Неоцененные вами: Порно рассказы

«Я смутился: пригласили в гости, как человека, а я... Вдруг вспомнил свой первый медицинский осмотр, тошнотворное ощущение, когда в твоей жопе без твоего на то желания шарится нечто чужеродное. Я понял, что мне не хочется его насиловать: он такой нежный, андрогинный; наверно, и внутри он такой же нежный, чуткий. Получить первый опыт через насилие, с геем, в пассивной роли... Нет, мне хотелось, чтоб ему тоже было приятно. Да и... не умею я насиловать, сам девственником был.»

«- Ой! Боже! Это: это они?! Боже! - и даже на секунду прикрыла глаза от увиденного ужаса, потом вынула второе фото похлеще первого, и по щекам покатились неожиданные слёзы. - Как же такое получается? . . Это что же творится, Костик? . . - она до того поразилась, вынимая одно фото за другим, что начала тихо плакать.»

«Когда все кончилось, я еще некоторое время стояла в позе удобной для наказания и не меняла ее, как и приказал наставник. Хотя бить меня перестали, но мышцы на заду еще некоторое время продолжал дрожать.»

«Наставник резко засадил в меня свой член... То что он делал со мной, совсем не походило на секс со скрипачом, который был недавно... Методично и основательно, его орган входил в мое тело. Каждое движение было новым и продуманным. Его головка то надавливала на стенки влагалища, то входила перпендикулярно, отдаваясь глухой болью где- то внутри: Я начинала медленно сходить с ума, стонала, металась и почти кричала от возбуждения и переполнявших меня похотливых чувств.»

«Позади прислуги вышагивал внимательный Инспектор, он держал большой кувшин белого цвета с высокой крышкой, похожей на императорский головной убор. Рядом с Инспектором шагали по обе стороны охранники с толстыми дубинками бамбука в крепких руках.»

«- Между прочим: я не против: но это так неожиданно: - в раздумье сказала Тамара Петровна, потом улыбнулась и погрозила мне пухлым пальчиком. - Ах ты, затейник! Ах, затейник! Мне же надо успеть надеть свой выходной костюмчик, вы все при параде, а я?!»

«Он уже забыл, когда она отдавалась с таким пылом, да и было ли когда, так, как сегодня. Холодной женщиной она никогда не была, но уже давно близость между ними происходила с какой то рутинной будничностью. Отработанные приёмчики, чтобы доставить друг другу удовольствие присутствовали, сладострастие было, и наслаждение он получал от неё сполна, но не было вот этой сегодняшней непосредственной радости обладания, искренности страсти. Всегда присутствовала невидимая граница, хотя и достаточно отодвинутая, которую они не переходили. Он относил это за счёт её некоторой сдержанности. У них и скандалов крупных, почитай, между собой и не было. Её ровная доброжелательность, спокойствие гасили их. Как любому мужчине, наверное, ему хотелось бы иногда иметь в постели полную оторву, с необузданным аппетитом, но он понимал, что не для его жены это. Он боялся сломать сложившиеся отношения, боялся, что она не поймёт его, будет думать о нём не так. Хотя в постели ни в чём она ему не отказывала, не было для него запретным ни одно её отверстие, и познал он её во всех видах.»

«Хорошо, только не перебивай меня - тихо ответила Катя. Она нервно скрестила руки на своих коленях, уставилась куда-то в пол и, тяжело вздохнув, продолжила.»

«"Ага, так и поверил я тебе! Если б не застал их, он бы эту партию постарался б доиграть до конца. В прямом и переносном смысле - "ходок" Влас был еще тот!".»

«Тот теплый весенний вечер был особенно хорош. В новых джинсах и пахнущий отцовским французским одеколоном я ждал Аллу у подъезда. Она вышла из подъезда в красной юбке до колен, черных колготках и черной кофточке с глубоким вырезом. Она была сегодня пленительна, как никогда. Особенно меня возбуждали эти стройные ноги в черных колготках, которые я любил гладить чуть выше колена и этот глубокий вырез кофточки. В последнее время я уже осмеливался, целуя шею своей девушки опускаться ниже и покрывать своими горячими поцелуями зону ее выразительного декольте. Такие мои эротические выпады Алла неизменно сопровождала смехом и слегка отстранялась, но было видно, что ей это приятно...»

«Опять пришлось объяснять, что женщина с большим животом не ведет бой. И не женщина защищает мужчину, а наоборот мужчина просто обязан беречь и защищать свою женщину и своих детей. Представила себя с большим пузом и фыркнула моя Никит? доморощенная:»

«- Глупость это - отвечаю - можно девушке член не в ее заветную дырочку вставить, а в попку воткнуть. А может мужчина получать удовольствие, когда девушка его член в ротик возьмет и язычком гладит. Вот и получается, что на женском теле есть три дырочки, куда мужчина для своего удовольствия может член вставить.»

«Отвалился я, лежу, рукой глажу ее животик и волосики на лобке, стараюсь отдышаться. Повернулась моя девочка на бок, попкой ко мне, и ревет как белуга, переживает потерю целки. Я просунул руку между ляжек Ольги, провел по щелке и показал ей пальцы в девичьей крови.»

«Вылезла. Глаза квадратные, руки трясутся, в руках трусики. Ну да, одеть их в моём "склепе" невозможно. Там и стоять-то тесно, не то, чтобы присесть или согнуться. Мысленно представляю, КАКОЙ была бы реакция мужа, открой он дверцу и увидя жену, стоящую с зажатыми в руке трусиками.»

«Наш план прост, но мы пять раз проводили испытания, и сто раз обсуждали, стоит ли идти на такой риск. Нас всего пятеро, а она такая большая и взрослая. Впрочем, должно сработать. Вот она уже затихла и дышит ровно, готовится задремать. Моё сердце бьётся так, что я боюсь, что ей слышен этот грохот: первый рывок всё-таки делаем мы с Мишкой, преступники и нахалы.»

«Двое мужчин постарше сидели голыми. Одного я узнала, это был сероглазый. Хотя его глаз сейчас не было видно - он сидел спиной. Мне удалось подробно его оглядеть. В меру накачанное в нужных местах тело будоражило, но отсутствие волос на туловище несколько разочаровывало. Другой был свирепого вида мужиком с аккуратной бородкой, усиками и неприлично крупным естеством под пивным пузцом. Он сидел рядом с сероглазым в полупрофиль к двери. Я прозвала его для себя Директор. Растительностью бородатый не был обижен, учитывая не только тело, но и голову. Профессионально профилированная густая шевелюра дополняла высокий лоб, перетекающий в благородный профиль. Моя природная деликатность не смогла победить женское восхижение, и я как полная идиотка уставилась ему между ног.»

«Повстречался х. й с п: ою,»

«В увлажненное лоно вводит датчик ультразвукового аппарата, по форме напоминающий мужской фаллос. Ну все... . улетела... . Эти движения внутри. . слышу свои стоны, как будто со стороны... . И двигает, зараза, и двигает... Как сквозь сон-пояснения стажерам, слышу: яичники, полно яйцеклеток, еще рожать и рожать... Через 3-4 минуты сознаю: это уже не датчик, а что-то другое. Большой и теплый поршень почти разрывает меня на части. Ноги, сами по себе сползают с подставки, и, по-чему то, оказываются замкнутыми кольцом на спине доктора. Вот сволочь... Но, приятно, до одурения.»

«От такого предложения у парня мгновенно пересохло в горле, а перед глазами промелькнули самые развратные картинки. Смакуя каждое мгновение, проведенное вместе, они неторопливо прошествовали в ванную.»

«Время от времени мне хочется почувствовать себя банальной проституткой. Я знаю, где в нашем городе можно встретить этих падших женщин. Знаю эту развязку, где над головой проносится автомобильный мост. Остановка автобуса, перед которой они тусуются. Здесь часто останавливаются авто с желающими мужиками. Останавливаюсь на своей Корсе метрах в сорока от остановки. И уже чувствую себя преступницей. Почему я не еду домой, к семье? Что нужно мне здесь? Для конспирации включаю аварийку.»

«Накрыв мою жену одеялом, мы пошли на кухню покурить и пропустить еще по рюмочке. По дороге он заглянул в другую комнату и убедился, что его жена спит. Выпив еще по рюмочке и, от волнения от только что пережитого, поговорив ни о чем, Вернулись в нашу с женой комнату. Я отвязал только ножки своей женушки и смог повернуть в талии на бок нижнюю часть любимого тела. Теперь в сторону прохода аппетитно смотрела ее красивая соблазнительная попочка, чем приятель не преминул воспользоваться, так как пока я отвязывал и переворачивал он успел натянуть резинку на свой снова торчащий член! На этот раз я успел предупредить его чтобы он кончал на нее, а не в презик. И вот мою любимую второй раз за сегодня, у меня на глазах, заполняет снизу до упора чужой член! Восхитительное чувство возбуждения! Даже целый букет чувств! Вот он долбит ее дырочку, вот, вот... И вот он выдергивает свой член из влагалища, сдергивает резинку и начинает кончать на ее красивую попочку, вот сперма начинает стекать с верхней половинки между булками и потом еще ниже. Приятель ладошкой начинает растирать свою сперму по всей ее попочке.»

«Когда я раздрочила свою жопу хорошенько и огурец стал совсем легко в ней двигаться, я взяла второй огурец и вставила его в свою ебливую, истекающую смазкой пизду. Движения огурцов сразу внутри пизды и жопы возбуждало и дезориентировало. Я полностью погрузилась в эти новые ощущения, наслаждаясь неизведанным ранее кайфом. И я кончила! Меня выгнуло дугой так, что я едва не свалилась с кровати. Я кричала и билась, еле удерживая огурцы внутри себя, ощущая, как сокращаются стенки моего влагалища и попочки.»

«Тело обдало жаром, и он почти наверняка это почувствовал, потому что ещё сильнее прижал меня к себе и стал целовать медленно, но настойчиво поворачивая меня к себе лицом. Потом он взял моё лицо в свои ладони и посмотрел в мои глаза. Я чувствовала сильное желание, возбуждение овладело мной, сердце стучало, в пизде щемило и она начала набухать. Как я этого хотела! Но я застыла как вкопанная и не шевелилась, только смотрела в его глаза, будто ждала чего-то.»

«Круглопопик зашёл за мной в "настроении" это чувствовалось, увереным движением она закрыла дверь, а я как раз в это время растёгивал ширинку. "Куда... в ягодицу?"- спросил я. "Да"- тихо произнесла она, чуть нескрывая улыбки, это точно не показалось, да и в мимике чувствовалось торжество, в её голове тогда были думаю мысли о приятных сторонах медицинской работы. Наконец приготовления шприца начались... стоя в полоборота к ней полностью оголил ягодицы, решил доставить ей удовольствие по полной. После паузы показавшейся вечностью врачиха приблизилась ко мне, я повернулся к ней спиной... В этот момент почувствовал что у меня начинает вставать член, как в трамвае, но почему то это ни капельки не напрягало. И тут самое весёлое -руки молодого толстозадого медика дрожали когда он мазал ваткой ягодицу, причём довольно сильно, было ощущение что она при всём желании не может попасть куда надо, но мандраж видимо удалось унять силой воли либо пришлось сильно напрячь мыщцы незнаю, и иголка вошла в моё тело. Видимо побоявшись паузы, девушка неожидано для себя нервно взглотнув, дрожащим голосом произнесла - "Так... сего... дня... это... место... не... мо... читью". Дело было сделано, чтото она ещо сказала у двери выходя, я этого не раслышал натягивал штаны, у меня стоял член.»

«- Запомни, братик Жданушка, девушек нельзя больно щипать за попки, да еще прилюдно. Нужно гладить нежно-нежно, и не посреди двора, а в местечке укромном. Тогда девушке приятно будет и она сама попку под ласковые руки подставит.»

«СЕРГЕЙ. Хуй там! Говорю ей: "Ладно, пососи, если в щелку не хочешь". А она - ни в какую... овца, бля, ебаная! Твердит: "Нет, нет... " Ты понял? Вообще никак...»

«Любая девушка (если у нее все в порядке с физиологией) временами задумывается, о предстоящей потере девственности. И я не исключение, иногда размышляю, как это будет ПЕРВЫЙ РАЗ: днем или ночью в постель ляжем; будет свет гореть или его выключим; он меня разденет или я сама сниму последнюю преграду трусиков; о чем после ЭТОГО говорить будем. И больно мне будет или не очень. Нормальные девичьи мысли.»

«И вот впервые в жизни мои грудочки лежат на ладонях мужчины. Ну, пусть не мужчины, а молодого красивого паренька. Ладони, широченные, как чайные блюдца, легонько приподнимают мои верхние полушария. Мне хорошо, но приятно и ладоням, приятно большим пальцам, которые нежно поглаживают сквозь рубашку девичий фасад. Моим нижним полушариям тоже приятно, в складку между ягодицами упирается его напряженный хулиган. Высоко упирается, не пытается хулиган опуститься ниже, не покушается на мою девичью невинность. Хулигану и так хорошо: его впервые близко допустили к девичьему телу. Моя попа сама оттопыривается навстречу робкому хулигану: "упирайся в ложбину, раздвинь мягкие половинки".»

«Делать нечего, пришлось мне своей слюной смачивать кожу на больших губках. Абдул убрал колени с моих бедер и бреет мне в промежности до самого ануса. То на один бок повернет, то на другой. Одной рукой ногу мне задирает, вторая ножом скребет по самым нежным, самым интимным местам. А я на свои пальцы плюю и торопливо смачиваю кожу перед лезвием ножа.»

Главная героиня предлагает поработившему ее булгару Абдуле помогать ковать добрые клинки. Он же говорит, что она будет под ним ноги раздвигать и рожать ему много батыров.