Все: Порно рассказы

«Юля вдруг почувствовала, как засвербило в заднице. Она недовольно поерзала своей сексуальной попой по сиденью. Но чесотка не унималась. Что за бл... во?! Опять руки не помыла после туалета? Или собаку гладила? Или ловила блох в волосищах у зятя? Она похотливо улыбнулась, вспомнив нечесаную гриву жениха-рокера. А как от него воняет! Словно от козлища. Так бы и нюхала, и нюхала...»

«Я мог только смотреть. Он становился ещё больше и жестче и начинал смотреть в потолок. Он вырос выше его пупка и был пульсирующим темно-красным окружённым его густыми, светло-коричневыми лобковыми волосами. Я посмотрел вниз на свой, который также указывал на потолок, но на этом сходство заканчивалось. Там где у него был тёмно-красный, у меня был розовый. И у меня гораздо меньше волос на теле и на лобке. Папин член, должно быть, был хорошие девять дюймов, по сравнению с моими шестью дюймами. И у него был гораздо толще.»

«Наконец засунув свой огромный член он начал с чавкающими звуками трахать ее постепенно убыстряясь, одновременно он натянул ошейник заставив Свету сдавленно тяжело дышать. И разогнавшись ликуя смотря на меня стал дико визжа трахать ее, хлеща ее по бокам поводком, вспотев закинув поводок через Светин рот Давлет заставил ее ржать как ослицу задирая ей голову на верх плевал ей на лицо и бил ладонью по попе. Наконец он заломил ей руку натянул ошейник так что у Светы побагровело лицо и на лбу надулись вены, стал кончать ей в кишку, слюна капала с его рта на Светину спину. Хорошая шлюха- сказал он одеваясь, в следующий раз ко мне в гости приглашу ко мне братья приедут повеселимся залпом выпил коньяк и вышел.»

«- Девятнадцать, двадцать, всё, наказание завершено. Потерпи, я обработаю твою попу специальным гелем, следов не останется, боль пройдёт через два-три дня. - Выдавив на пальцы немного геля из тюбика, женщина втёрла препарат в повреждённые участки ягодиц. Отвязав Машу, Валерия Николаевна с лёгкостью вернула кресло на прежнее место.»

«Второй раз был несколько необычен тем, что заходила вторая медсестра и я на минуту подумал, что мой зад был виден из коридора (хотя вряд ли - его закрывали две сестры) и еще я представлял человека за перегородкой, который смотрит в стекло и видит меня без трусов, с голой попой, со шлангом, как на фотографии Медбрата.»

«В последний вечер пребывания туристов в гостеприимной стране Николь вызвала Джека на разговор. Она поблагодарила его за подарок - шикарную ночь, но сказала, что, мол, расстаются они теперь навсегда. Она любит свою Родину, семью и мужа.»

«- Анна, - наконец продолжил я, - я же вижу, что тебе холодно. Ты сама выстроила эту стену изо льда. И все видят только сексуальную красотку, а не милую и добрую девочку, которая просто хочет любить и быть любимой. Вспомни, как ты помогала мне снимать с дерева маленького испуганного котёнка. Я помню твоё лицо, озарённое заботой и добротой. Тогда ты была самой собой, - я спонтанно вспомнил про нелепый случай когда мы с Анной вместо того, чтобы отправиться на рок-концерт, спасали соседского котёнка, забравшегося на самый верх дерева, растущего между их домами.»

«Остановился, немного успокоились. Но как только вернулись на исходную позицию, все повторилось один к одному. И так несколько раз. Время шло, квартиру уже нужно было освобождать. Лия сделал мне привычный минет. И мы ушли из квартиры. Лия ушла такой же девственной, как была до этого. И похоже, что без обиды на меня. А я ушел, четко ощущая, что как мужчина оказался на высоте. Виду конечно не подавал, держал хвост пистолетом. Но что было, то было.»

«Картина была действитвительно возбуждаюшей и я не откладывая ввёл свой член в лоно любимой. Она вскрикнула от неожиданности и сильнее упёрлась руками в подоконник. Ритмично насаживая жену на свой член, я быстро добился того, что её дыхание стало прерывистым и она постанывала каждый раз, когда я целовал её шею.»

«Мои руки привычно легки на её гладкие ягодицы, погладили бархатистую кожу, взялись за сгиб бёдер, и я начал неторопливые движения. Ощущения были восхитительные, такая тугая-тугая дырочка, словно занимаешься сексом с девственницей. Трение было намного более интенсивным, чем при вагинальном сексе.»

«- Приподнимись на коленях выше, немного опусти грудную клетку вниз, - распорядилась Лотос и, когда её ученица выполнила сказанное, старшая эльфийка скользнула руками в стороны от головы подростка, взялась за её ушки и потянула за них, насаживая свою ученицу на мой член.»

«Я трудился над промежностью девушки минут пятнадцать. Количество жидкости прибавилось, но с губ Юли не сорвался ни стона, ни вздоха. Я совершенно не понимал, когда она может кончить, чтобы заранее войти в нее. Потом я плюнул на это дело и просто продолжил ее лизать. Правда, я добавил два пальца во влагалище. Мои старания привели к тому, что Юля, наконец-то, вздохнула глубоко, а ее влагалище два раза сжало мои пальцы. И все!»

«Взяв пальчиками за узелок, чтоб не ушёл в внутрь, языком стала вылизывать само очко, слюнявя и смазывая тем самым выход. Снова стала тянуть за хвостик завязанного презика. Вот медленно мышцы ануса расслабляясь стали раскрываться, выпуская удерживаемый предмет. Наружу стал выходить презерватив, напиханный чем-то мягким и в то же время, имел жёсткую форму. Когда этот суррогат конца был извлечён из его задницы, расслабленный сфинктер и не думал сжиматься. Я полежала ещё несколько минут, наслаждаясь раскрытой дыркой. Потрогала пальцем края её, всунула внутрь два пальчика, пошевелила ими там. Раздвинула их, слегка подёргав очко Бора из нутри. Чем же наполнен презерватив? Прошла с ним в ванну, и включив свет стала развязывать узелок. Оказывается оболочка состояла из двух слоёв - оба презервативы. Тот, который был верхним, имел довольно таки жёсткую и плотную резину. Внутри находился обычный, наполненный какими то тряпками. Разодрав конструкцию, на пол вывалились несколько вещей, в которых я сразу узнала женские трусы.»

«Затем кормишь меня из своих рук: и еду которую случайно мажешь по рту, ты вылизываешь сама, своим язычком, поэтому ты специально неаккуратна чтобы больше раз лизать моё лицо: я всё поел, даю тебе пощёчину (просто так, потому что ты моя собственность) и иду одеваться. .»

«Маша отреагировала немедленно: "Ой, Денис - это я тебе больно сделала?! - А, это сперма, что ли, такая? Вот жалко - я ведь хотела ещё дальше посмотреть, что у тебя там под кожей - ведь можно же её вниз сдвинуть?! Такой прикольный кок - скорее меня щупай, а то я описаюсь или обкакаюсь - ты уж извини, такая я неуклюжая! Только передай мне вон ту салфетку - я тебе тут всё вытру!" - В каком-то полузабытьи я машинально выполнил просьбу девушки, невольно скинув при этом подушку со своей груди на пол, и с огромным удивлением увидел, как она тщательно вытирает мой член тряпочкой и облизывает его (как обыкновенный чупа-чупс!) , глубоко погружая в рот!!! Естественно - он и заторчал снова буквально через минуту!»

«Тем более неожиданным оказалось внезапное заявление Андрея: "Дорогие мама и папа! У нас с Анжелой в августе свадьба - мы решили пожениться!" Воцарилось гробовое молчание.»

«Оставалось пятнадцать минут до конца сеанса. Девки так и не воспользовались банными услугами - Хэльга с Гардой мирно посапывали на кушетке после избыточного кайфа, а Бритка мерно раскачивалась из стороны в сторону, закрыв глаза и ухватившись за голову двумя руками. "Ну чё, Курт - давай Хэльгу первую, она больше нагрузилась!" Парни ухватили Хэльгу за руки-за ноги, и не успел я что-либо сообразить, как швырнули прямо в бассейн нашего "люкса". - "Мужики, да вы что? А вдруг захлебнётся?" - "Туда и дорога! - презрительно бросил Фил, - только хуй ты её утопишь!" Действительно, попав в воду, девка моментально проснулась и всплыла на поверхность, бешено колотя по воде руками и ногами. Судя по отборному мату, которым она нас крыла, если ей и довелось хлебнуть воды, то не слишком много. "Ну чё - видал? Помогай Герду оживлять - она тяжёлая, сука!" Пришлось и остальных двух подруг окунуть в бассейн.»

«Когда Анна Ивановна стала вытираться, я невольно залюбовался её фигурой, просто превосходно сохранившейся для таких лет. И кто бы мог подумать, что подобное тело может скрываться под бесформенными платьями и костюмами, в которые она обычно одевалась?!»

«Вот - лето... к нам в гости приехали родственники, и с ними смазливый, на девчонку похожий Славка - их сын; мы со Славкой ровесники, - вечером Славку, который мне сразу же понравился, определяют спать со мной вместе - на одной тахте, благо тахта в моей комнате широкая-преширокая, и, едва наши мамы выходят, пожелав нам спокойной ночи, Славка тут же придвигается ко мне близко-близко, отбрасывая в сторону свою простыню; "Ты с кем-нибудь долбишься?" - шепчет он, блестя в темноте глазами; вопрос застаёт меня врасплох, - я ни с кем не долблюсь, но сказать об этом Славке честно у меня почему-то не поворачивается язык, и я неопределённо хмыкаю в ответ - хмыкаю так, чтоб это хмыканье не было похоже ни на утверждение, ни на отрицание; но Славку такой мой невнятный ответ явно не удовлетворяет, и он, совершенно не церемонясь с моими чувствами, спрашивает снова - переспрашивает, поясняя: "Я не понял, что ты сказал"; хуже всего, когда правду не скажешь сразу, а тебя начинают пытать - начинают выспрашивать-уточнять, и тогда приходится изворачиваться... вот это хуже всего!"Я сказал, что да... было несколько раз", - вру я, чтоб не выглядеть в Славкиных глазах полным отстоем; "Я тоже... ну, то есть, тоже - несколько раз, - шепчет Славка, обдавая моё лицо горячим дыханием; я лежу на спине, повернув к Славке голову, в то время как он, приподняв голову - опираясь щекой о подставленную ладонь, нависает надо мной, глядя на меня сверху вниз. - А когда нет девчонки - когда без девчонки... ты в таких случаях что делаешь?" - неугомонный Славка бесцеремонно атакует меня новым вопросом: вдруг выяснятся, что смазливый Славка на девчонку только похож, а характер у него напористый, мужской - в характере Славкином ничего девчоночьего нет; "Я? Ничего я не делаю... а ты?" - я, пробормотав первые пять слов, возвращаю Славке его же вопрос, и голос мой, когда я спрашиваю "а ты?", звучит уже совершенно по-другому - отчетливо и внятно; "Когда нет девчонки? Ты это имеешь в виду?"- горячим шепотом уточняет Славка, глядя мне в глаза; "Ну-да, - шепотом отзываюсь я. - Когда нет девчонки... "; и здесь Славка произносит то, что я в то время не смог бы выговорить ни под какими пытками, - всё так же глядя мне в глаза, Славка говорит: "Когда нет девчонки, я это делаю с Серёгой... " - Славка, мой ровесник, лежащий рядом, говорит мне "я это делаю с Серёгой", и я чувствую, как у меня от неожиданности приливает к лицу кровь; "Как - с Серёгой?" - шепчу я вмиг пересохшими губами; член мой, наполняясь саднящей сладостью, начинает стремительно затвердевать; "Обыкновенно, - шепчет Славка. - Так, как будто с девчонкой... "; я молчу, невольно сжимая мышцы сфинктера, - я смотрю Славке в глаза, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал; "А Серёга... это кто?" - не узнавая своего голоса, я выдыхаю шепотом один из миллиона вопросов, которые хаотично возникают - роятся - в моей пылающей голове. "Серёга? Мой одноклассник. Мы дружим с детского сада, - отзывается Славка и тут же, не давая мне времени осмыслить эту новую информацию, задаёт свой очередной вопрос: - А ты что - никогда не пробовал?"; "Что - не пробовал?" - шепчу я, не слыша своего голоса; "Ну, как я... с пацаном, - Славка смотрит в мои глаза неотрывным взглядом; и горячее его дыхание щекотливо касается моего лица. - Никогда не пробовал?"; "Никогда", - еле слышно отзываюсь я; член мой, распираемый изнутри, в трусах гудит, и я, глядя Славке в глаза, то и дело с силой сжимаю мышцы сфинктера - мне хочется сжать, стиснуть горячий член в кулаке, но Славка лежит рядом, и делать это при нём мне кажется совершенно невозможным; "Мы можем попробовать... если ты хочешь", - шепчет Славка таким тоном, как будто предлагает мне прокатиться на велосипеде; я лежу на спине со сладко гудящим членом, и сердце моё колотится так, что мне кажется, что бьётся оно у самого горла; я снова - делая это непроизвольно - облизываю горячие сухие губы; "Ты что - пидарас?" - шепчу я, причем слово "пидарас", обращенное мной к лежащему рядом смазливому Славке, возбуждает меня почти так же сильно, как само Славкино предложение, - в интонации моего голоса нет ни обвинения, ни насмешки, ни страха, а только одно обжигающе горячее, почти телесно ощущаемое любопытство; "Почему пидарас? Я делаю так, когда нет девчонки... и ты так можешь делать, когда нет девчонки. Любой так может делать, когда нет девчонки, - объясняет мне Славка, и я, глядя ему в глаза, не могу понять, говорит он про девчонок серьёзно или это у него такая уловка. - Что - хочешь попробовать?" - шепчет Славка; я невольно облизываю пересохшие губы; "Ну, давай... если ты сам хочешь", - отзываюсь я, причем последние три слова я добавляю исключительно для того, чтобы вся ответственность за подобное поведение была исключительно на Славке; но Славку, кажется, совершенно не волнует, на ком будет "вся ответственность", - сдёргивая с меня простыню, он тут же наваливается на меня своим горячим телом, вжимается в меня, раздвигая коленями мои ноги, и я чувствую, как его напряженно твёрдый - волнующе возбуждённый - член через ткань трусов упирается в мой живот... ох, до чего же всё это было сладко! Ни орального, ни анального секса у нас не было, и даже более того - сама мысль о таких более интимных формах наслаждения нас почему-то ни разу не посещает, - две недели дядя Коля, тётя Света и Славка гостят у нас, и две недели мы со Славкой каждый вечер перед сном, приспуская трусы, поочерёдно трёмся друг о друга возбуждёнными члениками, мы обнимаем и тискаем друг друга, содрогаясь от мальчишеских оргазмов... и что это - форма совместной, ни к чему не обязывающей мастурбации или один из явно "голубых" эпизодов на пути к будущей идентификации себя как любителя своего пола - я особо не думаю, - делать то, что делаем мы, в кайф, и это - главное; главное - удовольствие, а не слова, которыми оно называется...»

«Вечером пришла за мной мама и воспитательница рассказала, что у меня запоры и проблеммы со стулом и фельдшер просила маму поделать мне дома клизмы как после детского сада, так и утром до.»

«В следующее, мгновенье дверь распахнулась, и за спиной очаровательной малютки возник здоровенный амбал. Огромный, с волосатой грудью, в майке тельняшке и с татуировкой на плече: мать родную не забуду, - этот страшный человек, - человек из чьих-то кошмаров, смотрел на меня взглядом, кролика разглядывающего свежий кочан капусты.»

«Мое состояние в этот день было невозможно описать. Это была жуткая смесь стыда и позора, страха и отчаяния. Всю неделю мы избегали друг друга, не упоминая ни словом происшедшее на озере. Однако уже на следующий день я начал осознавать, что хочу обратно, на озеро. И я знал, что мама тоже этого хочет.»

«Я не знаю сколько прошло времени, колени затекли а звуки в комнате доставлявшие мне столько страданий наконец стихли... В прихожую выходит он (и что она в нем нашла, почему он? А не я?) за ним выходишь ты, ты целуешь его, вы не обращаете на меня никакого внимания... уже уходя он спрашивает "Кто это?". "Это?", - ты смотришь на меня так, как будто видишь в первый раз "Не обращай внимания, милый"... .»

«Я немного засмущалась, чувствуя жар внизу живота, кружевные трусики почти прилипли к моей мокреющей киске. Я представила как он держит своими нежными пальцами тонкий, белый наконечник, перед тем как вставить мне его в попочку.»

«Внезапно у неё созрел план... Когда у мальчишки, наконец, несколько раз брызнула малофья, и он, не сдержавшись, даже пискнул вслух, она с негодованием ворвалась в палату, схватила его за ухо, и прямо голышом выволокла в коридор.»

«В центре комнаты на полу лежал так и нераскрытый свёрток с подарком. Она подняла и поставила его в зеркальную нишу в стене, решив продлить удовольствие предвкушения. Голый и мокрый, он прижался сзади, и, сдвинув прядь тёмных волос, нежно поцеловал её в шею. Подушечками пальцев нашёл и погладил брови, пощекотал реснички и, едва касаясь, змейкой пробежал по бархатистой коже щёчек, нашептывая в ушко: "Наталюша, Натулька, Наталюшечка, Натулёночек, Наташуля... " Её дыхание сбилось окончательно, в центре сосков покалывали крошечные стрелы, а внизу всё было уже просто неприлично мокрым. Спустившись по линии шеи, он еле ощутимо погулял самыми кончиками пальцев по груди, попетлял вокруг сосков, оттянул край платья и заглянул за вырез.»

«Целовались они долго и разнообразно. Он был настоящим специалистом по еле уловимым поцелуям в самых неожиданных местечках. Стараясь не отставать, она, сама того не ожидая от себя, на ходу придумывала такие щемяще нежные прикосновения, которые ни описать, ни повторить в ровном состоянии скорей всего не смогла бы. Её настолько захватило это безумие нежнейшей чувственности, что она почти и не заметила, как он надел первый презерватив из вазочки и замер, готовый войти в неё.»

«Еще после обеда происходит моя порка. Если я провинилась, хозяйка просто говорит мне: "Окса, на скамейку!" У нас есть специальная скамейка для моей порки. Я ложусь животом на нее, потом хозяйка связывает мне руки и ноги, привязав их к скамейке. Порка всегда бывает свежими и хорошо просоленными розгами. Меньше 50 ударов я не получаю, это минимум, но пороть по попе или по пяткам - зависит от прихоти хозяйки. Я больше люблю, когда меня порют по попке, иногда я, даже привязанная, кончаю от порки. Наверно, именно поэтому меня чаще порют по пяточкам. "чтобы грязь стряхнуть и чтобы жизнь медом не казалась", как говорит хозяйка.»

«Наконец она начала сдаваться... "Ладно, давай я тебе помогу... только слушайся меня!" Она поставила меня несколько в полоборота, присела на табуретку и сжимая одной рукой яйца, принялась другой быстро-быстро дрочить...! Я так бурно кончил, что сперма полетела ей на самое плечо...! При этом я норовил подсунуть ей член ко рту, но она все время отводила его в сторону, давая понять, что "нам нельзя"...»

«В 16 лет я был в спортивном лагере, занимался гимнастикой. Отметили с тортом день рождения одному мальчику. А на завтра были соревнования и нас всех тренер повёл в сауну в парилку, потом взвешивал и некоторым назначил клизму очистительную. Назначил и мне, ставил прямо в сауне, я сильно возбудился. При этом он мне массажировал живот и трогал головку члена. Сам он был в плавках и спортивных белом халате. Очень унизительная и возбуждающая процедура.»