Все непрочитанные: Порно рассказы

«Недавно по заданию одного спортивного тележурнала я выехал в Мадрид, чтобы взять интервью с бывшим советским защитником "Спартака" Вагизом Хидиятулиным о предстоящем первенстве Европы по футболу. Интервью удалось, и мы с Вагизом поздно вечером сидели в одном испанском кафе, и пили пиво с красными вареными раками. Я полностью расслабился и, расплывшись в сладкой улыбке, подмигивал изредка снующим вокруг красоткам. Вагиз казался несколько напряженным даже после целого дня работы перед ка»

«Ехали уже довольно долго. Ночь была морозной. Падал снег. Неожиданно начался буран. Хлопья снега валили с небес, кружились в бешеном вальсе, падали на лобовое стекло машины и мешали видеть дорогу. Ты поехал медленнее.»

«Жила была женщина самая обычная - муж, дочь, домашняя работа и т.п. житейские премудрости. Было ей 35 лет, сами понимаете - возраст не бальзаковский, но и не 25. Самый кризис сексуальности в душе. Вроде всё нормально, но всё чего-то там не хватает, всё о чём-то думается, мечтается... Может закинуть всё это куда-нибудь, - думала она, - всё-таки уже не девочка... Вокруг жили люди - и молодые мужчины и пожилые, но мужчин в возрасте она не воспринимала, на это были свои причины. Но ковыряться в псих»

«Я вышла из дома в ожидании чего-то непонятного, сексуального, того, что я должна получать от него, а он хочет чтобы получала от других. Если хочет - получит! Села в машину, а в ней мужик простой, в общем - дурак. От него ждать нечего. Ладно, фиг с ним - мужиков с членами полно, только знак подай! Когда я шла, я не знала - что? Где? Как? Может вообще ничего не получится, но тогда и не жалко. Шла долго, думала ни о чём, на людей было наплевать. Идёт молодая женщина. Одна! Тебе, наверное, уже надое»

«Утро выдалось совсем даже неплохое, но к середине дня погода основательно подпортилась, а когда подошло время вылета, вообще стояла серая ленинградская мгла. В аэропорту пусто, гулко хлопают двери. Нас приглашают на регистрацию. Когда услышав свою фамилию второй раз подряд, недоуменно оглядываюсь, замечаю, что точно также поступает высокий, коротко стриженый парень. Появление в небольшой туристской группе однофамильца стало событием - за неимением других. Разумеется, и в самолете, и в гостинице»

«Снегопад был таким, что за два часа окно снаружи сплошь залепило снегом. Обнаженная девушка поднялась из постели и, обхватив свои бежевые плечи, подошла к окну. Она легонько постучала кулачком по стеклу в надежде, что снег снаружи осыплется. Так и получилось: маленький тонкий пласт бесшумно отломился и канул. Девушка нагнулась к образовавшемуся глазку и долго смотрела на осугробленные крыши, а потом повернулась назад с таинственной улыбкой совершенно счастливого человека и с невинными словами:»

«В дверь позвонили. Кидсон нехотя отложил журнал, отодвинул в сторону столик со свежей почтой и покачал головой.»

«- Есть решение вернуть перевоспитанных, отбывших на Голубой планете установленные сроки наказания. Команда Астора заберет одиннадцать перевоспитанных. Первая группа из пяти в ущелье, в районе Чугучак. Вторая группа из шести в районе Кокпекты.»

«Hа корабль Севик вернулся в плачевном, подавленном состоянии. Hо еще более жалкое зрелище представлял его, переживший огромное надругательство, маленький "друг". Он весь сморщился и дрожжал. Севик как мог пытался его успокоить. Он мягко и успокаивающе поглаживал его. И даже спел "дружку" колыбельную. Потом приняв "лошадиную" дозу снотворного и проглотив таблетку с надписью "возбудительное" он уснул. Hо сон не принес долгожданного облегчения. Hочью он опять»

«Из всех поэтических легенд Ближнего востока, дошедших до нас неизвестных авторов, есть легенды полные глубоких эмоций и нисчем несравненной непосредственной красоты изложения. Совершенная литература излагает любовь при помощи условных знаков и выражений. Самое главное состоится за закрытой дверью. Античная и средневековая литература не знала этих условностей, что можно делать - то можно и писать. Таков был взгляд в те времена. Трудно понять почему некотырые из легенд получили известность, но дру»

«Была жаркая суббота-тридцать пять градусов в тени. Листья и увядающие пожелтевшие стебли травы дрожат в горячем воздухе. Мы с Жанной уже довольно долго ждали наших ребят. От нечего делать мне вдруг захотелось погадать по руке. Воздух в палатке гадалки был тяжелым от благовоний, приторно сладким и пыльным. Маленький бессильный вентилятор безуспешно пытался навеять прохладу. Я вытерла лицо тампаксом и спросила цыганку: за кого выйду замуж?»

«Иногда Алиса просыпалась глубокой ночью. Особенно часто это случалось ночами ветреными и дождливыми. Неясный сон за окном прерывал ее чуткий, настороженный сон. Ей мерещились чьи-то шаги, слышались вздохи, полные томления и желания, чудился внимательный взгляд в прорези занавесок. Она чувствовала себя так, словно ее положили на предметное стекло гигантского микроскопа и теперь каждая известная только ей самой малюсенькая морщинка на красивом лице, каждая родинка,пристально изучаются. "Я красивая»

«Старинный замок моей бабушки, маркизы де Фомроль, был расположен недалеко от города N. в восхитительном местечке. Обнесенные стеной тенистый парк со столетними деревьями орошался маленькой речкой, вода в которой была тепла и прозрачна.»

«Была у меня мечта сходить на настоящий крутой стриптиз. Да все, знаете ли, дела, заботы... Машина вечно барахлит, клиенты на работе достают... Hо уж в отпуске - святое дело. Итак, выходим мы с женой из отеля и думаем - где же тут у них, в стольном Бангкоке, стриптиз дают. Говорят, что везде, но на улицах особенно ничего такого не происходит. Такси в виде мерседеса отвергаем - не экзотично. Есть в Бангкоке гораздо более извращенное транспортное средство под названием "тук-тук". Это гибр»

«Я был убежден, что Фанни относилась к графине с отвращением и полным отрицанием. Я дарил ей всю свою нежность, самые страстные ласки. Но ничто не могло сравниться в глазах Фанни с восторгом ее подруги. Все казалось холодным по сравнению с той губительной ночью.»

«Командир роты Понкин, полноватый, лысоватый капитан, любил рассказывать всякие байки из жизни своих подчиненных и, надо признаться, весьма занимательно.»

«Впервые я, наверное, увидела его во сне. Видимо, очень давно: может быть еще в детстве? Не знаю случая, когда он и в самом деле появился у нас, я ничуть не удивилась. Это как-то само собой разумелось, что он, наконец, появится.»

«Проснулся я, чувствуя себя достаточно мерзко. Выпитое вчера выходило целым фонтаном отвратительных ощущений. С трудом подняв голову, взглянул на часы, времени уже не хватало. Я искренне пожалел о вчерашнем договоре с Пашкой. Что ни говори, а на трезвую голову иные вещи смотрятся абсолютно иначе. Но выбора не оставалось. Почертыхавшись, я встал, оделся и умылся, забрал машину. Пашка нетерпеливо поджидал меня.»

«Зовите меня Суюнов. Когда я смотрю на себя в зеркало, меня охватывает восторг, изумление и счастье. Я дотрагиваюсь до мочек своих ушей большими пальцами рук - и истома нежности пронзает меня, словно первые пять секунд от введения в канал пениса наркотика "кобзон". Я трогаю мочки ладонью и погружаюсь в сладкое, бесконечное умиротворение, напоминающее пик действия ХПЖСКУУКТ. Я подпрыгиваю, хватаю мочки указательным и большим пальцем, начинаю онанировать, то разжимая, то снова сжимая их,»

«Эта легенда-тылгунд была рассказана однажды вечером в далекой заснеженной юрте на севере Сахалина.»

«Как бегут года! Вспоминаю Алену. Так хорошо ее помню, будто разошлись прошлым летом. Когда я познакомился с ней, ей было ровно восемнадцать. Мы прожили вместе два года. Получается, что ее нет со мной уже около трех лет!»

«Грузовик Пенни-Лейн мчался по шестому федеральному шоссе, на север от Бармоунт-хилла. Где-то там, за цепочкой лысых Калифорнийских холмов горел загадочный иь сектор базы, и лежал в кювете автомобиль с генералом Фертшеллом, а его верный адьютант Топси находился в военном госпитале Бармоунтской комендатуры. Да, дел Пенни-Лейн неделала много...»

«О. так и не отважилась поведать Жаклин о том, что Рене назвал "истинным положением вещей". Она, правда, помнила о словах, сказанных ей Анн-Мари, которая предупредила ее, что когда О. наконец покинет ее, то станет другим человеком. Поначалу О. не придала особого значения этим словам, но теперь убедилась в обратном.»

«Этот случай произошел со мной летом 1998 года, когда мне было 18 лет. Среди моих друзей был и мальчик 14 лет Олег, который, естественно, ходил еще в школу. И вот однажды я, находясь недалеко от его дома, решил зайти к нему. Дверь квартиры отворила его старшая, 23-х летняя сестра Лена. Отношения у меня с ней были нормальные - "привет-пока". Я спросил:»

«Hу, чего уставился? Покупать надо, а не глазеть! Денежки гони, клиент! Купил. Повез домой. Hесчастный толстый мужик с похотливыми глазками. Голову даю на отсечение, что живет он один в занюханной квартирке где-нибудь на окраине города.»

«Молодой человек в зеленой футболке и голубых шортах медленно передвигался среди людской суеты. а его незащищенных руках и ногах солнце прилепило розоватый загар. Восторг первых дней пребывания у моря прошел и уступил место напряженной эйфории длительного безделья. Калейдоскоп пестрого мира существовал вместе и независимо.»

«Жена Андрея, иранка, приехала в Ригу всего несколько лет назад,»

«Когда они вышли из ресторана, стояла уже настоящая южная ночь. Пересекли ярко освещенную площадь перед универмагом, прошли метров двести по главному проспекту курортного городишки и стали подниматься по винтовой лестнице, прилепленной к белой стене. Вошли и остановились посреди небольшой комнатенки с косым потолком - во Франции такое, наверное, именуют "мансардой".»

«Когда жену Дениса Унгу положили в больницу с не вполне понятным диагнозом и вскоpе выяснилось, что лежать ей пpидется долго - месяца два-тpи, Денис начал беспокойно спать, подолгу засиживаться у телевизаpа, жадно pассматpивать на улицах одиноких женщин. Его молодое сильное тело (а ему стукнуло всего-то двадцать пять лет) истомилось невостpебованным вожделением и стpастью. Единственное, что утешало - здоpовью его дpагоценной Унги, по увеpениям вpачей, ничто сеpьезное не угpожало, но вот беда - он»

«Выйдя на подиум, он какое-то вpемя пpодолжал чувствовать себя частью той массы людей, что сидели в темном несимметpичном зале. Hо гpаница уже легла между ними. Он стоял, освещенный мягким кpасноватым светом пpожектоpа, а они pаствоpялись в полумpаке и могли позволить себе гpимасничать, шуметь, говоpить, смеяться и до непpиличия откpовенно pазглядывать его.»