Все непрочитанные: Порно рассказы

«Очень-очень плавно перевернувшись на живот, я встал на четвереньки и сел на колени. Мышечный контроль становился все глубже и глубже, появилось осознание, согнута или разогнута рука, напряжена или расслаблена мышца, однако ни кожная чувствительность, ни общая картина тела не приходили. Казалось, будто меня запихнули внутрь безжизненного механического робота. Такое ощущение было один раз после того, как я получил сильный удар током. Руку не парализовало, она продолжала двигаться, но не выдавала абсолютно никаких ощущений, даже не болела. Я с ужасом смотрел, как она из части меня самого превратилась в нечто чужеродное, а потом долго бил ее о жесткую щетку, надеясь вернуть чувствительность. Попробуем тот же прием.»

«- Насколько я знаю женщин, - ответила Машка, - ни с одним ты не только не кончишь, но даже не возбудишься, потому что они все будут тебе противны в душе, а их грубость и жеребячьи выходки отвратительны физически.»

«Два уверенных, состоявшихся, умудренных опытом человека... Наши две случайные связи - всего лишь мгновения в мозаике жизни. Но воспоминание острой иглой вонзается в душу, заставляя снова пережить эти осколки судьбы. И мы исчезаем, убегаем, теряемся с какой-то вечеринки, чтобы снова принадлежать друг другу...»

«Море Чёрное раздольно,»

«"Кончи в меня, я пью таблетки". И я уже несдерживаясь вогнал член до конца и начал ритмично в ней двигаться. Карина схватилась рукой за железную пирилу. И принялась тихонько подмахивать в такт моим движениям прикусывая губу чтобы не закричать и не привлечь внимание. Она почувствовала что я кончаю и тихонько попросила - "вгони мне в жопу". Желание дамы закон? мокрый едва не кончивший член извлекаю из ее мохнатки и подвожу к анусу. Каринка не долго думая лезет в сумочку висящую у нее на руке, находит баночку берет немного пальцами и смазывает себе другую дырочку. "Предусмотрительная ты" - подумал я про себя. А в слух сказал "фигасе!". Каринка смущенно, насколько это получалось в ее положении фыркнула. В этот момент член "провалился" головкой в ее задницу, но к сожалению я тут же кончил. Следом Каринка? все это время она помогала себе добежать надрачивая клиторок. Кончать сжав зубы конечно не совсем то, но в кафе особо не покричишь. Мы вытерлись ее салфетками, оделись (трусики так и остались в сумочке) и вернулись за столик. Довольные заказали по сто грамм конъяка и отметили наше "выступление". За столиком решили что я отпрошусь на ночь, а мы раз уж начали, так закончим начатое. Оказалось что у Каринки есть ключ от квартиры подруги, на случай срочно переночевать, Что Дашка (подруга) редко там бывает, но даже если она дома то против визита не будет... . . но это уже другая история.»

«Ему нравилась власть надо мной, его это заводило. Олег стал орать мне в ухо " Ну, что нравится шлюха? Теперь тебя ебли во все дыры!! Нравится, сучка?? !! Отвечай блядь!!" А я только уже просто глухо рыдала, уткнувшись в подушку. .»

«- Ребята, психологически и генетически я самая обычная земная женщина. Образование у меня только не совсем обычное. Империя не любила много тратиться на науку. Первая волна имперских ученых наловила земных младенцев, воспитала их по своему образу и подобию и вымерла естественным путем. Ученые земного происхождения были вынуждены подчинить себе окрестные племена, питаться им надо было? Жрецами они представились. Зародыш государства неминуемо образовался. Эксперимент по изучению возникновения цивилизации оказался не слишком чистым, даже далеким племенам кое-какие наши знания передавались.»

«Распятая на поручнях автобуса,»

«Она опрокинула его на кровать и села сверху, спина немедленно отозвалась болью, Майкл попытался скинуть ее с себя, но ему нехватило сил, руки его совсем не слушались. ЕЕ губы жадно впились в его кусая, их до крови, ее руки жадно ласкали его тело, не прекращая ласки она ловко скинула с себя одежду и ввела его в себя издав при этом звериный рык.»

«Грэм и Замора между тем спокойно жили себе дальше. Пройдя жесткий конкурсный отбор в престижнейшие военные заведения, они даже попали на страницы местных газет. Но вот в августе 1996 года Замора - во время ночных откровений с согруппницами из военно-морского училища - сообщила нечто такое, о чем девушки решили поставить в известность руководство. Сначала она туманно заметила двум соседкам по комнате, что у нее и ее парня есть тайна, которую они должны "унести с собой в могилу". "Вы что, убили кого-нибудь?" - мрачно пошутила одна из девушек. Замора как-то замялась. Но под градом вопросов не выдержала и во всем созналась.»

«Алекс казалась мне идеалом: она сочетала в себе лучшие черты обоих полов. С ней я чувствовал себя совершенно свободно - я мог сморозить глупость и не краснеть, мог при ней грязно выражаться, мог на пару с ней в стельку напиться и затем всю ночь напролет заниматься сексом. Единственное, что меня беспокоило, - это наши выходы в свет. Алекс нравилось провоцировать незнакомых людей, особенно каких-нибудь двухметровых шварценеггероподобных качков. Вообразите меня рядом с ними!»

«- Я кончиком язычка касаюсь твоего животика и дую на него, чтобы охладить жар своих поцелуев, пальчиками пробежался внизу животика, слегка задев аккуратную причесочку и ладошками глажу твои бедра. Я чувствую, как они подрагивают и вижу, как учащается твое дыхание...»

«"Да, был один случай, меня тогда были оставивши после уроков, я плохо написала контрольную; когда наконец отпустили, уже темнело, я решила перед тем, как идти домой, забежать в туалет пописать, только что успела юбку задрать и трусы спустить, даже попу как следует на горшок не положила, как вдруг заходит один малец, большой и толстый, лет 14-15 наверное, и начинает на меня смотреть выпученными глазами. Я высунула язык, показала ему, затем встала с горшка, повернулась к нему задом, раздвинула руками попу и спросила: "Ну, хорошо видишь?". Он покраснел, повернулся и быстро убежал". "Это какой то маниак был, так их называют. Учительнице рассказывала?", Гена спросил. "Да нет, что там рассказывать. Он ведь меня не трогал, просто смотрел".»

«Каайф, опустошить свои запасы страсти, наполнив ею свою девочку и волна глубокого расслабона и усталости накрыла тело, а на счастливом лице Насти, читалось, что она получила глубокий заряд энергии и бодрости и тотчас засуетилась в поисках салфеток, вытереть вытекающую сперму. Мы сразу оделись, уже было не до примерок и покупок, предстояло еще продефелировать через весь магазин. У Насти был такой вид, словно ей казалось, что все знают что происходило в примерочной. Вся красная и уставившись в пол, с одной лишь мыслью -не сгореть со стыда и побыстрее выбраться, она вышла из примерочной..»

«- И импотентом еще не стал? - куражилась Мадлен. - Я пришла проверить твою потенцию. К сексуальным играм готов? Даму ублажить можешь? - она, воркуя, прошла в коридор, поставила на галошницу сумку, сняла с себя пятнистую кроличью шубу. - Куда повесить-то? - она держала шубу на указательном пальчике за пришитый сверху крючок. - Куда у тебя вешалка-то подевалась?»

«- Мужа мово звать Семён! Это запомни - сгодится, когда с перепою его переключит на астровидение и он не может вспомнить, как его звать, так очень любит, чтоб напоминали. Сейчас его нет - слесарит или ебёт кого; а ввечеру припрётся, так ты хоть не сразу бойся тогда, как харю небриту увидишь-то! Доча - Лора. Та пизда тоже ещё... Записалась на курсы юриспруденции - под закон теперь будет прудить! Целыми днями поэтому шляется, не найдёшь, сучка драная... А ведь была скромной извозчицей... своё такси... Эх, времена! . .»

«На одной были нарезаны ломтики сала, на другой лежали кусочки ржаного хлеба. Принесла два стакана и вилки. - Мог бы бутылку пока открыть. Ухаживай за дамой-то! Давай дернем за дружбу на брудершафт по полстакана. Разливай! - и снова плюхнулась мне на колени. Обняла за шею. Рукой прикоснулась к щеке. - Почему небритый-то?»

«Лора с Раечкой лежали на Лориной софе и наслаждались обнажённой радостью своих тел. Отстёгнутый страпон валялся рядом и всё время толкался под них, пока они то сливались в страстных извивах, то обессиленные откидывались навзничь и лежали, переводя дыхание, взявшись за руки.»

«- Вчера отдал ему первые семь рассказов, так он шары на лоб выкатил, когда их читал Я и не понял толком: понравились они ему или нет? Он чего-то засуетился, домой стал собираться. Мы с ним даже вчера и не выпили толком. Он, хмырь болотный, обещал мне за каждый опус по бутылке ставить, а принес, змей, только три...»

«Она скатилась с кровати со смеху и корчилась на прикроватных половичках, пока не явились и Лора, и Семён, и Синица. Синица Ивановна первая сообразила, что в дурдом звонить уже поздно, а в скорую ещё рано. Она взяла с подоконника леечку и поливала приходящую в себя со смеху Раечку до тех пор, пока вода, промочив всю ночнушку на ней не скользнула охлаждающим ручейком в её письку...»

«Меня одно удивляло: неужели Мадлен думает, что после этих россказней я трахаться с ней буду? Я уже искал повод к чему бы прицепиться, чтобы ее выпроводить как-то потактичнее. Или, наоборот, нагрубить ей и послать куда подальше трехэтажным матом. Это, пожалуй, она поймет. Только и меня она трехэтажным матом в ответ обложит. Импотентом обзовет. И взвиться так может, что весь подъезд на ее хай сбежится. А я никакого хая не хотел. Я думал, что, с одной стороны, в случае с Мадлен тактичность - избыточная роскошь. Но, с другой стороны, она ведь ко мне в гости пришла, бутылку кубанской водки с собой принесла. На охренительный секс рассчитывала...»

«- У меня лохматые ужасно подмышки, тонкие брови и бездонно-чёрный взгляд... А на пизде такой баш, что мне и носика твоего не будет видно! Мне же лет столько, что земная география хихикая писяется! Старая блядь...»

«"Ядрёный перц!", Санька поневоле чертыхнулся про себя, впоймав её искос-взгляд на оттопыривающейся ширинке его штанов и попытался резко сменить позицию. Прятки удались на славу - отодвинувшись за сектор её визуального восприятия, он оказался теперь тесно прижатым сзади тем самым перцем в её правое плечо... "Бля!", по ещё одному кругу менять дислокацию выглядело бы уже окончательным идиотизмом, и Санька с покрасневшей от приступа совести рожей остался уже как есть.»

«Вскоре подруге позвонил ее ухажер, и она оставила меня допивать пунш одну, наскоро чмокнув в щеку. Миша взял свой бокал с коктейлем и сел рядом со мной. Непринужденно говорили о работе, жизни и планах на будущее. С ним было легко и комфортно общаться, но время от времени я замечала, что бокал дрожит в его руке, а затвердевшие соски под моим тонким шелковым платьем предательски демонстрируют ему мое возбуждение. Я умею контролировать себя и свои эмоции, но это был не тот случай. Когда бармен принес счет, я попросила забронировать небольшую кальянную на двоих, благо в тот вечер она пустовала. Не помню, как это произошло, но после того как мы чинно прошествовали в кальянную, обсуждая изменения налогового законодательства, я уже лежала на столе без платья, а Миша со знанием дела стягивал с меня трусики:»

«- Сжимай и вытягивай соски - изображение на экране послушно выполнняло его команды - и Вика, так же послушно тиская груди, прищипывала пальцами вздувшиеся, набухшие соски, чуть вытягивая их, чувствуя, как томящая нега переполняя их скатывается в живот, собираясь там томительным спазмом, всем естеством своим восприняла следующую команду»

«Странно... За считанные секунды она поставила меня в зависимость! Это меня-то!!! Непроизвольно я почувствовал неловкость. И по какому поводу эта неловкость, интересно... Через пять минут мы уже вели светские беседы на темы, так распространенные в журналистских курилках. Через две-три темы я почувствовал, что надо что-то делать. Не за этим же эта самая Вика ко мне пришла. И, конечно же, не за сексом! Вот ей плохо неимоверно... По глазам вижу. Плохо. А сделать ничего не в состоянии... Идиот! Надо как-то вывести ее из депрессняка...»

«Мы прибыли в центр города, и он поразил меня роскошью. Высокоэтажные небоскрёбы упирались в небо своими башнями. Сотни сияющих вывесок сверкали тут даже днём. По улицам мчались дорогие японские и французские машины, на работу спешили клерки в белых рубашечках и при галстуках. И всё же это было лишь кажущееся благополучие. Стоит отъехать на метро всего на две станции, и мы окажемся в грязных трущобах, где люди живут в домах из картонных коробок и фанеры, где человеческая жизнь и женская честь не стоят ломаного гроша.»

«Обнажившись, я закрепил на своей шеи ее ошейник с монограммой, показывая, что стал просто одной из вещью в ее доме. Быстро оглядел себя, поправляя свое мужское достоинство, все же моя природная гордость говорила во мне. Я улыбнулся, подумав, что ей сейчас совсем будет наплевать на мой вид, ее волновал лишь сам факт моего обнажения, и то, что раб полностью открыт перед ней, не в силах ничего скрыть.»

«Меня тряхнуло: Раз, другой, третий: Мой член на мгновение сжался, а потом: одна за другой тугие струи ударили внутрь неё, в её теплое тело, продолжая свой путь уже в ней: Она воскликнула, попыталась соскочить, но я ударжал её, а мой член стрелял и стрелял, заряжая её всё новыми и новыми порциями моей любви. Она обмякла и опустилась на меня своей грудью: Я был на вершине блаженства: А потом...»

«Госпожа понимала, он все же живой человек и ему неудобно. Не стоило никогда переусердствовать и увлекаться, можно с легкостью забыть, например, развязать человека и у него затекут конечности. Все же не стоит портить свою вещь, зачем она после этого тогда нужна. Девушка забавлялась тем, что аккуратно обращается со своими вещами, именно вещами, как называла она их...»