Все непрочитанные: Порно рассказы

«Иммануил Леонардович Фрунзе увлекался бабьими ссаками.»

«Признаюсь, что давно просекла, что секс - это достаточно однообразная штука. ну, трахают тебя в разные отверстия, ну, позы несколько разнятся, ну, кончаешь от них ты по-разному.»

«Некоторым бабам везет на мужиков, а другим, молодым, красивым и, что самое удивительное, умным - на извращенцев. Я имею в виду, естественно, себя.»

«Ночь, темно, на улице не раздается ни одного звука. В комнате сумрачно, шторы опущены, свежий воздух чуть пробивается через полуприкрытое окно. Жарко. Из соседней комнаты слабо доносится музыка. Ее ритмичность успокаивает, постоянно повторяющиеся мотивы создают впечатление, что время остановилось, на свете есть только ты и я.»

«... Я смотрю в широко раскрытые от боли глаза и продолжаю сдавливать твой левый сосок, прижав тебя к стене, я чувствую, как все твое тело напрягается от движения моей руки. Другой рукой я развожу твои ноги в стороны, так что ты едва можешь стоять, и начинаю гладить, вначале внутреннюю сторону бедра, потом поднимаюсь выше, чуть касаюсь между ног и сразу опускаю руку вниз. Простые прикосновения становятся смелее и жестче, я почти щипаю тебя, дольше задерживаюсь между ног, рука давит, как будто я х»

«Через день сотрудница Боннской редакции ПЕНТХАУС стучалась в дверь под номером З17, в обшарпанных номерах Пигмхольц для тех, что победнее.Там ее встречала хозяйка, с расстрепанными волосами, в халатике, надетом на голое тело. Они наспех варили густой, черный, дурманящий кофе, потом же шли в спальню с зашторенными окнами.»

«Они так ждали этого отпуска, несколько лет не получалось съездить вдвоем на море. И вот это свершилось. Теплый ветер, жаркое солнце, свежие фрукты и яркие звезды на ночном небе. Они молоды и красивы. Они так любят друг друга.»

«ОНА   29.08.00 10:49 привет:)))»

«Это я! Люся! Надеюсь, ты меня ещё помнишь. Помнишь тот зимний вечер, когда при лунном свете дня ты нежно взял меня за сиськи, сказал: "Люблю одну тебя!" К тебе пиздою я прижалась, рукой нашла твой пистолет, внутри там у меня порвалось, тебе всего семнадцать лет. За абрис смело взял меня, сказал: "Пойдём со мной родная, трусы с тебя сниму я сам, и мы с тобою поиграем..." Вдруг возбудилась сразу я и чё-то застеснялась. Эх, девственность любимая с тобою я прощаюсь. Меня ты за ногу схватил и быстро»

«Я должен признать, хоть мне это и неприятно, что я наклонен к излишествам. Мои средства позволяют мне быть расточительным, тем больший соблазн - аскеза. Когда я успеваю схватить себя за руки (монашеский эвфемизм), я отдаю ей дань; но, верно, главная моя страсть - та, о которой узнаешь во сне или в миг первого порыва - совсем другая. В противном случае как объяснить мое хладнокровие (будто я угадал все наперед) и мою готовность, то и другое вместе, когда приятный голосок в трубке с умело-бархатны»

«Жан Франсуа был влюблен, влюблен очень давно, несколько месяцев. Она была фотомоделью с удивительным неповторимым оттенком кожи. Но никогда, ни разу в жизни, он не видел ее живьем, только на обложках журналов, которые он покупал пачками, в рекламе и телевизионных передачах о моде. Все стены в его квартире были обклеены изображениями Мериши, так звали эту неразделенную любовь Жана Франсуа, и все вечера напролет он смотрел видеокассеты, где была только она.»

«До марта оставалось 10 дней. Природа, погода, политика и экономика... (здесь я выкинул небольшой кусочек) ...Вода кипела в радиаторе моего старенького авто (следовало техническое объяснение причин... Бог с ними) ...7 утра, воскресное утро. Моя Подружка и я едем через сонный темный город к железнодорожной станции. Она садится в электричку, а я остаюсь ждать в медленно остывающей машине. Час туда, час обратно, примерно столько же там - около 10 их можно ожидать. Их - Подружку и козу (ну, в кра»

«Когда моя лучшая подруга Инна пригласила меня к себе посидеть за бокалом шампанского, она сразу же предупредила:»

«Щелк!.. Массивная стальная дверь захлопнулась, и Кларк оказался в ловушке. Чертов старик Симмонс успел-таки нажать на кнопку и отрезать путь к бегству. Впрочем… Кларк усмехнулся, глядя на распластанное возле стола тело директора концерна «Симмонс и сыновья». Ну разве можно было предположить, что девять граммов свинца окажутся предпочтительнее трех миллионов долларов?»

«Глаза чайного цвета и чайные розы в руках, вот и все что он запомнил о ней, девушке котрая была создана из дымного парижского воздуха, веселого смеха и молока с медом. Самолет уносил его из города любви, навстречу туманным невским долинам и балтийским холмам.»

«Скажу спасибо многим-многим студенткам (а работаю рядом с институтом) за их летние наряды. Вот уж точно эротичнее не бывает...»

«Ты прости меня, что не писала так долго - закрутилась, завертелась, как веретено, а толку чуть, и время ушло...»

«Последнее время в определенных кругах стало модным рассуждать о своих предыдущих воплощениях. Нередко можно услышать от посетителя какого-нибудь манерного салона горделивую фразу о том, какой потрясающей личностью он был в прошлой жизни где-то там: в Англии, или Франции, то ли в XII, то ли в XVII веке…»

«Утомлённый суетой, я решил, расслабится и, прогуливаясь на окраине нашего села, вышел в чистое поле, сбивая ногами, перезревшие кукиши грибов - дождевиков, срывая огненные цветки маков, растирая меж пальцев одуряюще - пахучию мяту, и - опьяняясь, опьяняясь, Весной Священною, прошедшей своими чудными стопами по полю и обронившей раскрашенную цветами шаль.»

«Теперь Бархат ничего не понимал. Теперь он не знал, что делать. Ежик в тумане, слепой музыкант во мраке ночи, он не знал и не понимал, стоит ли шевелить рукой, двигаться вправо или влево, а если и двигаться, то с какой целью. »

«Она стояла на берегу моря и отрешенно смотрела вдаль.»

«Несколько часов спустя моё второе "я" забилось в легком ознобе похмельного головокружения, но вида не показало. Оно всегда вело себя спокойно и слегка саркастически. И в этот раз его бормотание на счёт того, что "у него в жизни ещё не было такого "продуманного" групповика" не слишком вывело меня из себя. Да и смешно было бы спорить и не соглашаться, если вся наша сексуальная забава имела чёткую и строгую режиссуру под управлением первого "я", впавшего в сексуально-творческий транс.»

«Жизнь студента-заочника в период сессии весела и интригующа. Если тебе чуть больше двадцати. Если институт находится в Москве. Если жить для тебя означает – не скучать.»

«Мы остались вдвоем. Сейчас только ты и я…и ветер, легкими струями скользит вдоль нашего сознания. Подойди к окну, приоткрой край белого шелка, взгляни на небо в мерцающих звездах. Я выключу свет…пусть темнота укроет нас, опуститься мягким пологом, нежным покрывалом. Нет, любимый, не надо слов, позволь мне сегодня, этой ночью любить тебя…так…как может моя душа…моё тело. Дозволь, говорить буду я, прошу, слушай мой голос…закрой глаза, обратись в звук, будь теплой волной в нежных моих руках… Стой у»

«Солнечные лучи запутались в твоих волосах, ветерок ласково перебирает золотистые пряди. Я держу тебя за руку, ощущая тепло твоей руки. Хотя твои глаза и закрыты солнечными очками, но я то знаю, что ты смотришь на меня, и в твоих глазах отражается любовь. Знаю, потому что сама тебя люблю! Да, это чудесно – встретить тебя после недельной разлуки! Питер – это город, где мы познакомились год назад. Ты приезжаешь из своего города, я из своего. Пусть мы пока не можем быть вместе всегда, но ведь такое»

«Ветер, её вечный спутник, сопровождал и в этот раз. Она шла вдоль набережной, неторопливо, забыв про время. Она просто брела по старому городу, в который раз отдавая дань мастерам средневековья, их чувству красоты.»

«Лунный берег освещали мерцающие звезды. Легкими волнами туманного океана он омывался уже тысячи столетий. Но этот вечер был особенным. Сегодня, именно в этот час, когда Луна освещала дорогу влюбленным, Она пришла на это берег. Она не была влюблена ни в кого. Она любила только собственное тело, которое было совершеннее, чем что либо, созданное Богом на этой земле. Длинные прекрасные стройные ноги, там, где они смыкаются – манящий треугольник черных завитков волос, красивейший плоский живот. Выше»

«Баня была просто роскошная. Пахло хвоей, деревом. Усталость после нескольких часов лекций улетучилась.»

«История, нет, назвать это просто историей не позволяет сам факт ее существования, полной реальности и были всего произошедшего. Может быть, уважаемый читатель и не услышал ее никогда, если бы не этот холодный октябрьский вечер, в который мне захотелось вновь пережить лето девяносто восьмого года.»

«Ужасно, когда тебя застают врасплох в самый неподходящий момент, и вдвойне ужасно, если свидетелем твоего позора стал такой человек, как дядя Герард.»