер, были еще нетронуты. Их я оставил на десерт.»

«Там, где тишина, там боль; там, где раздается музыка, там часто боль; там, где отсутствие, там боль. А иногда все сливается вместе, даже если рядом любимая, и эта боль, как завеса перед глазами, туго стягивает лоб, становится тусклой, как вечерняя мгла, заволакивает все мысли, все слова, которые иначе могли бы родиться в уме. В такие минуты, зажатый в своем собственном существе, ощущающий, что самые пространства вокруг меня (эти пустые пролеты между мебелью и стенами, которые в моменты боли давя»

«Трахал я её несколько раз за ночь, мы договорилсь, что будем пользоваться презервативами, их,кстати, у меня не было и дал мне их Боря, видимо он не раз и не два попадал в такие ситуации. Борис поимел Марианну на моих глазах несколько раз, и самое интересное, что женщины не спали, они были, казалось, в каком-то трансе, даже отвечали на ласки.»

«Собачка жалко взвизнула, но от этого я только возбудился, потому-что я по натуре очень жестокий чел. ПОтрахав собачку и кончив ей в анал я пошел спать. Но через несколько минут прибежала собака и опять нассала мне в портфель. Я побежал за собакой, но было темно и я забежал в комноту деда. Но в это время дед дрочил и увидев меня он поставил меня раком и начал меня трахать. Во в этот день я понел что такое анальный секс.»

«Вот она: маленькое, совсем миниатюрное тело и при этом еще и тонкая талия; небольшие, идеальной формы грудки, не по возрасту упругие, с розовыми, всегда напряженными сосками; бедра как у девочки-подростка, но радующие глаз округлостью форм, присущей зрелой женщине; крошечная, но мягкая попка с поразительно гладкой, бархатистой кожей, которую я обожал поглаживать, то и дело запуская руку ей между ног... А между Марининых стройных ножек скрывалось настоящее сокровище. Малые губки ее щели действительно соответствовали своему названию, то есть были маленькими, и в спокойном состоянии полностью скрывались между внешних губ, а не торчали наружу, как у большинства женщин. Лишь несколько раз, когда мы отдыхали после бурных занятий любовью, я замечал, что ее малые губки, набухшие от возбуждения, выглядывают из щели, как два розовых лепестка. Я обожал в такие минуты раздвинуть Маринину щелку пальцами и разглядывать, изучать ее, просто пожирать глазами. Сначала она заметно стеснялась такого "гинекологического" осмотра, но потом расслабилась и позволила мне подолгу рассматривать свое самое интимное место при ярком свете, вплотную приблизив к нему лицо. Иногда она, правда, ревниво ворчала что-то вроде "да ты ее любишь больше, чем меня", но, конечно, в шутку. У Марины был довольно крупный клитор, и после занятия любовью, когда я обычно и любил учинить ее щели очередной осмотр, он еще долго оставался твердым, как орешек, выступая у верхнего края щелки. Вход во влагалище в такие моменты всегда был заполнен прозрачной смазкой, которая все еще выделялась и стекала вниз по ее попе.»

«Именно тогда Стивен первый раз отсосал мужской член. Прошлым вечером Том пригласил Стивена поужинать у него дома. Стивен купил бутылку шампанского и отправился к Тому. На столе у Тома оказались только устрицы ( - сказал Том) и по этому знаку Стивен понял, что Тому совсем не хотелось оттягивать ужином удовольствие совместного секса. Поэтому Стивен сразу подошёл к Тому, крепко его обнял и глубоко поцеловал, пососав одновременно язык. Том снял свой лёгкий пуловер и стянул пиджак и рубашку со Стивена. Стивен в ответ расстегнул ремень своих брюк и брюк Тома и стянул их. Потом прильнул ртом к члену Тома, посасывая его через трусы. Том начал постанывать. Тогда Стивен зубами стянул облегающее бельё Тома и взял в рот его член, который стоял как дубинка. Стивен сосал с упоением - то, налетая сверху, то, наоборот начиная с основания ствола. Через некоторое время, Том также взял член Стивена в рот. Это было великолепно. Ещё со времён университета Том славился тем, что гениально сосал.»

«Я чувствую так долго не смогу протянуть, уже хочу кончить, твоя рука тоже начала биться сильнее над клитером. Это сигнал для меня - я ускоряю темп, и уже стоны вырываются из меня. Я быстро вхожу и выхожу из тебя. Кончаю в писечку, моя сперма наполняет тебя, она обжигает, такая горячая... Ты кончаешь сразу же, я даже не успел остановится.»