Все непрочитанные: Порно рассказы

«Движения Павла становились все более резкими - к длительным ласкам он явно предрасположен не был. Сделав еще одну безуспешную попытку содрать с подруги шорты, Павел расстегнул собственные джинсы и выпустил на волю, стоящий как кол член. Алла игру приняла, обхватила его пальчиками и начала ритмично стимулировать. Паша уже понял, что на большее ему рассчитывать не приходится, поэтому закрыл глаза и прислонился к стене, надеясь, что после руки девушка будет не прочь задействовать и губы. Грудь приятельницы он при этом уже отпустил, сосредоточившись исключительно на собственных ощущениях.»

«Она опускает взгляд первой, я тоже. Мы смотрим друг на друга. Она чуть ли не шатается. Она сдерживает свои эмоции в себе из последних сил. Я беру ее за руки. Кончики ее пальцев холодные, как лед, хотя эта июльская ночь очень теплая. Я смотрю ей в глаза. Они не накрашены. Она никогда не красит глаза, и я очень люблю, когда она это не делает. Ведь у нее очень красивые глазза и без этого. Большие, серо-голубые глаза, которые смотрят на меня.»

«Последний раз я порю его в пятницу второй недели, и его попка синего цвета, а прошлые следы от ремня, расчетки-щетки, ковровой выбивалки, прыгалок и прутов причиняют невыносимые страдания. Я знаю. НО мой братишка молчит. Последний раз я поднимаю его с дивана сама.»

«Я поверну тебя задницей ко мне. Сначала подойду, прижмусь к тебе, а потом выпорю тебя! Думал я добрая? Нет! Ты будешь выполнять все! Твоя жопа будет принадлежать мне!»

«Марина плакала и пыталась вырваться. Но отец крепко привязал её к скамье и смачно лупил своё чадо. Нет, ему не было жалко Марину. Более того, он считал, что делает правильно, причиняя эту дикую боль родной дочери. Он стегал её минут сорок, после черо Маринина попа представляла собой кроваво-фиолетовое месиво.»

«Перетащив ко мне домой чемоданчик с "драгоценностями" мы стали решать, что с этим делать. Там была резиновая грелка с трубкой, которая заканчивалась белым пластмассовым наконечником, слушалка, огромный шприц с таким же наконечником, стеклышки, пробирки, липкая лента, градусник и штука, похожая на ту, которая используется при осмотре носа для раздвигания ноздрей.»

«Как было это приятно в тот первый раз, когда непонятно ещё, что откроет для тебя следующее движение пальцев по скользкой от смазки, упругой податливости возбуждённой расщелины. И удивление, восторг от первого оргазма, когда я впервые, чуть сдавив ладонью верх половых губ, тихо постанывала, ощущая как волны наслаждения ползут от пульсирующей вагины по всему телу, обволакивая его, завлекая в теплоту и глубину чего-то непонятного. А потом небольшое разочарование тем, что всё так быстро закончилось, что прошло всего секунд десять-пятнадцать, и уже не ощущаешь ничего, кроме слабой тянущей боли, как будто мышцу потянула, и липкой влаги на половых губах и трусиках. Я тогда сразу побежала в ванную и подмылась... Я очень испугалась, но прошло несколько дней, и всё было в порядке, я не заболела и не умерла, и тогда, я стала "делать себе хорошо" каждый день, поначалу даже несколько раз в день. Часами не выныривая из постоянного наслаждения, я мастурбировала до тех пор, пока не появлялась тянущая боль, а потом стала игнорировать и её... А дальше... Дальше пришли знания, ответы на вопросы, даже на те, которых я ещё не задала. Украдкой, я брила папиным станком волосы на письке и лобке, как это советовалось в одной книге (первый раз экспериментировала над своей рукой, сбривая маленькие светлые волоски), пользовалась тонкими прокладками даже тогда, когда это было не нужно, просто что бы можно было, мастурбируя, не бегать каждый раз в ванную, вечерами просиживала у старенького компьютера, читая эротические или даже порнографические тексты, и рассматривая немногие, доставшиеся мне разными путями, фотографии голых возбуждённых мужчин. И вот так дожила до того момента, когда стала не просто абстрактно думать о половых отношениях, а мечтать о них, представляя себя вместо героини какой-нибудь эротической повести, а понравившегося мне парня, в образе его - одного, единственного, нежного и ласкового. Этакого эро-принца... А вчера, когда я ещё была в своём теле, вечером я лежала на своей кровати и ласкала себя, представляя его со мной. Кого его? Я даже не знала, просто собирательный образ. А потом представила Кирилла, и довела себя до оргазма... Скинула с себя промокшие от течки трусики и уснула... И проснулась в паре километрах от дома, в чужой квартире, в теле парня. Не могла поверить, но это было так. Потом: ванная, я стою возле зеркала, сжимая в ладони член с обнажённой и матово-блестящей, сиреневой головкой, налитой кровью.»

«Эми вставила наконечник шланга в мой анус и спросила: "Все ли я делаю правильно?" - "Да, все", - ответила тетушка, после чего Эми резко втолкнула наконечник дальше, и я почувствовал заполняющую меня воду. Вскоре давление в моих кишках начало причинять судороги, и я сказал, что не могу больше выдерживать это. Тетя велела Линде выходить из туалета, и я быстро сел на ее место. Обе девочки стояли там. Голые, они смотрели на меня, сидящего в туалете, причем мой член стоял очень жестко, и они это видели.»

«Мария Александровна усадила её на стул, обернула по шею фартуком, и вытащила из под фартука длинные волосы Лены. Лена плакала. Мария Александровна взяла расчёску и ножницы, провела расчёской ото лба чуть-чуть назад, зажала прядь волос между указательным и средним пальцами и срезала Лене чубчик под корень. Лена зарыдала. Мама сделала второе движение, чуть дальше ото лба и срезала вторую прядь под корень. Лена тихо всхлипывала и хватала воздух. На месте лба оставался короткий ужасный ёжик. А мама продолжала брать пряди дальше к макушке и состригать длинные тонкие волосы лены под корень. Волосы падали на пол и на фартук, а Лена постепенно стала напоминать зэчку. Затем Мария Александровна принялась убирать волосы с боков, и вот уже по бокам тоже ничего не осталось. Мария Александровна слегка наклонилась набок и наконец последний хвостик сзади был со стрижен. Мария Александровна пробовала, но под пальцы уже нигде ничего не бралось. Лена сидела тихо вся красная. По щекам её текли жгучие слёзы. Мария Александровна вставила шнур Брауна в розетку, сняла все насадки, включила машинку и наклонила голову Лены вперёд. Лена ощутила холодное прикосновение Брауна к затылку. Машинка стала двигаться от затылка к макушке. Потом от висков к макушке. Потом, перехватив руку, Мария Александровна тщательно обрила Лене голову ото лба к макушке. Она ловко орудовала машинкой, как будто делала это не в первый раз. Вскоре Лена была полностью обрита под ноль. Почти закончив, мама на всякий случай прошлась ещё несколько раз машинкой ото лба к макушке, разметав последние надежды Лены, что на её голове хотя бы что-то останется. Но это было ещё не всё. Затем Мария Александровна намылила Лене голову и обрила её станком, так, что по окончании голова Лены блестела. Когда всё было закончено, Мария Александровна с облегчением сказала "Ну вот и всё". Лена выскочила из ванной убежала к себе в комнату и заперлась. Она нашла в шкафу старую бандану и обвязала себе голову. Следующее утро было ужасным. Нужно было появиться в школе. Лена шла по направлению к своему классу, стараясь потянуть время. Но рано или поздно это должно было случиться. Она зашла в класс. Не все сразу поняли, почему она в бандане. Подошла Анжелка.»

«В центре средневекового Парижа стоял собор Какой-то там Матери, красиво украшенный сушеными чучелами телепузиков и покемонов, которые видом и запахом отпугивали злых духов. Там жил сирота и урод Квазимодо. В раннем детстве он уродом не был, но его вскормил старый извращенец-педофил поп Фролло тем, что у него было, и , однажды в процессе вскармливания младенец Квазмодо ранил зубами достоинство приемного отца, за что и получил этим здоровенным елдаком по мордасам. Его колбасило три дня и три ночи»

«Но пока я не твоей раб, пока я не жду твоей милости и пока не завишу от твоей прихоти, я расскажу тебе чего я хочу... Я хочу чтобы ты продолжала так же страстно желать меня, как сейчас, когда читаешь эти строки... Я хочу чтобы в каждом мужчине ты искала и не находила меня, чтобы каждый раз, когда ты занимаешься любовью, ты представляла меня рядом с собой, мои руки, мои губы, мою плоть, чтобы ты шептала мое имя... Чтобы ты терзала себя украдкой, погружала свои пальчики внутрь, себя, ласкала и достигала оргазма, лишь думая обо мне и вспоминая мои слова... Чтобы утром просыпаясь ты вспоминала свои сны, в которых мы занимались безумным сексом, и уже от этого начинала возбуждаться... Чтобы все твои мысли были полны желанием овладеть мной, слиться мо мной, любить и ненавидеть меня... Я хочу чтобы твоя Душа принадлежалала мне... Я хочу стать твоей мечтой, самой заветной, самой тайной, самое порочной, самой неприличной, самой желанной твоей мечтой...»

«Андрей внимательно посмотрел на меня, резко опрокинул меня на спину и впился в мой член губами. Немного отсосав, он начал лизать мои яйца, поочередно втягивая их в рот. От этой процедуры хотелось улететь на небеса, но я старался держаться подольше. Андрюха, тем временем, ничего не говоря, забрался сверху и медленно стал насаживаться на мой кол, как-будто знал, что так я люблю больше всего. Залупа проскочила самое опасное место, и мой наездник закачался, все глубже и глубже проталкивая в себя моего малыша. Стараясь, продлить наше взаимное удовольствие, он иногда затихал, а потом все повторялась. Его хуище опять победно вознесся, и я , недолго думая, стал дрочить его в такт движениям Андрея. Через минуту он начал стонать так, что я сразу решил сделать все возможное для нашей одновременной "кончины". Такого оргазма я не испытывал давно. Меня просто разорвало на атомы! Андрюха лежал на мне в луже собственной спермы, не имея сил даже сползти с моего члена... После небольшого перерыва он занялся моей задницеей и достойно ее обработал - я кончил самопроизвольно, не прикасаясь к члену. Кайф словил потрясающий!»

«Твой чаровник топорщит брюки»

«Я подошёл к ней и слегка повернув впился губами в её улыбку... Несколько секунд она была в оцепенении, но вот она зажглась... В её глазах явно светился вопрос:"А почему нет?" Руки сами нашли пуговки на её рубашке да и её проворные пальчики успели снять с меня олимпийку. Когда она осталась в трусиках и маечке(она никогда не одевала бюзгалтер), а я в спортивных штанах, я выключил свет... Я присел на край разобранного дивана и снимал последнюю деталь с гостьи... Поставив ножку на край дивана между моих ног и уперев коленку мне в грудь, она аккуратно положила меня на кровать и сняла с меня штаны. Я залез под одеяло и ждал её. Она почти в ту же секунду оказалась рядом. Я ласкал её грудь, плечи, шейку... . . Коленом я раздвинул ей ножки. Когда я рукой разгорячил её она, желая принять мой член в глубины своего влагалища, взяла его рукой и я снова был польщен вздохом удивления.»

«В городе весна уже была видна, уже хотелось выйти на улицу и пробежаться по лужам, понаблюдать,у окна, за прилетающими птицами.»

«Наташа обхватила спину хозяйки и нежно ласкала ее своими маленькими ладошками, пока не достигла ягодиц. Крепко сжав их пальцами, она заставила Фаину опустить таз. Та, в свою очередь, сделала несколько толчкообразных движений, как делал это с ней Алекс, но соприкосновение двух влажных влагалищ лишь разжигало съедающую их страсть, но, ни в коем случае, не удовлетворяло ее.»

«Переводя дыхание я тереблю твои ещё влажные волосы и слушаю, как стучится в окно ночной бриз.»

«Я стоял в вонючем туалете возле загаженного унитаза. Со мной были две девушки, которых я хотел. Я не мог об этом думать даже в своих порнофантазиях когда дрочил.»

«Но гложило молодую барыню дело одно- кузнец-то совсем неотесанный, в постели, как холопы свечку не держали, ничего у них не выходило (точнее выходило, но реже чем входило...)»

«Я чувствовала себя никак не меньше, чем принцессой, излечивающей благородного война. Без очков его взгляд стал беззащитным, и очень хотелось его пожалеть. Я не удержалась и погладила Толика по щеке. Он поймал мою руку и поцеловал. Мы встретились глазами и пробежала искра, о которой любят писать авторы любовных романов. Он встал во весь рост и коснулся губами моих губ. Из искры загорелось пламя: через несколько минут я сидела на кухонном столе, обнимая его ногами, а его руки скользили по моей спине. Я машинально отметила, что надо бы закрыть шторы: первый этаж всё-таки. Потянувшись к окну, чтобы это сделать, я услышала срывающийся шёпот: "Не останавливайся! Мне так хорошо!" Мне тоже было хорошо.»

«"Это только начало" - пообещала с улыбкой Госпожа Анюта. Затем она схватила Энди за яйца и добавила - "А этого мы оставим неприкрытым. У меня есть пара идей насчет его причиндалов".»

«Потом беседовали о том о сём, она переместилась на диван, я подкрался по ближе, с инстинктом охотника, не спугнуть бы добычу. начал с поглаживания головы, смотрю реакцию, не сопротивляется, продолжаю процесс, начинаю целовать, последовала ответная реакция, ну думаю, щёсь будэ это точно, продолжаю настойчивее, она отвечает, начинаю медленно раздевать, выключил свет, и стянул с неё всю одежду, потом судорожно разделся сам, и началось ....»

«Жаркое июльское лето, я отдыхал с родителями на море. На нашей базе не была симпатичных девчонок, и в поиске их я отправился по пляжу. Пройдя три, четыре базы, я увидел женщину лет 35, которая показалась мне довольно знакомо, в мои 21, я не когда не встречался с женщиной такого возраста. Она лежала на песке читая какую то книгу. Я стал перебирать силуэты в своей голове, и вспомнив, я подошел к ней.»

«О что это был за член - такой короткий, но очень толстый. Когда возбуждённый член Миши вырвался наружу, на Машу нахлынуло какое то странное чувство, очень сильное возбуждение. Мне хотелось не просто поцеловать Мишу в член, а отсосать у него, а когда я представила такие же члены у остальных парней, то мне захотелось отсосать у каждого и я предложила отсосать у всех. Такое предложение все приняли с восторгом и начали понемногу раздеваться. Я на время освободив рот от Мишиного члена сняла с себя комбинезон под которым не было ни чего.Я стала раком и один из парней пристроился ко мне с сзади и начал меня трахать, тут же спереди подошёл Валера и сунул член мне в рот. Так меня трахали в рот двое по очереди во влагалище третий. Потом Валера вставил свою дубинку резким толчком в мою истекающую соком пещерку! Я вскрикнула от наслаждения, и он стал иметь меня сильными резкими толчками! Два других стояли и смотрели - это был кайф, я успела кончить пару раз прежде чем он спустил в меня свою сперму! Не дав мне отдохнуть, свой длинный и тонкий член вставил следующий. Я думала, что он проткнёт меня, попробовала отстраниться, но он взял меня за бёдра и всаживал свой член в меня до упора. Я уже не контролировала себя и просто стонала от удовольствия. А Михаил продолжал трахать меня в рот, Наконец он задёргался и я почувствовало тугую струю его спермы внутри себя! Это не возможно описать. Но в этот момент я снова громко кончила! И опять сразу же мне вставил свою ялду последний мужик. О что это был за член -такой толстый, что хотя моя дырка и была уже разношена первыми двумя и была полна их спермы, и внутри и снаружи, он всё равно с трудом проник в неё! Тут я поняла, что врут когда говорят - мал да удал. Толстый член всегда!!! лучше!! Он начал трахать меня и я сразу кончила. Я уже была так возбуждена и чувствительна, что практически любое его движение во мне вызывало оргазм! Я просто плыла на волнах оргазма, перескакивая всё выше и выше!»

«А теперь я хочу, чтобы ты кончил на меня! я лежу на спине, приходя в себя, а ты встаёшь надо мной и начинаешь дрочить. я так хочу! Кончай мне на грудь, залей спермой моё лицо! я открою рот и ты кончишь туда! но это ещё не всё для тебя! мы идём в ванную:)...ты догадался, что тебя ждёт? да, ты ложишся в ванную и просишь меня пописать на тебя. я с удовольствием это делаю: я сажусь на корточки прямо над твоим лицом, и .....делаю ЭТО! ты говоришь, что тебе приятно, поэтому мне тоже хочется попробовать ТАКОЕ! так сказать для полноты ощущений:) теперь уже я лёжа в ванной, ноги раздвинуты, я играюсь со своим клитором. ты начинаешь писать на меня: на мой клитор, грудь, на лицо.... в этот раз твой мальчик не был в моей писечке, но я получил массу новых ощущений и удовольствия. уверена - ты тоже, любовь моя!»

«А почему он в рот не кончил? Что он сказал? "Не договаривались". Вот бред. Хорошо, что со мной здесь только Бэрилл. Ей я могу рассказать все, что угодно. Только бы ребята в Лондоне не узнали. Какой же я идиот!»

«Маша, тяжело дыша, вертела головой из стороны в сторону. Я обхватив ее руками поцеловал в губы, а в ответ только услышал стоны благодарности. Ее помутневшие глаза были прекрасны, она изгибалась так грациозно, что я смотрел на нее как завороженный. Нет ничего прекрасней женщины, которая находится в объятиях экстаза. Я не заметил что под впечатлением всего увиденного перестал двигаться, а Мария продолжая постанывать и дыша еще тяжелей, двигалась на мне. Ее движения начинали ускоряться, в криках любви был слышен хрип. И тут она вся изогнулась, и я почувствовал, как ее влагалище охватили конвульсии, не выдержав, я начал вливать свою сперму в ее бездонное влагалище, а Мария с криками повалилась на меня. Не знаю, сколько мы так лежали обнявшись. Я очнулся от того что Маша играла мышцами влагалища, то, сжимая то, освобождая мой член, который уже почти приобрел прежнюю силу...»

«К нашей группе примкнул Руслан. Сегодня он был в коротких свободных шортах цвета хаки. Его скудный гардероб дополняла лишь панама такого же цвета. Подходя к нам со своей миской рисовой каши и присаживаясь на камень, он сообщил, что уговорил Татьяну позволить ему работать в нашей бригаде. Только мы с Нуралы, зная о вчерашних событиях, спокойно среагировали на это сообщение. Девочки смотрели на нас, ожидая реакции. Я спросил Руслана, как бы шутя, сможет ли он в качестве пропуска в нашу компанию п»

«Ты, возможно, не пытался добиться именно такого исхода, но так, наверно, будет лучше. Когда ты истязал меня и одновременно ласкал, я поняла, что боль может быть удовольствием... Я поняла, что то, что я презирала долгие годы, наконец настигло меня... Я испытала оргазм в тот момент, когда ты полоснул ножом по моему животу, и в тот же момент осознала, что хочу, чтобы ты перерезал меня надвое, чтобы это было моё сильнейшее удовольствие в моей жизни... Моё последнее удовольствие...»

«Но вот я стал одеваться, трусы терли покрасневшие от иголок яйца, я погладил их... Потом мы сели в машину и вот так со сдернутыми вниз штанами и прикрытыми мокрым полотенцем раздраженными яйцами, периодически почесывая их, я вел машину.»